Иван Стрельцов - Черная смерть

Оба чеченца были из бывших, оба воевали против России в первую кампанию, оба с началом второй кампании перешли на сторону федеральных войск. Джамбекова, как человека, владевшего многими тайнами двух ичкерийских президентов, взяла под свою опеку ФСБ, питая надежду завладеть этими тайнами. Султан же остался в Чечне, на него «положили глаз» кремлевские царедворцы.

Теперь, когда активная стадия контртеррористической операции закончилась и республика пусть медленно, пусть со скрипом, но все-таки двигалась в сторону мира и становления, это положение требовалось закрепить фундаментально, а именно — выбрать президента, который будет люб и чеченцам, и Кремлю.

Конечно, в этих выборах Курдюмову не было альтернаты, он, что называется, здесь был «царь горы». И вдруг нежданно-негаданно в Грозный прилетает Джамбеков, личность, имеющая не менее высоких покровителей в Златоглавой, чем сам Султан…

После обильного обеда мужчины прошли в курительную комнату, здесь на толстых красочных коврах стоял высокий кувшин кальяна и несколько позолоченных блюд с восточными сладостями.

Широкоплечий, грузный Султан Курдюмов, пригладив коротко подстриженную бороду, жестом предложил Джамбекову присесть. Тот опустился на ковер, поджав по-турецки ноги, некоторое время мужчины молча курили кальян.

— Бахрам, ты поступил как настоящий мужчина, приехав на родину, чтобы собственноручно предать земле тела погибших родственников, — первым заговорил Султан, его время было слишком дорого, чтобы затягивать разговор. — Или, может, еще какие-то дела есть?

— Кто знает, уважаемый Султан, наша жизнь настолько не постоянна, даже не предполагаешь, что может случиться через полчаса, — туманно ответил Джамбеков. Он уже сообразил, зачем его позвали на обед, поэтому перед предстоящим торгом следовало поднять ставки.

И — решил в выборах принять участие? — уже без выкрутасов напрямую задал вопрос хозяин дома хриплым голосим.

— Мы в долгу перед своим народом, и нужно постараться этот долг отдать.

Такой ответ явно не радовал Султана, двойственный ответ — как жало змеи, иди, знай, пугает или собирается жалить.

— Бахрам, ты долго жил в Москве, знаком со многими большими людьми. Почему не хочешь избираться в Думу, там бы ты смог больше принести пользы.

Джамбеков неопределенно пошевелил плечами, глубоко затянулся и, выпустив густой клуб дыма, ответил:

— Не знаю, поддержит ли меня народ.

— Поддержит, — уверенно произнес Султан и тут же добавил, протягивая свою широкую, как лопата, ладонь. Ты поддержишь нас, мы поддержим тебя.

Джамбеков молча пожал протянутую руку, сделка свершилась…

После всех страхов предыдущего дня, оказавшись в своем номере, Бахрам Мусаевич с облегчением перевел дух. Все решилось само собой, теперь за его спиной не только родной тейп, но и вся Ичкерия, лояльная и федеральная власть в лице будущего президента республики. А это уже гарантированная победа на выборах.

— Добрый вечер, — в номер без стука вошел полковник Христофоров. Джамбеков невольно поморщился. Гостиница располагалась на территории административного комплекса правительства Чечни и охранялась, как и весь комплекс, не хуже атомной электростанции, для многих вход в нее был заказан. Но только не для ФСБ.

— Чего вам надо? — не сдержав эмоций, зло зашипел Бахрам. Он мечтал избавиться от этого настырного чекиста. Но пока не было возможности…

— Для начала хочу вас поздравить и сообщить, что вы правильно сделали, согласившись на предложение, от которого нельзя отказаться». — Лицо полковника было совершенно бесстрастным, поэтому невозможно было понять, шутит он или говорит серьезно.

— Что еще? — взяв себя в руки, сдержанно спросил Джамбеков.

— А еще, — Христофоров сунул руку в нагрудный карман и извлек пачку квадратных фотоснимков. Протягивая их Бахраму, как бы извиняясь, добавил: — Прошу прощения за качество изображения. Но нужно учесть, что эти снимки, сделанные сегодня во второй половине Дня.

На снимках в самых разных позах лежали окровавленные тела. Трупов было много, все в камуфляже, на некоторых можно было разглядеть эмблемы чеченской милиции.

— Сегодня днем во время предвыборного митинга моими людьми было предотвращено покушение на вас, Бахрам Мусаевич, — все тем же бесстрастным тоном сообщил полковник Христофоров. — Не знаю, чья это была затея. Может, ваших бывших соратников, спустившихся с гор, или, может, нынешних конкурентов по предвыборной борьбе…

Бахрам неожиданно вспомнил, что на митинге не присутсвовали представители республиканской администрации. Что для него было не совсем понятно.

— Операция была задумана широкомасштабная, с двумя системами подстраховки. С дальней дистанции вас должен был ликвидировать снайпер. Если бы по какой-либо причине он промахнулся или не смог выстрелить, в дело вступила бы гранатометная группа, затем ее подстраховал бы отряд с крупнокалиберным пулеметом и автоматчиками. Можете себе представить, сколько было бы невинных жертв. Подчеркиваю, — монотонно продолжал долбить психику чеченца Христофоров, — нам неизвестно, чьи это были люди. Все были в форме, с документами (поддельными, но достаточно высокого качества) чеченской милиции. Возможно, задействовали ваших диверсантов из «Джаамата», подобные акции — их профиль.

— Вам нужен архив? — простонал Джамбеков, страх снова холодным липким чудовищем вполз в его душу.

— Мы уже дважды смогли опередить террористов, но так не будет вечно. В конце концов они смогут просчитать нашу тактику, и тогда террористы сработают на опережение. Картотека нам нужна, чтобы вырвать ядовитые зубы у змеи.

Когда я смогу вернуться в Москву? — Бахрам наконец сообразил, что находится не только под прицелом сепаратистов, но и в полной власти этого настырного полковника ФСБ, который привык добиваться своего, не считаясь ни со способами, ни с чем. В этом противостоянии кто-то должен был уступить. — Хорошо, — тяжело вздохнул Джамбеков, — завтра утром я отдам вам архив «Джаамта».

Колонна бронетехники, с рассветом покинувшая пределы города, была небольшая, всего семь единиц, но по огневой мощи превосходила мотострелковую роту.

Впереди пылили четыре БТР-80 спецназа юстиции, ра первый взгляд обычные броневики, только на башне и корме были установлены станковые гранатометы «пламя», за БТРами тянулись два плоскомордых «КамАЗа», их кузова были обложены мешками с песком, из-за которых выглядывали жерла двух «васильков» — лучшее средство для борьбы с огневыми точками в «зеленке».

Последним в колонне ревел «Урал», тащивший на открытом кузове двухствольную скорострельную зенитку «ЗУ-2-2Э», в простонародье «золушку», сдвоенные стволы которой, задранные в направлении ближайших гор, то и дело поворачивались то влево, то вправо.