Иван Стрельцов - Бандитские игры

— Подожди, Коля, — остановил я Колодина у порога. Понимаешь, деньги придут только послезавтра, я, считай, без копейки. Не мог бы ты одолжить пару сотен, как только получу, сразу рассчитаюсь.

— Какие проблемы, — хмыкнул капитан, извлекая из пятнистого бушлата темно-коричневый бумажник. Раскрыв его, извлек оттуда толстую пачку по сто тысяч и, выдернув несколько бумажек, протянул мне. — Хватит?

— Вполне, — беря деньги, ответил я и подумал, что кризис экономики на этого стража закона, по-видимому, не распространяется.

— Только вот что, Глеб, — неловко переминаясь с ноги на ногу, проговорил Николай, — ты сегодня не ужинай. Я после шести освобожусь, сходим в ресторан, в гостинице хороший ресторан, лады?

— Лады, — согласился я.

— Ну тогда до вечера. Бегу, все-таки служба.

За капитаном закрылась дверь. Бросив сумку к ногам, я опустился на подлокотник кресла, что-то меня угнетало. Странно все это, какой-то «город Зеро». Ну да где наше не пропадало.

Достав из пачки сигарету, я подошел к окну. Действительно, перед гостиницей раскинулся парк. По меркам большого города, так, скверик, но для такого, как этот Хребет, вполне приличный парк.

Между голыми деревьями были выложены плитами дорожки, по которым холодный колючий ветер гнал поземкой мелкий мусор и в пыль растертую мерзлую землю. Среди деревьев в центре парка виднелась глыба черного мрамора. Наверное, памятник жертвам чего-то там или, наоборот, героям чего-то. Любят у нас увековечивать все в граните и бронзе. Правда, теперь с бронзой напряженка, как-никак цветной металл. Бред какой-то, о чем я сейчас думаю? А о чем надо? Ладно, поживем — увидим.

Сон прошел, но я был не в силах подняться, голова была чугунная. Прямо как у Высоцкого: «Ой, где я был вчера?» И действительно, где я был вчера вечером?

Ровно в восемнадцать ноль-ноль ко мне в номер постучал Колодин, как я заметил, он был человек пунктуальный. После дежурства капитан был одет в цивильное, на нем был дорогой (по местным меркам) серый костюм и тонкий черный свитер-гольф.

— Ну что, дружище, вы готовы? — спросил вошедший.

— Конечно, — ответил я и, еще раз оглядев капитана, спросил: — Не слишком ли легко ты одет, Коля?

— Нет, нормально, — усмехнулся Николай. — Тебе тоже не стоит тепло одеваться. Я уже говорил, ресторан в гостинице. Так что, идем?

Мы вышли и двинулись в конец коридора. Там была еще одна лестница, в отличие от парадной не устланная красной ковровой дорожкой, но чисто убранная. На первом этаже матово-белая дверь из стекла, возле нее курсировал толстенький старичок в черном форменном костюме с золотыми галунами швейцара. Увидев меня в сопровождении Коло дина, старик метнулся к двери, раскрыл ее, согнувшись. Да, видно, мой новый приятель по меркам этого захолустья большой человек.

Зал ресторана был ярко освещен. Просторное высокое помещение с лепным потолком и большими хрустальными люстрами, по бокам витиеватые колонны с балконами отдельных кабин на втором этаже. Этот зал с веселящим глаз блеском напомнил мне одну из довоенных станций московского метро. Тот же оптимизм, вселяющий надежду на светлое будущее. Эстрада, заставленная аппаратурой, пустовала, а из нескольких десятков столиков было занято лишь с полдюжины. Вечер только начинался.

Колодин подвел меня к столику, за которым сидели двое мужчин. Один, невысокого роста, в темно-синем костюме с прокурорскими звездами в петлицах, был круглолиц (или, может, лицо от пьянок опухло), его щеки были пористые, как шоколад «Кэтбери», а на тонких губах была приклеена слащавая улыбка. Другой был худым блондином с мешками под глазами и по-рыбьи мутными голубыми глазами.

— Знакомьтесь, наш московский гость Глеб Кольцов, — представил меня Колодин, потом его ладонь, описав вензель, указала на сидящих за столиком: — А это мои друзья, следователь прокуратуры Варгин…

— Александр, — поднялся круглолицый, протягивая мне свою руку, выражение губ так и не изменилось.

— А это начальник ОБХСС, или, вернее, отдела по борьбе с экономическими преступлениями, майор Лигостаев.

— Сергей. — Худой едва приподнял свой зад в джинсах, протягивая руку, затем указал рукой на свободные два стула возле их столика: — Прошу к нашему шалашу.

Столик был накрыт на четыре персоны, в центре стола стоял большой хрустальный графин с водкой, две зеленые бутылки с боржоми, на большом блюде красиво выложены нарезанные тонкими ломтиками буженина, копченый окорок с красными прожилками мяса и сырокопченая колбаса. Рядом с блюдом на селедочнице блестело красное филе семги, нарезанное и украшенное крупными греческими маслинами и дольками лимона. Тут же стояла тарелка с языком под майонезом, в двух хрустальных пиалах — салат из крабов и салат «оливье».

— Ну что, — разливая по рюмкам, произнес Колодин, — по первой, за знакомство.

— За знакомство, — дружно поддержали этот тост и, чокнувшись, выпили. Водка приятно обожгла гортань и теплом стала растекаться по всему телу — никакого сравнения с той, что мне довелось пить сегодня в пельменной.

— Уважаю «Стерлинг», — крякнув, заявил Лигостаев.

«Ничего себе глушь, — подумал я, — местные золотопогонники, я смотрю, настоящие гурманы. Впрочем, какой начальник ОБХСС (или как их сейчас называют) бедствует?»

— Ты закусывай, Серега, — фамильярно обратился к майору Колодин, кладя в свою тарелку салат из крабов. Лигостаев нацепил на острие вилки кусок колбасы, но есть ее не стал, положил к себе на тарелку. Я не стал манерничать, уминал закуски за обе щеки, помня правило: «Если тебя угощают, значит, от тебя что-то надо». Сперва я поем, а потом будет видно.

— По второй, — предложил Колодин, снова наполняя рюмки. — За бывших, нынешних и будущих ментов. За МВД, чтобы был порядок и держать его ют так. — Капитан продемонстрировал сидящим свой довольно внушительный кулак. Все дружно выпили.

Ресторан постепенно заполнялся людьми, появились модно одетые женщины, мужчины в малиновых пиджаках. Несмотря на солидный прикид, «новые русские» почему-то выбирали себе места подальше от нашего столика. И старались не смотреть в нашу сторону. Сразу же вспомнились парикмахерши в пельменной. Кажется, в этом городе перед законом все равны.

На эстраду вышли музыканты в атласных костюмах и шелковых рубахах. Разбрелись по сцене, стали настраивать аппаратуру. Мы вели разговор, он пока что не клеился, мои новые друзья все больше спрашивали, как в Москве теперь. В общем, задавали дурацкие вопросы провинциалов, которым кажется, что Чубайсы и Жириновские ходят там по улицам и их запросто можно увидеть, а с кем-то из поп-звезд даже переспать. Меня же интересовал, так сказать, местный климат.

— Я смотрю, по всей стране бардак, а у вас в Хребте чуть ли не идеальный порядок, — как можно беспечнее проговорил я, но тут же заметил, как встрепенулся Колодин и следом Варгин. Капитан снова взялся разливать по рюмкам.