Иван Стрельцов - Черная смерть

Все это Виктор уже слышал не один раз, у него на этот счет было свое мнение, и в этот раз парень не сдержался. — В таком случае шило сапожника или монтажная отвертка тоже благородное оружие. Ни резать, ни рубить нельзя, а вот посадить на «перо» запросто можно. Услышав эту фразу, Мастер дернулся в поисках смутьяна и сразу же выделил среди десятка новых лиц знакомую физиономию. Инструктор по рукопашному бою был старше Виктора лет на двенадцать-пятнадцать, зрелый мужнина, не утративший в своем возрасте юношеский задор.

— Стрелок, — почему-то обрадовался Мастер, — хорошо, что ты решил показать молодежи то, чему здесь учат диверсантов. Прошу к барьеру.

— На кинжалах? — поинтересовался Савченко, он был одним из лучших фехтовальщиков.

— Не-ет, — покачал головой Мастер. — Надевайте доспехи и на татами.

За время, проведенное на «фабрике резиновых изделий», Савченко узнал, как Мастер любит выбирать из задир свою жертву, из которой затем он делал отбивную.

В первый раз, когда Виктор увидел подобное «представление», он сразу же зафиксировал манеру боя Мастера и знал, что тому мало повергнуть противника, ему необходимо показать «зрителям», что при умении можно сделать с негодяем, который вдруг решил напасть на подготовленного человека. Виктор несколько раз наблюдал за «показами» Мастера и неоднократно имел возможность изучить его уловки, главной из которых было провести болевой прием и показать зрителям, что можно сделать с нападающим. Мастер со своими противниками не играл, а работал в полную силу…

Савченко стал не спеша втискиваться в доспехи, состоящие из жилета на манер бронированного, где вместо кевлара и титановой чешуи была пластиковая защита с поролоновыми прокладками. Затем на голову водрузил шлем похожий на обычный боксерский, только с решетчатым забралом, стальные решетки которого были плотно обмотаны защитной тканью. Пах и низ живота прикрывала титановая «ракушка», руки защищали бойцовские перчатки.

Наконец полностью облачившись в «броню», Виктор направился к татами. Он напрочь забыл о накануне проведенной бурной ночи, собственной усталости. Идя на бой все забыл и готов был даже умереть. Да, он не собирался уступать Мастеру… Рослые, стройные, в отличной физической форме, мужчины были похожи на двух рыцарей, только каких-то современных. Вместо блестящих доспехов их тела обтягивала ткань горохового цвета, поролон с пластиком. Пластиковые нарукавники, наколенники только добавляли сходство с витязями прошлых времен.

Хлопнув противника по перчаткам, Мастер поднял обе руки, таким образом защищая голову и верхнюю часть корпуса, и громко скомандовал:

— Работаем, Стрелок.

Как по команде, Виктор сразу же бросился в атаку, резко сблизившись с инструктором, и нанес серию коротких ударов, целясь кулаками в голову. Мастер легко уклонился, пропуская удары мимо себя, после чего разорвал дистанцию. Савченко попытался достать его ногой, но уж слишком он усердствовал во время отпуска в грехопадениях поэтому скорость была не та и реакция заторможенная Инструктор легко парировал и этот удар и снова сместился. После чего метнулся в контратаку. Стремительная серия ударов и не менее стремительный отход на безопасную дистанцию. Едва Виктор успевал отбиваться, как следовала новая атака. Удары инструктора пока не достигали цели из-за того, что Мастер не столько стремился закончить спарринг, сколько продемонстрировать новичкам свое преимущество над противником. Он как рысь бросался в атаку, комбинируя удары рук и ног. Горячий и соленый пот заливал Виктору глаза, сердце учащенно колотилось в груди, от его колебаний, казалось, вздымался нагрудник. Инструктор провел еще несколько показательных связок, потом неожиданно отпрянул и подмигнул Савченко сквозь решетку забрала, со смешком предложив: — Ну, что, Стрелок, переходим к заключительной части марлезонского балета? — Сия фраза уже была коронным выражением Мастера, после нее инструктор обычно поступал со своим соперником почти так же, как процесс революции поступил с черепахой. Как правило, небольшое избиение заканчивалось «демонстрацией» болевого приема, от которого поверженный «гладиатор» вынужден был позорно просить пощады.

Все это Виктор понимал, и ему ой как не хотелось оказаться в роли куклы для битья. Он закусил губу, готовый драться до последнего. Молодого бойца слишком переполняли эмоции, из-за которых он пропустил начало атаки…

Инструктор едва уловимым движением сократил дистанцию, правой рукой провел ложный финт и, когда Савченко на него «купился», с разворота нанес удар ногой, засаживая подъем ноги в шлем, чуть выше уха. В голове Виктора как будто взорвалась граната, он покачнулся, и уже в следующую секунду Мастер перешел из верхнего уровня на нижний. Присев на левую ногу, правой подсек обе ноги соперника. Взмахнув руками, Стрелок с грохотом рухнул на спину, в то время как инструктор уже отпрянул на безопасное расстояние, приняв защитную позу. Он еще давал Савченко шанс подняться и продолжить поединок. Но тот тяжело дышал и медленно шевелил конечностями, напоминая гигантского жука, перевернутого на спину. Нужно было выходить из боя, для этого было достаточно стукнуть раскрытой ладонью по татами. Всего-то, но именно в этот момент диверсант по прозвищу Стрелок остановил свой взгляд на большом рисунке, на котором длинношеяя цапля схватила крупную лягушку за голову, а та, в свою очередь, сжала передними лапами горло птицы. Надпись над рисунком гласила: «Никогда не сдавайся». Плакат давно висел на стене и уже успел всем примелькаться, поименно сейчас Виктор взглянул на него по-другому. Он понимал, что для продолжения спарринга и борьбы на ковре у него нет сил, максимум, что он мог сделать, это нанести один удар, но нужно бить наверняка…

Он повернулся на левый бок, опершись на татами рукой, но вставать не спешил. Опытный боец, Мастер оценил состояние спарринг-партнера, затягивать экзекуцию не имело смысла, поэтому он свободной походкой направился к лежащему. «Запомните накрепко, — говорил инструктор по специальной тактике, — у диверсанта нет запрещенных приемов. Используйте все, что только может пойти на пользу дела.» Мастер был уже совсем рядом, готовый кошкой прыгнуть на свою обессилевшую жертву. В последний момент Виктор откинулся на спину, одновременно выбрасывая правую ногу. Ребро ступни глухо врезалось в подбородок Не будь лицо инструктора защищено шлемом, нокаут был бы обеспечен, а так его только на мгновение оглушило, всего несколько секунд нужны были Мастеру, чтобы прийти в себя. Савченко это тоже понимал…

Победа окрыляет, подобная фраза для настоящих бойцов не пустой звук. Не помня себя, Виктор рванулся вверх одновременно занося правую руку для удара. Он был еще в воздухе, когда кулак, оттянутый за плечо, «выстрелил». Это был именно выстрел, а не удар. Кулак со скорости артиллерийского снаряда, вбирая в себя мощь девяностокилограммового тела Стрелка, понесся в голову инструктора, круша и вгоняя внутрь стальные прутья забрала. Мастера отбросило на несколько метров, и он, взмахнув руками, расстелился на тощем борцовском ковре татами.