Иван Стрельцов - Черная смерть

Гостиничный пентхауз, который занимал Джамбеков постепенно превращался в предвыборную штаб-квартиру заполняясь все новыми и новыми действующими лицами в основной массе статистами, обеспечивающими работу спичмейкера, стилиста, пиар-менеджера, создававших образ нового слуги народа. Ко всему еще стал разрастаться аппарат помощников депутата. Джамбеков был далеко не глупым человеком и поэтому старался окружить себя сведущими и знающими людьми в тех вопросах, которыми он собирался заняться, став избранником чеченского народа в парламенте России. Правда, большинство спецов были подобраны на тех самых презентациях и ужинах и большей частью являлись просто обаятельными болтунами, но на данном этапе Бахрам Мусаевич был согласен и на пустобрехов. После он подберет настоящих профессионалов.

Больше всего вся эта мышиная возня утомляла майора Толстова и его людей, отвечавших за жизнь и здоровье будущего избранника народа. Дмитрий Толстов был в курсе производимых ФСБ подковерных манипуляций для воздействия на кандидата Джамбекова. И, как стопроцентный профессионал, понимал, они необходимы для того, чтобы заставить Джамбекова отдать картотеку, но, как профессионал, также не мог допустить, чтобы с его подшефным что-то произошло.

— Твою мать, бардак, — жаловался майор Христофорову. — Ну, ей-богу, бардак. Мало того, что полный этаж бог знает кого, прости господи, так еще эти, что с гор спустились, — Дмитрий брезгливо кивнул в сторону, где полагались номера родственников Джамбекова. — Каждый день баб сюда тягают, вот, понимаешь, дорвались До свежего мяса. У меня люди отдыхают по шесть часов в сутки и все время в напряжении. А если что, какие с них бойцы? Владимир Николаевич, ну хоть прямо у вас людей проси.

Христофоров едва заметно улыбнулся, он понимал, что майор из сострадания к своим подчиненным пытается прозондировать почву у смежника.

— С удовольствием, Дима, — почти дружески ответил полковник, похлопав Толстова по плечу.

— Только мои люди как ты сам видел, тоже на месте не сидят.

— Ваша правда, — согласился майор и, увидев идущего от дверей Лялькина, добавил: — А вот и первая ласточка.

— Здравия желаю, — по-военному поздоровался Лялькин, но, так как был в «гражданке», честь отдавать не стал ограничившись рукопожатием.

— Чем порадуешь, отрок? — спросил с усмешкой Христофоров.

— Порадую, — кивнул Лялькин, по его сияющим гл азам можно было догадаться, новость у старшего лейтенанта первый сорт.

— Ну? Не тяни.

— Пограничники передали, Асламбек Максуров, правда по фальшивым документам, пересек вчера границу и направился в Москву.

— Значит, в самое ближайшее время начнется, — задумчиво произнес майор Толстов, как участник операции «Разводной ключ» он был ознакомлен со многими документами, в том числе и психологическим портретом среднего Максурова. — Асламбек был человеком дела и долго раздумывать, как поступить с обидчиком, не станет…

— Может, надо было ему от границы «хвост» прицепить? — задумчиво предложил Лялькин.

— Нет, не стоит, — покачал головой Христофоров. Они тоже не пальцем деланные, засекут слежку, и тогда пиши пропало. Жди, где они потом выплывут, поэтому не будем их тревожить…

Чекисты ошиблись, ожидая, что Асламбек приедет к брату на его подмосковную виллу. Напуганный ситуацией вокруг его персоны, старший Максуров не рискнул остаться в ближнем Подмосковье, поэтому выбрал дальнюю «нору», специально устроенную в Калужской области. Возле полузаброшенной деревни на опушке леса выстроили усадьбу с высоким частоколом, мощными воротами. Внутри находился двухэтажный сруб с просторной террасой. Рядом была разбита оранжерея, под стеклянным куполом стояли кадки с экзотическими растениями, тихо журчал искусственный японский музыкальный ручей. На заднем дворе была устроена площадка для гольфа. Муса был ярым поклонником этого вида спорта.

Старики, живущие в ближайшей деревне, за солидную прибавку к пенсии следили за усадьбой, охраняли ее, летом ухаживали за цветами, зимой убирали снег с дорожек. Каждую весну сеяли траву для гольф-поля.

Но в этот раз Мусе было не до гольфа, не до веселого пиршества, которым обычно ознаменовывался приезд «барина», и не до стрельбы по посуде в финале общего веселья. Настроение было явно не то…

Срочный приезд среднего брата прошел без помпы, Асламбек быстро принял душ, после чего так же поспешно поужинал. Потом братья заперлись в рабочем кабинете Мусы.

Больше часа ушло на то, чтобы ввести среднего брата в суть нагрянувшей беды, и наступило тягостное молчание, пауза длилась долго…

— Значит, Кремль решил сделать ставку на иуду, — наконец нарушил тишину Асламбек, его лицо стало жестким, а прищуренный взгляд делал его похожим на пернатого хищника. —

Естественно, более надежного служаки им и не найти. Своих предал, поэтому будет перед новыми хозяевами выслуживаться еще с большей прытью. Но ничего, он их кандидат и наша проблема. А как говорил Сталин, отец и палач народов: «Нет человека, нет проблемы». — средний брат сделал многозначительную паузу, после чего серьезно посмотрел на старшего и спросил: — Муса, у тебя есть «чистый» телефон?

Тот кивнул, затем выдвинул ящик письменного стола и достал небольшую серебристую трубку мобильного телефона с короткой и толстой антенной. — Вот эта «труба», два года назад я ее оформил на местного пенсионера. Но до сих пор ни разу не воспользовался, вот и пришло время.

Асламбек взял телефон и быстро набрал номер телефона, известный только ему одному, после чего заговорил по-чеченски. Говорил недолго, около минуты. Старший брат Муса вслушивался в разговор, но уловил лишь неполный набор разных слов. После короткого раздумья он решил, что это шифр…

Закончив разговор, Асламбек отключил телефон и протянул трубку Мусе.

— Через два дня приедут люди, в Москве их должен встретить твой человек, поселишь на квартире и обеспечишь надежными документами.

— Оружие? — с готовностью предложил Муса, он прекрасно понял, что задумал средний брат.

— Нет, оружие находится в тайнике. Оно уже давно заготовлено, теперь сослужит службу. Кроме документов еще нужен транспорт. Остальное решим по ходу.

Средний брат решительно поднялся со своего кресла подошел к окну и, распахнув тяжелые шторы, вгляделся в темноту ночи. Черную и бесконечную, как сама смерть…

Выезд «на море» закончился проведением учений трех групп. Первая группа выполнила задание всем составов высадившись на берег, просочилась через охрану десантников. Вторая оставила в крепких руках десантников двоих диверсантов из пяти.

Парашютисты, поднаторев в охране побережья, по закону жанра должны были повязать третью группу диверсантов. Но произошло непредвиденное, одному удалось уйти, при этом хорошенько навалять бойцам, пытавшимся его скрутить. Результат потасовки — сломанный нос рядового, свернутая челюсть ефрейтора и пять треснувших ребер прапорщика. В свою очередь, десантники, узнав о случившемся, с превеликим удовольствием наваляли остальным диверсантам. Двоим из них пришлось несколько дней проваляться в полковой санчасти. Возвращение «команированных» диверсантов пришлось на какое-то время отложить. Но в конце концов все образовалось и был назначен день вылета в Москву.