Стивен Хантер - Ночь грома

Ровно в восемь вечера Боб свернул на стоянку.

Фу! Ему в лицо ударило облако угольной пыли, висящее над полосой деревьев. Через секунду у него заболела голова. Неудивительно, что шериф торопится убраться отсюда ко всем чертям. Боб вошел в управление, и дежурный кивком указал ему на огороженный загон, где Тельма, в тенниске и легких брюках, ждала, пока три бойца из отдела по борьбе с терроризмом, вооруженные пистолетами-пулеметами «Хеклер и Кох МП-5» и автоматическими винтовками АР-15 с укороченным стволом, облачались в свое снаряжение, готовясь к делу.

— Добрый вечер, мистер Свэггер.

— Здравствуйте, следователь Филдинг.

— Это наша группа захвата.

Здоровенные крепыши, двое белых, один черный, лет двадцати пяти, все с коротко стриженными волосами, с толстыми бычьими шеями, похожие на полузащитников американского футбола, кивнули Бобу, не выказывая никаких искренних чувств.

— Ого, вижу, вы ждете, что будет стрельба. Эти парни похожи на коммандос.

— Всего лишь необходимые меры предосторожности. Сомневаюсь, что Кабби захочет играть по-крутому. У него нежная душа, если только он не накачан «ледком».

— Надеюсь, вы окажетесь правы.

— Ну хорошо, сэр, вы поедете со мной, а парни из группы захвата отправятся следом в своем микроавтобусе. Позвольте вкратце проинструктировать вас. Я остановлюсь недалеко от дома, и вы останетесь в машине; мы подождем, пока не подъедет микроавтобус и ребята не перекроют все выходы сзади. Затем я подам сигнал, и мой брат Том, пилот вертолета нашего управления…

— Ваш брат пилот?

— Том, служивший в армейской авиации, был трижды ранен в двух войнах. Последний раз, в Багдаде, ему досталось особенно сильно. У него возникли проблемы со здоровьем, и ему пришлось уволиться из армии. Быть может, всю эту войну с наркотиками я затеяла только потому, что мне удалось провести через Министерство юстиции все бумаги и добиться гранта, чтобы нам выделили «птичку» и моему брату было куда пристроиться.

— Понимаю. Впечатляюще. Вы ему помогли.

— Я пыталась, но вам же известен закон непреднамеренных последствий. И вот теперь меня беспокоит… впрочем, не берите в голову. Вернемся к делу. Том зависнет над домом, и второй пилот включит мощный прожектор на тот случай, если Кабби вздумает бежать. Я постучу в дверь и предложу Кабби следовать за мной. Все должно пройти хорошо, но если Кабби попытается смыться, он наткнется на тех ребят, а если он полезет на нас, нам придется его усмирить. Но я все-таки надеюсь, что мы обойдемся без неприятностей.

— Хорошо.

— Вы просто ждете в машине. Когда мы возьмем Кабби и отвезем его в управление, я дам вам послушать допрос из соседней комнаты. Поверьте, Кабби не матерый преступник; он сломается быстро, и я уже договорилась с прокурором, чтобы завтра утром было предъявлено официальное обвинение. Все бумаги уже готовы. Дальше останется только позаботиться о том, чтобы правосудие Теннесси не выронило мяч, а я буду внимательно за этим присматривать.

— Спасибо за то, что взяли меня с собой. Я вам очень признателен.

Они остановились на довольно широкой улице в более привлекательном районе города, расположенном к востоку от центральной части, заполненной покосившимися старыми домами — точнее сказать, лачугами, в лучшем случае сараями. У Боба возникло ощущение, что полиция уже бывала здесь, и не раз.

— Я вот уже десять лет охочусь за Кабби с переменным успехом, — сказала Тельма. — Какое-то время он способен продержаться чистым, иногда даже вплоть до шести месяцев, но потом снова принимается за старое. Грустно видеть, как хороший парень растрачивает жизнь впустую. Он сооружает лабораторию, некоторое время торгует отравой, затем кого-нибудь закладывает, чтобы выторговать себе еще небольшую передышку, а потом слоняется, ища, где бы наскрести немного мелочи, чтобы купить еще одну дозу. Господи, что этот наркотик делает с людьми! Воистину творение дьявола. Сэр, надеюсь, у вас в семье не было проблем с наркотиками?

— Следователь Филдинг, мне стыдно признаться, но много лет назад я сам чересчур пристрастился к выпивке. До сих пор я тоскую по бурбону, однако достаточно всего одной капли — и я готов. Мне это дорого стоило, но в конце концов я переборол себя, хотя и теперь время от времени в трудной ситуации я ломаюсь и пропускаю стаканчик. Как правило, заканчивается это тем, что я оказываюсь в соседнем округе, помолвленный с китаянкой, чье тело сплошь покрыто татуировками.

Тельма даже не улыбнулась.

— Но моя дочь никогда не злоупотребляла этим и лишь время от времени выпивает бокал вина. Нам очень повезло.

— Да, вы правы. Я насмотрелась на разбитые семьи.

— Позвольте вас спросить: вы уверены, что это тот самый парень?

— Уверена на все сто. У Кабби есть брат, а у того есть машина, полностью соответствующая данным, полученным из криминалистической лаборатории штата: «чарджер» две тысячи пятого года, цвет кобальт. Я проверяла сегодня утром — утро выдалось тяжелым, — и Кабби действительно брал эту машину, и на ней есть вмятины как раз там, где он ударил «вольво» вашей дочери. Я осмотрела машину, и, думаю, мы сумеем обнаружить частицы краски «вольво» в длинной царапине, которая тянется через весь бок «чарджера».

Боб напряженно соображал: «Черт побери, о чем это она? Кто такой этот Кабби? Он работает на Эдди Феррола или на какого-то таинственного Большого босса, крестного отца округа Джонсон? Как все это связано между собой? Что Тельме известно о связях Кабби?»

— Вы проверите знакомых этого Кабби перед тем, как посадить его за решетку? Было бы любопытно выяснить, на кого он…

— На кого он работает. Последним, на кого работал Кабби, был мистер Макдоналд, владелец сети ресторанов быстрого обслуживания. Беднягу выставили за дверь через три недели. Он так и не научился обращаться с духовкой.

— Быть может, у него есть другие связи — в преступном мире.

— Сомневаюсь, мистер Свэггер, но если это так, мы все выясним сегодня же вечером, когда я проведу допрос.

— Да, мэм. Тогда еще одно. Ваш шериф поднимает такую шумиху вокруг своего вертолета, но, как я слышал, цена зелья не идет вверх, чего можно было бы ожидать, раз подпольные лаборатории закрываются одна за другой. У вас есть какие-то мысли на этот счет?

— Ничего нельзя сказать. Может быть, где-то спрятана сверхлаборатория, но ее обязательно унюхали бы, в прямом смысле слова, потому что производство кристаллического метамфетамина в больших количествах сопровождается отвратительным запахом тухлых яиц. А может быть, наркотик привозят откуда-то со стороны. Не знаю, известно ли вам, но вчера вечером у нас была перестрелка, и одному продавцу бакалейной лавки посчастливилось завалить двух вооруженных грабителей. А это были очень любопытные личности: по-настоящему серьезные плохие ребята, профессиональные мускулы из числа «белого мусора», предположительно связанные с преступными группировками по всему Югу, подозреваются в причастности к десятку вооруженных ограблений. И вот вчера им не повезло по-крупному. Так или иначе, если хотите знать мое мнение, я полагаю, что эти ребята пригнали партию «ледка» откуда-то с юга, и именно оттуда к нам поступает эта отрава. Я просто не могу представить, чем еще можно объяснить их присутствие в наших краях. Наверняка метамфетамин попадает к кому-то, кто честолюбив, знает здешние места и имеет богатый криминальный опыт. Ума не приложу, кто бы это мог быть. А вы по дороге сюда не заметили, часом, какого-нибудь преступного гения, прячущегося в «Макдоналдсе»?