Стивен Хантер - Ночь грома

Вернулся Эрни.

— Проклятье, Верн, вот он!

Вынырнув из жаркого и липкого места, в котором находилось его сознание, Верн возвратился в реальность. И действительно, меньше чем в двадцати пяти ярдах стоял высокий старик по фамилии Свэггер, их цель. Поставив машину на стоянку, он вышел и внимательно осматривался по сторонам, проверяя, не следит ли за ним кто-нибудь, не обратил ли кто внимание на его появление.

— Смотри-ка, осторожный.

— Да, он такой. Столкнуть его будет нелегко.

— Но упадет он больно, как и все.

Старик подошел к лестнице, поднялся на второй, на третий этаж, остановился на четвертом, достал ключ, отпер дверь и вошел в квартиру.

— А вот теперь нам нужно будет смотреть в оба. Верн, тебе нельзя…

— Да знаю, знаю.

— Лучше позвони старику.

— Да-да, — ответил Верн, достал сотовый и набрал номер.

— В чем дело, Верн? — спросил преподобный.

Верн услышал в трубке фон толпы. Ребята бойко продавали воду, шляпы и футболки паломникам, спешащим на гонки. Верн определил, что торговля достигает кульминации.

— Преподобный отец, старик появился. Только что приехал. Он на месте.

— О, это хорошо, это замечательно, это превосходно!

— Да, сэр. Мы можем прямо сейчас подняться к нему, вышибить дверь, войти и через пять секунд выйти, и дело будет сделано.

— Нет-нет, — остановил его преподобный. — Мало ли что. Пока старик там, ничего плохого от него не будет. Просто следите за ним и ждите. Если он так и не выйдет, дождитесь часов одиннадцати, когда мы начнем, а потом идите. И тогда уже черт с ним, полиции придется спешить в другие концы города, а улицы забиты машинами. Никто ничего не поймет. Вот когда вы разберетесь со стариком. Или тогда, когда ему вдруг вздумается куда-нибудь поехать. Вы увидите, как он выходит из дома и садится в машину. Тогда мы уже не будем знать, куда он направляется, и вот вы выходите и, пока старик заводит машину, вливаете ему по полной. Возьмите молоток. Пригвоздите этого типа к стене. Да, бах-бах-бах, и дело сделано. После чего уходите. Это будет так далеко, что никто ничего ни с чем не свяжет. Но это только на крайний случай. Лучше дождитесь начала веселья и лишь тогда улаживайте счета Грамли. Ты все понял, Верн?

— Все, папа.

— Господи, — пробормотал стоящий рядом Эрни, — это превращается в комедию с участием Адама Сандлера. [30] Сандлер Адам Ричард — известный американский актер-комик и комедийный режиссер. Полное сумасшествие. Только что приехал еще один тип. И что дальше, цирк?

Братья увидели, как кто-то поднялся на четвертый этаж и постучал в дверь. Через какое-то время дверь приоткрылась, и произошел неуклюжий обмен.

— Эти ребята всегда приходят не вовремя, — заметил Эрни, провожая взглядом почтальона, который спустился по лестнице и направился к своей коричневой машине.

— Что ж, ты постарел и растолстел, — сказал Боб.

Ник действительно несколько располнел, и его короткий «ежик» немного отрос. Долгие годы службы в ФБР избороздили его лицо морщинами, и еще появились очки в роговой оправе. Ник по-прежнему был в «форменном мундире»: черный костюм, белая рубашка и красный галстук, и, если присмотреться внимательно, можно было разглядеть проступающий под пиджаком пистолет в кобуре на правом бедре. Он убрал его на место, а Боб убрал свой пистолет.

— И ты тоже. Что у тебя с волосами? У тебя такой вид, словно ты встретил привидение.

— Наверное, так оно и было. Волосы побелели всего за две недели. Мне выдалось тяжелое времечко в Японии. Тамошние деятели пытались зарубить меня мечами, поэтому, чтобы привлечь их внимание, мне пришлось зарубить их. Я бы рассказал об этом подробнее, вот только тебе тогда придется меня арестовать.

— Поскольку я не видел ни одной ориентировки Интерпола, похоже, тебе снова удалось выйти сухим из воды. Кстати, у тебя есть разрешение на ношение этого пистолета?

— Нет.

— Отлично. Все тот же старина Боб. Я просто проверил.

— А как поживает твоя строгая женушка? Она по-прежнему хочет упрятать меня за решетку?

— Скорее, в дурдом. Так или иначе, Салли сейчас в Вашингтоне, работает в генеральной прокуратуре.

— Она меня всегда недолюбливала. Впрочем, меня мало кто любит, так почему она должна быть исключением?

— Если тебе интересно, я тоже тебя никогда особенно не любил.

— Вот что мне в тебе всегда нравилось, так это то, что ты находишься у самого основания пирамиды, поэтому я могу не обращать на тебя внимания. Да, кстати, а что ты делаешь в квартире моей дочери?

— Как она?

— Тебе известно, что с ней случилось?

— Ну, если не считать последние два дня, мне известно практически все. Я знаю, что Ники пришла в себя, но память вернулась к ней не полностью, так что разговаривать с ней пока что не имеет смысла. Но я обязательно с ней поговорю. И вот почему в этот самый момент команда федеральных маршалов [31] Федеральный маршал — сотрудник Министерства юстиции, в чьи обязанности входит арест преступника по федеральным делам, созыв присяжных, а также обеспечение защиты свидетелей. заступила на дежурство в клинике. Твоя дочь — важный свидетель федерального расследования, хотя она сама об этом не догадывается.

— Похоже, нам с тобой предстоит долгий разговор. Не возражаешь, если я принесу что-нибудь выпить?

— Нельзя пить и одновременно носить оружие. Не слишком удачная мысль.

— Я имел в виду совсем другое. Выпить фруктового сока или холодной кока-колы, чего-нибудь такого. Ты будешь?

— Нет, спасибо.

Боб достал из холодильника апельсиновый сок, а когда он вернулся, Ник уже сидел на диване. Боб устроился в кресле.

— Ну хорошо, старина. Давай поговорим. Кстати, я ужасно рад, что ты здесь. Тут все очень запутанное, и я даже наполовину не разобрался, что к чему. Но почему ты мне не перезвонил?

— Потому что мы имеем дело с чрезвычайно умным человеком. Я не знаю его возможности, но речь идет об очень опытном преступнике, обладающем поразительным техническим оснащением. Он мог узнать о готовящейся операции и даже проникнуть в нее. Так что я просто принял дополнительные меры предосторожности.

— Ты имеешь в виду водителя, верно?

— Да, водителя. Того человека, который пытался убить твою дочь. Гонщика.

— Он едва не добился своего.

— Ты даже не представляешь себе, как повезло твоей дочери. Это очень плохой деятель. За последние семь лет он убил девять федеральных свидетелей и шесть сотрудников федеральных ведомств. Три года назад он расправился в Кливленде с целой семьей. Глава семьи, бухгалтер, должен был давать показания в суде против главаря местной мафии: отмывание денег и вымогательство. Но этого так и не произошло. Водитель протаранил их, и все семейство мгновенно погибло. Отец, мать и трое детей. Возможно, на его счету еще больше смертей, просто мы о них не знаем. Он свободный художник, работает по заказу преступных группировок, иногда даже за рубежом — у нас есть ориентировки Интерпола на него. Однако мы занимаемся им из-за федерального характера преступлений.