Сергей Соболев - Персона нон грата

Стас бросил на него задумчивый взгляд. Деньги были чужие, клиентки, но все равно жаль их отдавать этой падали, могильному червю. Можно, конечно, взять его за бороду, треснуть башкой о стену, потом, приставив к виску ствол пистолета, потребовать у него нужные сведения в обмен не на бабки, а на его собственную жизнь… Но Стас всегда придерживался принципа, что там, где можно обойтись без насилия и решить вопрос за небольшие, в сущности, деньги – лучше заплатить.

Поэтому бить смертным боем он эту кладбищенскую крысу не стал, а, похвалив себя за точный расчет – ведь он взял у клиентки на эти цели в аккурат нужную сумму, – достал из кармана еще три зеленоватые купюры.

– Я готов заплатить пятьсот баксов, Тадас, – твердо заявил визитер. – Это последняя цена! Кто приговорил этого парня, ты все равно не знаешь. А все остальное, что ты можешь мне сказать, вряд ли стоит даже этих пяти сотен…

Хозяин уставился на купюры, которые зажал в ладони его ночной гость.

Так они сидели примерно с полминуты. Наконец литовец качнулся вперед и даже протянул руку за деньгами…

Но как раз в этот момент, прежде чем деньги перекочевали к нему, снаружи кто-то громко забарабанил в оконную раму…

Лицо хозяина, и без того бледное и одутловатое, стало иссиня-белым, как у покойника.

– О-о, черт! – простонал он. – Только этого мне не хватало…

– Что это еще за ночные гости? – насторожился Нестеров. – Кто такие?

– Тихо! – полушепотом сказал хозяин. – Оставайся тут! Я узнаю, что им нужно…

Тадас выскочил из комнаты, и в эту же секунду повеяло сквозняком: кто-то снаружи вошел в строение, благо входная дверь оказалась незапертой.

Нестеров поднялся со стула, переместился к двери, за которой был коридор… Отработанным движением расстегнул наплечную кобуру…

Потянув пистолет за рукоятку, извлек его из кобуры и переложил в боковой карман куртки… Удерживая правую руку с пистолетом в кармане, прислонился плечом к дверному косяку и стал ожидать дальнейшего развития событий.

А события эти не заставили себя ждать.

– Ты че не спишь, Тадас? – долетел из коридора мужской голос, показавшийся ему смутно знакомым. – Или бабу себе наконец завел?

– Да так… бессонница… А ты че, Макс, по делу какому сюда приехал?

– Ну не водку же с тобой жрать! – хохотнул ночной гость. – Когда это я к тебе без дела приезжал… Слушай сюда, Тадас… Надо одного жмура в хорошее место определить… Но не так, чтобы навсегда, а на каких-то пару недель. Прикинь, где его у вас можно прикопать… А еще лучше, в каком-нибудь склепе приныкать, но так, чтоб кто-нибудь случайно на него не наткнулся.

– Не-е, Макс, не могу…

– Ты чего, охренел?! Или крыша у тебя съехала среди твоих мертвецов?

Что это еще, мать твою, за разговоры?!

– Не, не хочу я этим заниматься… Везите в какое-нибудь другое место.

– Что?! Ах ты ж крыса…

В коридоре звучно хряснуло, раздался стон, кто-то громко и возмущенно засопел…

– Вставай, урод! – сказал визитер. – Что разлегся на полу?! Ты у меня счас две ямы будешь копать! Одну для моего жмура, а другую для себя, падаль…

Из коридора вновь донеслись звуки какой-то возни. Надо было что-то решать… Во-первых, в соседней комнате находится Анна, пусть даже загримированная под Мышку, – она, конечно же, все слышит и наверняка напугана. А во-вторых, если незваный гость забьет хозяина до смерти – а именно это он и грозится сделать, – то Нестеров не сможет получить сведений, которые, возможно, пригодятся им по ходу расследования.

Он вытащил ствол из кармана и осторожно высунулся в дверной проем.

Какой-то детина, одетый в утепленную кожанку, стоящий к нему спиной, по-бычьи наклонив голову и туловище, вполсилы пинал ногами скорчившегося на полу мужичка… Стас сделал по направлению к нему два коротких скользящих шажка, перехватил поудобнее свой «ЧЗ» и треснул рукоятью пистолета верзилу по его стриженому затылку…

– Тадас, подъем! – резко скомандовал он, удерживая обмякшее тело верзилы почти на весу. – Ну!! Помоги мне!!!

Прежде чем хозяин, с кряхтеньем и оханьем поднявшийся с пола, успел прийти ему на помощь, Нестеров сам втащил стокилограммовое тело в комнату, где он до того общался с Тадасом, и положил его на пол.

– Хана мне теперь, – вытирая рукавом разбитые губы, простонал хозяин.

– Они меня живым закопают…

– Не скули! – прикрикнул на него Стас. – Один он пришел или еще кто снаружи остался?

Не успел хозяин переварить его слова, как вновь просквозило по ногам, – а следом отчетливо хлопнула входная дверь.

Нестеров приложил палец к губам и, отведя руку с пистолетом за спину, вновь переместился к дверному косяку…

Головина прежде и не подозревала, что сердце в груди может колотиться со столь страшной силой, Хотя она и не понимала всех этих реплик на литовском, не сложно было догадаться, что этих реплик, как и ночного гостя, в первоначальном сценарии Стаса Нестерова не значилось.

Когда наконец до нее донесся голос Стаса, она, несколько успокоившись, встала со стула и пошла на своих ватных ногах к выходу из каморки.

В аккурат в тот самый момент, когда она показалась в дверном проеме, открылась входная дверь… так что уже спустя секунду она оказалась лицом к лицу с еще одним любителем ночных прогулок по городским кладбищам.

Мало того, Анна сразу же узнала очередного визитера: тот самый охранник из «Тропиканы», который встречал ее на входе в стрип-бар, а затем провел в подсобку, где ее дожидались еще двое подозрительных субъектов.

На Головину в эти мгновения натурально напал столбняк. Она все слышала и видела, но не способна была сдвинуться с места. Почему-то она была уверена, что этот детина ее сразу признал (при этом у нее вылетело из головы, что она загримирована под Ирму, а следовательно, охранник «Тропиканы» никак не может признать в ней Головину). Он смотрел на нее несколько удивленно, и в то же время его широкое лицо расплылось в ухмылке… Он что-то спрашивал у нее, и она даже уловила знакомое словечко «кур», что по-русски означает «где» (за те несколько дней, что она находится в Вильнюсе, Анна успела освоить с полсотни литовских слов)… И в то же время она могла видеть боковым зрением в затемненном коридоре мужской силуэт – определенно, это Стас Нестеров держал на мушка пистолета только что вошедшего в дом верзилу…

Визитер тоже повернул голову в том направлении.

– Что это за херня…

А спустя еще секунду, как подкошенный, рухнул на пол, прямо к ногам впавшей в столбняк Головиной…

Стас с удивлением скосил глаза на кончик пистолета – не случился ли ненароком выстрел? – а затем с не меньшим удивлением уставился на Харона, в руках которого было то ли древко от лопаты, то ли деревянная дубинка.