Иван Стрельцов - Бандитские игры

— А кем был до частного сыска? — спросил Колодин.

— Инспектором в МУРе, тоже, кстати, капитаном. — Это уже была импровизация: самодовольная физиономия собеседника излучала гордость за то, что он носит милицейский мундир; и, соответственно, ревностная нелюбовь к «смежникам» (поэтому я приплел полковника из КГБ); да и о МУРе я знаю достаточно, могу поддержать разговор, лишь бы не оказалось у них в кадрах своего человека из московских органов, а то расколют.

Услышав, что в прошлом я тоже был милиционером, капитан еще шире улыбнулся и весело спросил:

— Так какие проблемы?

— Ну, во-первых, где-то остановиться на ночлег, а во-вторых, позвонить в Москву, в офис, чтоб денег выслали.

— Так что, мент менту, пусть бывшему, не поможет, что ли. Мы теперь как братья, — громко хохотнул Колодин. — Пошли, все устроим в лучшем виде.

Мы прошли к выходу, боковым зрением я видел вытянутые физиономии ошарашенных милиционеров: они такого не ожидали, в общем-то я тоже.

Возле крыльца пельменной стояли оранжевые «Жигули» с синей полосой на двери и мигалкой на крыше. В двадцати метрах возле газетного стенда я увидел фигуру в пальто с каракулевым воротником и «пирожке», надвинутом на самые глаза.

— Прошу, — открывая дверцу машины, пригласил меня новый знакомый. — Кстати, меня зовут Николай Николаевич, для друзей просто Николай.

— Глеб, — ответил я, пожимая протянутую мне с переднего сиденья руку.

— В «Урал», — приказал шоферу Колодин, машина плавно тронулась с места.

— А кто этот старик? — спросил я, глядя на человека в «пирожке».

— Карбонарий, — усмехнулся капитан. — Старый маразматик, бывший директор нашей средней школы. Кстати, почти все здешние жители учились у него.

Развернувшись вполоборота, я увидел, как старик едва ли не с ненавистью посмотрел вслед удаляющейся машине, потом сплюнул и зашагал в сторону чугунного Ильича…

Гостиница «Урал» находилась в одном квартале от центральной площади. Большое трехэтажное здание не обладало столичным шиком, но в фойе было чисто и тепло, в углу возвышался развесистый фикус в большой эмалированной кастрюле, которую обвернули для эстетики куском обойной бумаги. За стеклом окошка портье выглядывала смазливая девичья мордашка.

— Ирочка, — снимая свою фуражку, по-кошачьи промурлыкал Колодин, — вот привел к тебе постояльца. Найдется у тебя номер «люкс» для нашего гостя?

— Все-то вы шутите, товарищ капитан, — зарделась девица (ой, сдается мне, были у них не просто дружеские отношения). Девушка перевела взгляд с милиционера на меня. — А вы правда из Москвы? — кокетливо улыбаясь, спросила она.

— Из нее, — кивнул я. Ох уж мне это вечное преклонение провинциалок перед столицей.

— Да, вот еще, Ирочка, — снова вмешался в разговор капитан Колодин. — Наш друг хотел бы позвонить в Москву, отсюда можно или нужно топать на телеграф?

— Зачем, — лукаво повела плечами девушка, — все в наших силах.

Сняв трубку телефона, она набрала номер и, когда на другом конце ответили, быстро заговорила:

— Людка, ты? Привет, это Ирина, соедини меня с Москвой. — Потом, прижав микрофон ладонью с тонкими наманикюренными пальцами, спросила: — Какой номер?

Я назвал номер офиса и тут обратил внимание, что мой новый друг куда-то исчез. Уже через минуту Ирина протянула мне трубку:

— Говорите.

— Алло, — донесся издалека голос моей секретарши.

— Натаха, привет, это я.

— Глеб, ты откуда звонишь, из Москвы? Ты же вроде в командировку уехал?

— Да, в командировке, — подтвердил я.

— Так чего тебе надо?

Умная у меня секретарша, говорит нейтральными фразами, знает, что одно лишнее слово может потом обойтись очень дорого.

— Со мной тут приключилась неприятная история, — сказал я и тут же, чтобы, не дай бог, не прозвучало какое-то глупое восклицание (все-таки женщина), поспешно добавил: — В общем, мне нужны деньги, и срочно.

— Сколько? — усталым голосом спросила Наталья. Она прекрасно знала, что последнее время деньги у меня были постоянно. И если я прошу денег, значит, это какая-то игра.

— Четыре миллиона, — сказал я. — Свяжись с Чибисовым, чтобы он мне перевел не позднее послезавтрашнего утра деньги.

— Куда? — Голос звучал все более безразлично, молодец девочка.

— Хребет-Уральский, гостиница «Урал». Пусть Чибисов свяжется со своим филиалом в Екатеринбурге, и те с посыльным отправят мне деньги. Поняла?

— Хребет-Уральский? — переспросила Натаха. — Ты что. забрался в горы? Небось в пансионате кайфуешь, а сам заливаешь, что в командировке.

— Нет, это не курорт. Это районный центр такой. Поняла, что надо делать?

— Да, чао. — в Москве повесили трубку. Но я не спешил вешать свою. Через секунду отключилась телефонная станция, еще несколько секунд, и… раздался щелчок, где-то по соседству положили трубку параллельного телефона (что и требовалось доказать). Наконец я передал свою трубку девушке-портье и мило улыбнулся, а через минуту из кабинета администратора вышел Колодин.

— Ну что, все в порядке? — спросил капитан.

— Да, — ответил я. — Деньги пришлют послезавтра, а пока я буду вынужден оставаться у вас.

— Ничего страшного. Ирочка, нашего гостя уже оформила?

— Нет еще, не успела, — стушевалась девушка.

— Дай ей свой паспорт, пускай оформляет, — сказал мне капитан. Что я тут же сделал, получив взамен паспорта ключ с прицепленной к нему деревянной «грушей». На торце ее был выжжен номер. Взглянув на него, Колодин аж присвистнул: — Ого, номер одиночный — «люкс». Ты едва попал в этот город, а уже покорил сердце местной красавицы. Если так дальше пойдет, нам придется после твоего отъезда довольствоваться лишь осколками разбитых сердец.

Мы по лестнице поднялись на второй этаж. Здесь было также чисто прибрано и стоял в углу фикус, а за столиком дежурной по этажу сидела старая женщина в больших роговых очках с толстыми выпуклыми стеклами. Подперев лицо рукой, женщина спала, а сползшие набок очки делали ее похожей на черепаху Тортиллу из сказки «Золотой ключик», не хватало только кружевного чепца. Будить мы ее не стали, пошли по коридору. Судя по тому, как уверенно двигался Колодин, он здесь бывал неоднократно. Вставив ключ в замочную скважину, быстро повернул его, мы вошли внутрь. Просторная комната, кровать деревянная (точно такие же стояли в кемпинге дяди Васи), наверное, продукция местной мебельной фабрики. У противоположной стены большой платяной шкаф, у окна тумбочка, телевизор на ней, напротив тумбочки два кресла. Журнальный столик со стеклянной вазочкой, из которой торчали засохшие полевые цветы, почему-то стоял в стороне. Вот и весь интерьер провинциального «люкса».

— Там ванная и туалет, — указал на дверь возле платяного шкафа Колодин, потом добавил: — В общем, мне этот номер нравится. Из окна виден парк, летом деревья стоят зеленые, зимой тоже красиво, когда снег выпадает. Ладно, Глеб, располагайся. Не буду мешать.