Иван Стрельцов - Черная смерть

— Главное, ликвидировать этого предателя Джамбекова, — в последнем разговоре давал инструкции Ишаму и его людям Асламбек. — Потом берите заложников и требуйте самолет в Пакистан. Никуда федералы не денутся дадут. В Пакистане сдайтесь властям, а дальше я вас вытащу. У меня там надежные связи в верхах, на родину вернетесь героями.

Джигиты улыбались, они уже представляли, каким почетом их окружат дома, в Ичкерии. Не радовались только двое. Эльза, надевшая черную одежду и уже определившая свой жизненный путь самопожертвования во имя Аллаха. Не улыбался и Ишам, потому что знал, после убийства Бахрама Джамбекова уже ничего не будет, ни самолета, ни Пакистана, ни почета на родине. Даже если они возьмут заложников, их ничто не спасет.

Государство не простит подобной дерзости и по полной программе рассчитаться хотя бы с исполнителями, чтобы другим был наглядный пример. Но Ишаму уже было все равно, он был рабом Исламбека, поклявшись на Коране перед муллой. И теперь ему оставалось только ждать, когда наступит час искупления. Он, как и девушка-шахидка, направлялся к Аллаху… Выбравшись из микроавтобуса, боевики стали разбирать сложенное в сумку оружие. Арсенал оказался довольно внушительным: пять пистолетов-пулеметов «борз» чеченского кустарного производства, внешне напоминающие немецкие «МП-40» времен Второй мировой войны, но изготовленные под маломощный «макаровский» патрон, впоследствии чего лишь компактность этого оружия оставалось его единственным достоинством. Четыре пистолета «ТТ», хоть и допотопное, но для современных бронежилетов по-прежнему грозное оружие, ко всему еще на дне лежало с полдюжины наступательных гранат, похожих на большие зеленые яблоки.

С группой боевиков шел и человек Мусы, молодой парень, который являлся связующим звеном между прибывшими джигитами и братьями Максуровыми, а заодно выполнял роль проводника по Москве. Сейчас, проверяя работу затвора своего «борза», водитель нервно засмеялся.

— Ты чего? — удивленно спросил Ишам, переживая, чтобы городской юноша мозгами не подвернулся с непривычки. Ему только сумасшедшего не хватало, но опасения оказались напрасными.

— Вот говорят, Москва самый дорогой город мира, — хохотнул водитель, вгоняя прямоугольный магазин в гнездо патронника пистолета-пулемета.

— А мы всего за деть тысяч «зеленых» купили информацию и по Джамбекову, и по месту действия. Это же совсем дешевка за такую мишень.

Никто ему ничего не ответил, все были заняты подготовкой к предстоящему выходу. Ишам, пряча два черных длинноствольных «Токарева» в кобуры под пиджаком, инструктировал членов ударной группы:

— Атакуем сразу и одновременно. Весь огонь по Байраму, потом по его телохранителям. Они наверняка будут в бронежилетах, поэтому стараться бить в головы. Как только будут перебиты телохранители, берем заложников. Потом начинаем торг.

Последнюю фразу вожак произнес без особого энтузиазма, но на это никто не обратил внимания, только Эльза спросила:

— А что мне делать? — Девочка, еще толком не знавшая жизни, горела желанием умереть. Спрятанный на ее хрупком теле холщовый жилет, наполненный пятью четырехсотграммовыми брусками пластита и сотней стальных шариков, требовал исполнения священной клятвы.

— Ты будешь ждать в коридоре подсобного помещения, — глядя на Эльзу исподлобья, глухо произнес Ишам. Если нам удастся положить Бахрама, выйдешь к главному входу и остановишь ментов.

Милиционеры, стоявшие в оцеплении, обязательно бросятся вовнутрь, и направленный взрыв шахидки должен будет остановить их, дать выиграть остальным боевик немного времени.

— Ну а если нам не удастся уничтожить Джамбекова он — твой, — наконец закончил инструктаж вожак, и только сейчас он увидел, как губы девушки внезапно тронула слабая улыбка. Ишам в очередной раз взглянул на часы и произнеся:

— Все, наше время. Через десять минут начнется фуршет, нехорошо опаздывать.

Двое боевиков, тщательно запрятав под одежду оружие, стали быстро снимать решетку воздушного колодца. Убрав решетку, один из них извлек из кармана плаща небольшой фонарик и, включив его, нырнул в черноту воздуховода, следом направились все остальные. По узкому как нора, каналу воздушного колодца продвигаться пришлось недолго, в течение нескольких минут они преодолели два десятка метров, после чего так же быстро выбрались наружу из темного, душного, забитого пылью туннеля. Воздуховод выходил наружу рядом со стеной киноконцертного зала. Для того чтобы оказаться внутри его, следовало подняться по трубе теплотрассы и пролезть в заранее открытое окно технического помещения, где располагались кондиционеры, освежающие воздух в зале. Угол здания «Руси» несимметрично выпирал вперед, тем самым закрывая теплотрассу от внимательных взоров снайперов.

Забраться в кондиционерный отсек заняло немного меньше времени, чем проползти на животе тоннель воздуховода. Боевики один за другим поднимались по скобам, держащим трубы теплотрассы, плотно завернутые в стекловату и сверху обернутые теплоизоляционным покрытием. После чего по одному размещались в узком темном пространстве среди гирлянд различных труб, огромных вентиляторов и каких-то неизвестных предметов производственного назначения.

Последним в помещение забрался Ишам, он протиснулся вперед и оказался возле груды металлолома, бесхозно лежащей в углу. Нагнувшись, он отодвинул металлическую плиту, извлек наружу небольшой портативный телевизор и нажал кнопку включения. Взгляд боевика буквально впился во вспыхнувший экран. Миниатюрная телекамера, установленная в одном из вентиляционных окон, выхватила почти всю диараму фойе. Несмотря на то, что несколько часов назад весь киноконцертный зал эксперты из отдела «Р» МВД тщательно обследовали, камеру обнаружить, им не удалось. Вся аппаратура поиска электронных «жуков» была устроена таким образом, что засекала их во время работы «клопов». Отключенные же электронные «насекомые» были невидимы для линейных локаторов и узконаправленных сканеров.

— Вот он, — Ишам ткнул пальцем в экран телевизора где в окружении охраны и приглашенных журналистов стоял Джамбеков. — Действуем как договаривались. Все пошли. Боевики, достав оружие, двинулись к выходу, едва слышно но бормоча:

— Аллах акбар.

Вслед за мужчинами шла Эльза, губы девушки были плотно сжаты, но по отрешенным глазам можно было догадаться, что в эту минуту она обращается ко Всевышнему и его пророку Мохаммеду…

Недаром у майора Дмитрия Толстова с самого утра не было настроения. Интуиция предупреждала его о надвигающейся беде, которую неизвестно где встретишь, и уклониться от этого никак нельзя.