Сергей Соболев - Персона нон грата

Чяпа думал довольно долго, наконец решил:

– В полицию сообщать не будем. Родственников тоже погодим извещать.

Зяму пока прикопаем на одном из кладбищ. Я пришлю своего бойца, который знает одного похоронных дел мастера, проживающего… непосредственно по месту работы. Этот человек нас иногда обслуживает.

В помощь моему сотруднику, Антон, выдели одного из местных охранников.

К утру чтоб Зяма уже был закопан в землю!

Когда часы Нестерова показывали одиннадцать вечера, он скомандовал:

– Переодевайтесь, Анна! Четверти часа вам хватит?

– Мне следует, загримироваться под Ирму?

– Да. Наденьте на себя что-нибудь теплое, серое и немаркое. Так, словно собираетесь на дачу… Свой паспорт оставьте здесь! С собой берем тысячу долларов наличными и еще кое-что… Но это уже моя забота.

Головина, не задавая ему никаких вопросов – будто это было в порядке вещей, заниматься расследованием среди ночи, – выложила на стол в гостиной десять сотенных купюр, а сама отправилась в другую комнату, где находилась объемистая сумка с частью женского гардероба Мышки, переданного рыжеволосой москвичке во временное пользование.

Спрятав в портмоне наличку, выданную ему на оперативные нужды клиенткой, Стас хотел уж было отправиться на кухню, где у него еще были кое-какие дела, но тут его взгляд упал на зеркальную поверхность шкафа-купе, занимавшего часть комнаты. Находясь чуть наискосок от зеркала, он мог наблюдать внутренности другой комнаты через открытую дверь… А заодно и Анну Головину, которая, раздевшись до трусиков, ужа в следующую минуту готова была вся преобразиться, став на какое-то время совсем другим человеком…

Он видел ее сейчас со спины: рослую, спортивную, но в то же время наделенную очень женственной фигурой; ее чистая, мраморная кожа, лишенная, кажется, малейших изъянов, лучилась едва заметным, но таким притягательным золотистым свечением…

Эпизод, во время которого Нестеров какие-то доли секунды любовался своей почти обнаженной клиенткой, выдался в стиле «Основного инстинкта»… С той лишь разницей, что он, Стас Нестеров, в отличие от героя Майкла Дугласа, не полицейский, а частный детектив, а эта рыжеволосая молодая женщина, за которой он невольно подсматривает, отнюдь не опасная преступница.

Хотя тоже… та еще штучка.

С трудом оторвавшись от изображения в зеркале, Стас переместился на кухню. Взял большой пластиковый пакет, какими обычно снабжают покупателей в супермаркетах, и стал перекладывать в него из большой сумки, которую они прихватили с собой на «резервную базу», кое-что из вещей и провизии, согласно заранее составленному им списку.

В пакет он положил следующие предметы: пару шерстяных носков, вязаный свитер, мохеровый шарф и пару теплых перчаток, поллитровую бутылку «Старки», блок сигарет «ЛМ», большую коробку спичек, две зажигалки, фонарь фирмы «Бош» и запасные элементы к нему, большой каравай хлеба, запаянный в целлофан, и десять банок мясных и рыбных консервов.

Головина переоделась быстро, как в армейской учебке. А поскольку она уже полдня ходила в парике, загримированная под Мышку, то выбирать весь лимит времени на сборы ей даже не потребовалось.

– Какой странный набор, – сказала она, пройдя на кухню и наблюдая, как Стас укладывает вещи в объемистый пакет. – Мы что, собираемся навестить кого-нибудь из ваших знакомых в тюрьме?

– Полагаю, от тюрьмы нам следует держаться как можно дальше, – усмехнулся Нестеров. – Хотя место, куда мы с вами отправимся, тоже пользуется недоброй славой…

Они вышли через «сквозняк», затем прошли в соседний двор, где была припаркована подержанная «Ауди», которую они со Слоном взяли в аренду, поскольку им по ходу дела могла понадобиться хотя бы одна незасвеченная тачка.

Дорога до вильнюсского международного аэропорта, учитывая его близость к городу, заняла у них чуть менее двадцати минут. Здание, несмотря на довольно поздний час, все еще светилось голубоватыми и золотистыми огнями, а на стоянке, рядом с входом в зал регистрации пассажиров, все еще ожидали клиентов с полдесятка таксомоторов; чуть далее были припаркованы «маршрутка» и десятка полтора разнокалиберных легковых автомобилей.

– Ждут прибытия пассажирского борта из лондонского аэропорта «Хитроу», – пояснил Нестеров. – Через несколько минут он должен сесть…

Потом до утра здание аэропорта будет закрыто.

Сам он припарковал «Ауди» не на стоянке, где транспорт дожидался пассажиров лондонского рейса, а на обочине подъездной дороги, в сотне метров от торца здания аэропорта.

Головина, вглядываясь в строение из стекла и бетона, над которым неоновыми огнями горели надписи на литовском и английском языках – ORO UOSTAS AIRPORT, – сказала:

– Почему бы нам не подъехать ближе 6, Стас? Я бы хотела пройти внутрь здания…

Она прекрасно понимала, что вряд ли ей удастся спустя месяц после ЧП с Вадимом обнаружить его следы в зале прибытия вильнюсского международного аэропорта. Но раз уж они приехали сюда, то почему бы им не выйти из машины и не пройтись по зданию аэропорта?

– Не стоит, – ответил Нестеров. – Во-первых, это нам без надобности, а во-вторых, не нужно лишний раз светиться…

– Тогда почему мы сюда приехали? Только потому, что именно отсюда, из аэропорта, отправился в свою последнюю поездку Сергачев?

– Нет, не только поэтому… Сейчас я вам скажу одну вещь, о которой ничего не писали в наших газетах. Кое-что из разряда сведений, которые, как говорится, составляют «тайну следствия»… И тогда вы сами поймете, почему нам с вами, – даже при том, что вы загримированы сейчас под Ирму – нельзя лишний раз показывать свои личики в таких местах…

– Понятно… Значит, у вас есть собственные источники? В том числе и кто-то, работающий в одной из служб аэропорта?

Нестеров повернул к ней голову.

– Анна, вы не должны выспрашивать у меня, где я добыл ту или иную информацию. Если я опускаю эти моменты, то лишь потому, что не хочу никого подставлять…

– Извините, Стас… я немного нервничаю. Поступайте так, как считаете нужным. Я во всем полагаюсь на вас…

Некоторое время они молча наблюдали, как в вильнюсском аэропорту садится лондонский борт. «Боинг», подвывая турбинами, «припарковался» почти вплотную к зданию аэровокзала. Быстро подали самолетный трап.

Пассажиры гуськом потянулись в здание, где их ожидал пограничный и таможенный контроль…

– Как и в любом другом международном аэропорту, – сказал Стас, возобновляя прерванный им же разговор, – здесь установлены камеры наружного наблюдения, информация с которых подается на дежурный пульт местной службы безопасности… Не буду утомлять вас деталями технического характера, скажу лишь о главном: в тот день, когда рейсом из Москвы к нам прибыл Вадим Алексеевич, электронная система слежения и безопасности, чего давно уже здесь не случалось, допустила сбой в работе…