Стивен Хантер - Ночь грома

— Похоже на правду. Итак, мы не знаем, что означает Марк, два-одиннадцать, но что мы имеем? Вот что у меня получается. Мне кажется, тут замышляется не убийство и не что-нибудь долгосрочное, не вымогательство, не мошенничество, не шантаж. И это не похоже на Грамли. Тут скорее какое-то крупное дело, что-то одноразовое, налет, какая-то операция. Может быть, ограбление. Вот чем вызвана спешка. Вот почему все происходит так быстро — потому что есть четкий срок, и этот срок совсем близко. Грамли должны действовать в определенный момент, ни до ни после. И эту информацию необходимо оберегать любой ценой. Она настолько хрупкая, что даже смутные намеки и подозрения могут все испортить. Несомненно, план основан на полной внезапности, и даже минимальные меры безопасности окажутся непреодолимым препятствием. Вот почему было решено убрать Ники. Если ей что-то стало известно, она могла бы начать звонить и задавать вопросы, кто-нибудь что-нибудь заподозрил бы, меры безопасности были бы усилены и весь план пошел бы насмарку.

Боб подумал: «Да, Ник толковый мужик. И хорошо, что такой состоит на государственной службе».

— А может быть, это какой-нибудь код, сигнал? Давай снова покопаемся в Интернете. Может быть, мы что-то пропустили.

Но они опять получили лишь бесконечный и, по-видимому, бесполезный список ссылок на Библию.

— Давай я позвоню этому малышу Чарли. Он очень толковый, быть может, ему удалось что-нибудь найти.

Боб позвонил Чарли; парень извинился, полный сомнений и расстроенный тем, что ему так и не удалось ничего разыскать.

— Я даже связался с одним знакомым, который занимается шифрами. Он проверил все на перестановку букв, анаграммы, замену букв цифрами, читал задом наперед и снизу вверх. Увы, пусто.

— Хорошо, Чарли. Спасибо.

— Извините, мистер Свэггер, пока ничего не получается.

— На самом деле, сынок, ты отбросил много вариантов. Так что это тоже помощь. Это не шифр, это не имеет никакого отношения ни к Библии, ни к цифрам и буквам из Библии. Круг поисков сужается.

— Я не возьму с вас ни цента.

— Чарли, сколько тебе повторять: это не обсуждается!

Боб отключился.

— Ничего. И если ты прав, если действительно затевается какое-то большое дело, срок которого приближается, а мы сидим здесь и не можем ничего представить, и нет никакого прогресса… Возможно, это имеет какое-нибудь отношение к гонке? К большой гонке? — Он взглянул на часы. — Проклятье, уже половина девятого. Она уже началась. А что, если речь идет о попытке ограбления…

Но он умолк, не закончив свою мысль.

— Это полная бессмыслица, — возразил Ник. — Ну как можно что-то ограбить в самой большой транспортной пробке в Теннесси в этом году? Как прийти и, самое главное, как уходить? Конечно, можно предположить, что грабители придут пешком, но сколько может унести один человек? Я не вижу тут никаких вариантов. Все дороги на протяжении нескольких часов будут подобны автостоянкам. Никто никуда не уедет.

— Я иссяк.

— Что ж, я тоже как раз собирался предложить закончить на сегодня. Может быть, завтра я засажу за эту работу аналитиков в Вашингтоне и какой-нибудь гений увидит то, чего не видим мы. Мне нужно выпить, причем чего-нибудь крепкого. Но позволь задать вот какой вопрос: о чем нам известно больше всего?

— Ответ однозначен: о Ники. Я знаю Ники. Я знаю, как работает ее голова, знаю, какая она бывает упрямая.

— Так давай постараемся думать вместе с ней. Попробуем воспроизвести ход ее мыслей в тот вечер. Тебе известно, что она тебе звонила.

— Ники звонит мне… но я не отвечаю. У нее репей под седлом, она хочет от него во что бы то ни было избавиться. Ники звонит мне, меня нет на месте. Что она делает дальше? Звонит кому-то еще? Кому она могла позвонить? Она побывала в оружейном магазине, у нее есть Библия, полученная от преподобного Грамли, она не может найти удовлетворение, звонит мне, меня нет, кому еще она позвонит? Уже вечер, почти все закрыто. Кому может позвонить Ники? В газету? Она могла позвонить в свою газету?

— Но ты же говорил, что она туда не звонила.

— Верно.

— Может быть, Ники никому не звонила. Может быть, она просто смирилась и поехала домой, тот гонщик ее нагнал и…

— Нет. Моя девочка ни за что бы не сдалась. Ее так воспитали. Она обязательно сделала бы что-нибудь позитивное, добилась ощущения прогресса. Так что Ники обязательно продолжала искать. Итак, что открыто в такой поздний час? Что работает круглосуточно? У кого может быть наготове ответ на любой вопрос, даже если ты застрял в темном лесу в глуши Теннесси?

Они переглянулись.

— У Ники ведь был ноутбук, верно? — сказал Ник. — И беспроводной Интернет. Она ввела в поисковую систему «Марк 2:11» и получила то же самое, что и мы: десять тысяч объяснений того, как Иисус исцелил калеку и отправил его домой, и не увидела в этом никакого смысла. Что Ники делает дальше?

Они уставились в пустоту, затем снова взглянули друг на друга.

А потом посмотрели на пакет, который Боб только что бросил на пол. На нем было выведено крупными буквами: «AMAZON».

— Она покупает книгу!

У Верна зазвонил сотовый.

— Да, сэр?

— Как у вас дела, Верн?

— Эрни, как у нас дела?

— Да никак, черт бы тебя побрал, Верн, и ты бы сам это знал, если бы занимался тем, чем нужно. Не представляю, как у тебя хватит совести забрать свою долю за сегодняшнюю работу, если ты только и делаешь, что обхаживаешь эту бедную девочку!

Верн сидел на диване рядом с молоденькой вьетнамкой, нежно обхватив ее за плечи. Вот уже целый час он ласково поглаживал ее по руке, тихо нашептывая ей на ушко.

— Ладно, святоша ты наш, я сделаю свое дело, как и ты, и честно заработаю свои деньги, как и ты.

Верн вернулся к телефону.

— Сэр, я…

— Верн, я слышал ссору. Я же говорил всем вам, что мне не нужны ссоры. Из-за ссор рассыпаются все дела, это я точно знаю.

— Сэр, мы с Эрни и не думали ссориться. Просто мы столкнулись с непредвиденной ситуацией, только и всего. Что же касается старика, то он пока не высовывал носа. Эрни внимательно следит за ним. У нас все тихо и спокойно.

— Отлично, а мы сейчас выпускаем преисподнюю из банки. Гонка скоро закончится, сейчас уже пройдено примерно четыреста восемьдесят кругов, и они выждут, когда машин станет много, а потом тронутся, и тогда мы выскочим. Как я уже говорил, именно тогда вы и начнете действовать: вышибете дверь и прикончите старика из обоих стволов. Палите сколько хотите, это не имеет значения, никакая полиция все равно к вам не приедет еще часов шесть после той заварушки, которую мы здесь устроим. А после уносите ноги куда подальше. Я позвоню вам позже, чтобы вы смогли забрать свою долю.

— Это превосходный план, сэр.