Иван Сербин - Передряга

— В ней кто-то был? — нетерпеливо поинтересовался Коновалов.

— Так точно, товарищ майор. Двое неустановленных лиц. Им удалось спуститься с балкона.

— Почему вы не оставили человека внизу? — повысил голос майор.

— У меня было слишком мало людей, а здесь всё-таки не первый этаж, — спокойно ответил Александр.

— Вам следовало вызвать группу усиления!

— Я подумал, что нецелесообразно отрывать людей от поисков. Информация могла оказаться «пустышкой».

— Вы что-то очень много думаете, лейтенант, — неприязненно заметил Коновалов.

— Вам виднее, товарищ майор.

— Что было дальше?

— Когда стало ясно, что в квартире именно те люди, которых мы ищем, — продолжал Александр, — я отразил шестерых ребят в погоню, а сам остался, чтобы вызвать группу поддержки.

— Почему же не вызвали? Опять передумали?

— Просто не успел. Очевидно, люди, заказавшие вчерашний взрыв, хорошо позаботились о прикрытии террористов. Началась стрельба, ну и…

— Ясно. Налицо явное нарушение служебной субординации. Честно говоря, лейтенант, у меня возникли большие сомнения в вашей компетентности. — Коновалов посмотрел в лицо Александра долгим и, как ему казалось, пронзительным взглядом. — В общем так, лейтенант. Сейчас возвращайтесь в управление и со ставьте подробнейший рапорт о произошедшем. Опишите всё, вплоть до деталей.

— Так точно, товарищ майор.

— Снимите с него наручники, — приказал Коновалов «штурмовикам». — Кстати, лейтенант, вы не заметили, когда преступники убегали, у них не было с собой каких-нибудь сумок, портфелей или чемоданов? Не было?

— Нет, товарищ майор. Не было.

— Вы это точно видели?

— Точно, товарищ майор.

Коновалов как-то сразу поскучнел.

— Свободны, лейтенант. И чтобы через полтора часа ваш рапорт лежал у меня на столе.

Олялин ждал. Он, как опытный рыбак, закинул удочки и сейчас терпеливо наблюдал за поплавком. Самое сложное — ждать. Олялин знал: иной раз можно неделями искать нужных людей. Важно только хорошо понимать, КАК и КОГО ищешь, а уж тогда поймешь. Рано или поздно эти туристы всё равно объявятся. Раз человек жив — обязательно оставит след. Тут важно не ошибиться. Похоже, кому-то в правительстве очень хочется получить акции. В «беге на длинные дистанции» его крохотная армия не может состязаться с мощной машиной федеральных служб. Вон какие силы брошены на поиск пленки. А вот на дистанции короткой, «спринтерской», у его парней неплохие шансы. Например, то, что они не гэбисты. В иных ситуациях слабость может обернуться преимуществом. Главное — темп.

ФСБ ищет группу туристов, а его ребята — КОНКРЕТНУЮ группу туристов. Большая разница.

Олялин не сомневался: в их распоряжении не больше двенадцати часов. Дальше поиски теряют смысл. ФСБ перехватит пленку. А сейчас пленка абсолютно необходима ему, Олялину. Он первым должен найти похитителей.

Звонки от мобильных групп приходили один за другим. Нет, нет, нет, не появлялись. Три раза его парни наталкивались на похожие группы, проверяли и убеждались, что след ложный. Обнадеживало то, что треть гостиниц сотрудники ФСБ пока еще «отработать» не успели. Очевидно, они обходили гостиницы одну за другой, по списку.

Первая ласточка объявилась около двенадцати.

— Шеф, мы нашли похожих ребят, — сообщил диспетчер. — Двенадцать подростков, из них трое девочек, остальные — пацаны, в возрасте до пятнадцати лет! С ними один взрослый. Бородатый мужнина лет сорока трех. Интеллигенция. Пробыли три дня. Все, как вы и говорили. С утра до ночи мотаются по музеям. Посетили музей Высоцкого, Рублева, ПДХ, Поклонную гору. Новодевичий. Ни шума от них, ни беспокойства. Все цивильно. Описание сходится, шеф. Администраторша сказала: группа из Курска. Сегодня последний день в Москве. Выписались из гостиницы час назад.

— Превосходно, — искренне похвалил Олялин. — Где они в данный момент?

— Поехали в Останкино.

— Башню смотреть? Или усадьбу Останкинскую?

— Она точно не знает, но говорит, у группы на три часа запланирована последняя экскурсия в Третьяковку. Старший заказывал лично, через экскурсионное бюро гостиницы.

— Ясно. Пошли людей на Королева, пусть заберут запись.

— Насчет силовых методов, шеф?

— Никаких силовых методов. Купите пленку, отвезёте группу на вокзал, посадите в ближайший поезд и отправите в Курск. И смотрите, на вокзале поосторожнее. Там крутятся фээсбэпшики.

— А если они откажутся продавать пленку?

— Значит, предложите такие деньги, чтобы не смогли отказать. Если старший полезет, давите на пацана — хозяина камеры. Камера его — значит, и пленка его.

— Ясно, шеф. Теперь насчет экскурсии?

— Какой экскурсии?

— В Третьяковку.

— Экскурсии не будет. Компенсируете деньгами.

— Какой суммой мы можем оперировать?

— Любой. Меня интересует запись.

— Ясно, шеф.

Олялин повесил трубку, придвинул к себе лист бумаги и принялся вычерчивать замысловатый узор. Получив пленку, они оторвутся от конкурентов на голову. Работали похитители одной группой или двумя — неважно. Вместе с записью они получат «портреты» всех, кто участвовал в деле. Можно считать, место директора банка у него в кармане. Или лучше взять деньгами? Надо хорошенько подумать, как выгоднее разыграть «козырную карту».

Коновалов неловко, бочком протиснулся в кабинет полковника, остановился у двери.

— Ну, проходи, докладывай. — Маков был мрачнее тучи. Он уже знал о перестрелке и теперь предвкушал разнос от начальства. — Как твои гвардейцы, мать их, умудрились так вляпаться да еще и упустить преступников?

— Товарищ полковник. — Коновалов неловко, странным, скользящим шагом, подошел к столу, но не подсел, а почтительно остался стоять. Знал, что виноват. — Объективно сложилась неуправляемая ситуация. Наши люди ничего не могли сделать. Пришлось стрелять на поражение. В целях самообороны.

— Что-то у твоих ребят уж больно много трупов сегодня, — со зловещим спокойствием заметил полковник. — И во всех им приходится стрелять «в целях самообороны».

— Группа попала в засаду. Это может подтвердить жиличка с четвертого этажа. Она как раз вышла на площадку и все слышала. Ее показания запротоколированы. Наши предлагали преступникам бросить оружие. Первый выстрел прозвучал с той стороны. Экспертиза это докажет, я не сомневаюсь. Ребятам пришлось стрелять в ответ. В том, что возникла перестрелка, нашей вины нет.

— Ладно, оставим в покое эту пальбу. — Маков сцепил пальцы обеих рук в один кулак — верный признак раздражения. — Центр оцепили? Эти «бегунки» ведь далеко уйти не могли.

— Так точно, товарищ полковник. Я дал команду. Крупные магистрали уже перекрыты практически полностью, сейчас пытаемся блокировать мелкие.