Иван Стрельцов - Бандитские игры

Впереди появились размытые силуэты построек какого-то поселка. Еще через пять минут дорожный указатель сообщил, что мы въезжаем в поселок Тихий. Хорошее название для места высадки нашего заложника. Мы ехали по трассе вдоль полуразвалившихся домов умирающего поселка. Покосившиеся заборы, пустые глазницы разбитых окон.

— Надеюсь, вы меня высадите здесь? — спокойным голом спросил полковник Хрохмин. — Или уже передумали?

— Да, Владимир Леонидович, здесь мы расстанемся, подтвердил Акулов, выезжая на поселковую площадь и останавливаясь рядом со стекляшкой придорожного кафе. Несколько местных старушек выкладывали на табуретки, служившие им прилавками, незамысловатый товар: яйца, творог, домашнее молоко.

— Купить парного молочка на дорожку? — спросил Андрюха, зевая и разминая плечи.

— Дома будешь пить молоко, — ответил я, выбираясь из салона, затем открыл переднюю дверцу и помог Хрохмину Вылезти из автомобиля. Оказавшись на твердой почве, полковник молча повернулся ко мне спиной, демонстрируя связанные кисти.

После того как я освободил его руки от пут, милиционер, разминая суставы, насмешливо спросил:

— «Наган» отдашь? Именное все-таки оружие.

Я тоже улыбнулся:

— Не думал, что вы, Владимир Леонидович, красный чеченский командир Исмаил Ваханов.

Улыбка сползла с губ Хрохмина, лицо стало грозным.

— Верни «наган», это боевой трофей.

— Ну, — я пожал плечами, — у трофеев такая судьба — переходить из рук в руки. От побежденного к победителю.

Ответ был ловушкой, я ожидал, что полковник что-то предпримет, но он не поддался на провокацию. Черты его лица смягчились. Хрохмин грустно улыбнулся и негромко Произнес:

— Отчаянный ты черт, капитан.

— Бывший капитан, — ответил я, будучи по-прежнему наготове.

Но полковник не собирался нападать. Сунув руку в карман, он небрежно бросил:

— Не забывай о моем предупреждении, — и, круто повернувшись, зашагал к деревенскому кафе.

Я сел рядом с Андрюхой и, указав ладонью в направлении Екатеринбурга, сказал:

— Поехали.

«Блейзер» сорвался с места и, увеличивая скорость, понесся прочь из поселка Тихий. Вскоре мы проскочили указатель с красной полосой.

— Надо было убить гада, — раздалось за нашими спинами.

Мы одновременно оглянулись назад. Забившись в угол, там сидел насупившийся Картунов. Он сейчас был похож на загнанную крысу. По-видимому, в отличие от нас с Андрюхой, он прекрасно представлял, что угрозы начальника хребтовской милиции не пустые слова.

— Надо было его прямо здесь кончить, — снова проговорил вице-мэр.

Мы с Андрюхой переглянулись, а затем Акулов произнес:

— У вас, Вадим Григорьевич, еще будет уйма возможностей. Приедете в Москву, через свои каналы найдете исполнителей, и они выполнят эту вашу прихоть.

— А вы? — не унимался наш клиент (совсем оборзел козел).

— А мы, Вадим Григорьевич, не по этому делу. Мы даже как будто наоборот, защищаем людей. Вроде как телохранители по контракту. — Голос Андрюхи звучал спокойно, даже насмешливо.

— Наоборот, — передразнил Картунов. — Гестапо приговорил вас, как и меня. И если бы сейчас его труп зарыли где-то на обочине, потом до конца дней спали бы спокойно, а так…

— Вадим Григорьевич, — на этот раз не удержался я, — даже при нынешнем бардаке полковники милиции не пропадают без вести. Его бы искали и нашли нас. И что бы мы объяснили прокуратуре: что он нам угрожал и поэтому мы первыми его порешили. Нет, это не ответ следователю. Уж лучше вы пускайте в ход свои козыри, пускай они с прокуратурой и инспекцией по кадрам общаются и дают им ответы на все каверзные вопросы.

— Да-да, — неожиданно легко согласился с моими доводами Картунов, его лицо просветлело, и он даже улыбнулся. — Они сядут, и надолго. А там…

— Все это лирика, — снова взглянув на карту, проговорил я, — но нельзя забывать о прозе жизни. Оставшись без заложника, мы раскрылись для удара, и теперь наша единственная защита — это преимущество в опережении. Но эта как говорится, величина относительная.

— Что ты предлагаешь? — спросил Акулов, многозначительно покосившись на лежащий между нами «Калашников».

— То, что замышляли в Тюмени, теперь придется сделать и Екатеринбурге. Вы с Вадимом Григорьевичем отправитесь самолетом в Москву, а я перегоню машину. К тому моменту, как наши преследователи опомнятся, за них возьмутся соответствующие органы. Ты успеваешь на службу, а я, в случае серьезных неприятностей, где-нибудь укроюсь и пережду пару дней. Ферштейн?

— Нихт ферштейн, — отрицательно покачал головой мой напарник, держа одной рукой колесо руля, а другой поглаживая цевье автомата. — Ты думаешь, так просто перегнать «Блейзер» через полстраны без документов и еще напичканный оружием, как боевая машина пехоты. Нет, дружище, тебе вряд ли удастся выехать из города. Поэтому с Вадимом Григорьевичем на самолете полетишь ты, а я поеду по грешной земле. В случае опасности всегда смогу обратиться к братьям из местной ФСБ, как-никак еще совсем недавно были одной конторой.

— Стар я, Андрюша, — попытался я отказаться, — таскать подпольно «стволы» через металлоискатели. Это ведь целая наука, как незаметно пронести оружие на борт самолета.

— Ничего не надо проносить, — отрезал Акулов. — Полетишь без оружия.

— Как же я буду защищать нашего клиента?

— В воздухе он будет в безопасности, а в аэропорту тебя встретит твой друг Донцов со своей милицейской шоблой, и будет это понадежней «Макарова» со «стечкиным» вместе.

— А… — Я было открыл рот, чтобы спросить, откуда Донцов узнает о нашем прилете, но Андрюха опередил:

— Из екатеринбургского аэропорта позвонишь.

— Тады ой. — Мне оставалось только согласиться.

— Вадим Григорьевич, — обратился к нашему клиенту Акулов. — Вы, я надеюсь, не против сменить транспорт?

— О чем вы говорите, — по-старушечьи всплеснул руками Картунов, в его глазах появился блеск.

Беглый вице-мэр в очередной раз переживал эмоциональный подъем. Если все пойдет как задумано, то уже к сегодняшнему вечеру… Впрочем, в этом непредсказуемом путешествии загадывать наперед глупое и неблагодарное занятие.

Чем ближе мы подъезжали к Екатеринбургу, тем больше на нашем пути попадалось различного транспорта — от лошадей, запряженных в телегу, до шикарных иномарок, от юрких малолитражек до многотонных тягачей с длиннющими прицепами, затянутыми цветными тентами. Все оживало, шевелилось, двигалось, даже солнце выглянуло из-за низких туч.

— Веселенький пейзажик, — проговорил Андрюха. Впереди, освещенные солнечным светом, вздымались многоэтажки миллионного города…

Улицы Екатеринбурга были забиты снующими во все стороны машинами. Как и в Москве, то и дело попадались лихачи, норовившие создать аварийную ситуацию на дороге. Акулов ругался благим матом, мне показалось — еще немного, и он схватится за оружие. Поэтому я для собственного спокойствия убрал автомат под ноги.