Сергей Недоруб - Песочные часы

Орех встревоженно взглянул на Марка, лицо которого после произведенного сталкером выпада ничего не выражало.

— А тебе, — продолжил Борланд, вытираясь рукавом комбинезона. — Тебе тоже нужно запомнить, что значит бить ведущего.

И он подался вперед с нехорошей темнотой в глазах.

— Сейчас ведущий я, — сказал Марк, не трогаясь с места. — Как ты сказал сам, вся группа теперь выполняет мои указания.

— Неужели? — проскрежетал Борланд, но все же остановился.

— Поэтому ты пристегиваешь нижнюю губу к верхней и не отлепляешь ее до отдельного распоряжения или же без крайней необходимости, — сказал Марк изменившимся голосом, от которого Ореху понадобилось все самообладание, чтобы не отшатнуться. — В случае возникновения проблем будут быстро найдены способы их устранения. И многим из присутствующих они могут не понравиться.

Борланд оперся руками о колени, опустил голову, помотал ею и усмехнулся.

— Позволю себе отлепить одну губу от другой ввиду появления искомой крайней необходимости, — сказал он с горькой улыбкой. — Которая состоит в том, чтобы сказать тебе кое-что, — он сплюнул и откашлялся. — Я несколько поспешил, когда предложил сделать вид, что ты можешь быть ведущим. Ведущий может быть только один.

— В таком случае я сделаю вид, что в течение экспедиции им можешь быть ты, — продолжал Марк в той же позе. — Так же, как притворюсь, что действительно считаю всех нас командой. И снова не буду вспоминать вслух, что ты включил в команду двух человек, не проверенных мною, и обговаривал с ними условия, которые также мне неизвестны. А теперь встань и веди себя как человек, а не скотина.

Кровь бросилась в голову Борланду и его глаза вспыхнули яростью.

— Ты хочешь сделать это личным? — спросил он.

— Я хочу обойти три точки Зоны и остановиться в четвертой. И для этой цели никто не мешает мне распустить всех присутствующих и набрать команду заново. А если с этим у кого-то проблемы, я хочу знать об этом сейчас, — Марк обвел сталкеров взглядом. — В таком случае мы с вами немножко повоюем. Исход я не берусь предугадать. Оставшиеся в живых будут топтать Зону, зная, что доверять никому в этом мире нельзя. Есть желающие?

Наступило тяжелое молчание, которое первым прервал Патрон.

— Никаких проблем, Марк, — сказал он. — Если, конечно, в конце пути мы найдем хороший хабар.

— Хабар я гарантирую, — отрезал Марк и взглянул на Технаря. — Еще вопросы?

— Я за то, чтобы двигаться дальше, — ответил Технарь.

— Сенатор, Орех, есть замечания?

— Никаких замечаний, — сказал Сенатор, из-под капюшона которого была видна только волевая челюсть.

— Все в порядке, Марк, — произнес Орех.

— Твое слово? — обратился Марк к Борланду.

— Идем так идем, — ответил тот, морща нос и все еще пытаясь прийти в себя после удара. — Мне и самому любопытно, чем все это закончится.

— Тогда на правах ведущего на этом отрезке экспедиции я приказываю идти за мной, — сказал Марк уже спокойнее, но с прежней настойчивостью. Сталкер повернулся, включил собственный фонарь и двинулся в глубь коридора, держа руку на стволе винтовки.

Остальные переглянулись и последовали за ним.

— Скажите, босс, — спросил Патрон. — А что мы ищем?

— Нам нужно любое научное оборудование, — ответил Марк. — Пока что идем вместе, при необходимости будем разделяться на группы. Кто найдет любой компьютер, любую бумагу, любой шкаф, тот зовет меня.

— Заметано, босс, — отчеканил Патрон.

— Я нашел пустой спичечный коробок, — подал голос Борланд, плетущийся в самом хвосте. Луч его фонаря отплясывал по полу под его ногами. — С картинкой, с видом на Припять. Эй, командир! Нужно бы проверить, вдруг вражеские интервенты оставили на нем послание невидимыми чернилами…

— Ты не слишком сильно его стукнул? — шепотом спросил Орех.

— Вреда от этого не будет, — ответил Марк, выхватывая фонарем раскуроченные конденсаторные катушки, лежащие на половине железной скамьи. Вторая половина была сплющена и вывернута вверх под углом, хищно сверкая в пространстве острыми осколками.

— Кто мог сделать такое? — обратил внимание Орех.

— Любой монстр, у которого хватило бы силы, — пояснил Сенатор, глядя на покореженную скамью. — Но на практике — немногие. Кровосос бы выдрал скамью целиком. Псевдогигант расплющил бы сверху. Однако зачем это делать? И посмотри, как странно она повреждена. По ней ударили сбоку с огромной энергией, чем-то тяжелым и массивным. Сомнений нет, это сделал излом.

— Излом может быть здесь? — у Ореха побежали мурашки по спине.

— Никто не знает, где обитают изломы, — сказал Сенатор. — Вполне вероятно, что в подземельях. Его огромная конечность способна пробить стену.

— По закону физики обратная отдача должна действовать на самого излома, — сказал Марк, медленно двигаясь вперед по коридору.

— Должна, но не действует, — уточнил Сенатор. — Есть мнение, что излом не бьет, а задает точку в пространстве, которое с силой притягивает к себе его тяжелую конечность. Так осуществляется удар. Управление притяжением позволяет ему сколь угодно сжимать конечность в размерах и удерживать ее на весу, чтобы прятать под одеждой и выглядеть, как обычный человек.

— И что будет, если его клешня не дотянется до цели? — спросил Орех, освещая лучом фонаря потолок и внимательно его изучая.

— Она оторвется.

— Серьезно?

— Не знаю. Это всего лишь теория.

— Зачем тогда излом бил по скамье?

— Очевидно, на ней находилась добыча, — изрек Сенатор невозмутимо. Орех умолк.

Марк дошел до конца коридора. В углу левой стены был проход, рядом с которым валялась вырванная с петлями железная дверь. Марк остановился у прохода, посветил фонарем на уходящую вниз винтовую лестницу, затем по сторонам, и, наконец, вниз.

— Сенатор, — позвал он. Сталкер в плаще неслышно возник рядом, взглянул под ноги и опустился на корточки. Орех тоже подошел и на мгновение его объял страх, когда он увидел кровавый след, начинавшийся на высоком пороге в проходе и уходящий по лестнице вниз.

— Кровь свежая, — сказал Сенатор. — И человеческая.

Патрон сильнее сжал «чейзер».

— Почему след начинается отсюда? — спросил Орех.

— Тело волокли от скамьи. Поспешно. Видите, какой высокий порог у проема? Сантиметров тридцать. Жертву случайно стукнули о порог и разбили голову. А может, нарочно.

— Как давно это могло быть? — спросил Марк.

— Совсем недавно, — ответил Сенатор. — Не более нескольких минут назад.

— Минут? — переспросил Марк.

— Излом обыкновенно поедает добычу на месте. Кто-то или что-то напугало его, и он решил отступить подальше, взяв тело с собой. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что за последние полчаса единственный шум был вызван нами самими, когда мы начали стрелять наверху.