Сергей Недоруб - Песочные часы

— Что? — спросил он.

— Ты даже не заберешь отчеты? — произнес Борланд. — Мы же за ними пришли.

— Я уже просмотрел их и узнал все, что хотел, — ответил Марк. — Сами документы мне теперь не нужны. Если кто хочет, можете взять их с собой. Может, удастся продать ученым.

Секунд пять сталкеры молча смотрели на него, затем Борланд стащил рюкзак и принялся запихивать в него бумаги, роняя отдельные листки, которые, закручиваясь, падали на грубый резиновый коврик у стола.

— Возьму, конечно, — ответил он. — Не зря же сюда ходить. Хотя мне и странно, что за столько лет никто не взял их до нас, раз они, по твоим словам, представляют ценность.

— Ты хочешь выйти на поверхность или нет? — спросил Марк.

Из камеры раздался глухой стук.

Сталкеры резко направили фонари в центр отсека. Стук повторился.

— Что за чертовщина? — спросил Борланд.

— Похоже на полтергейст. Хотя… — начал Сенатор и не договорил.

— Какой еще полтергейст? — не понял Орех.

— В Зоне полтергейстом называют вполне материальное существо, которое способно преобразовывать собственную массу в сгусток энергии и двигать предметы на расстоянии. В сущности, безобидное создание. Любит стучать и пугать людей. Но у него есть и куча других признаков, которых я не почувствовал. Вряд ли это полтергейст.

— Откроем? — спросил Патрон.

— Черта с два! — выпалил Борланд.

Сенатор и Марк медленно подошли к камере. Тарабанить стали сильнее, затем звук прекратился. Спустя несколько мгновений возобновился.

— Тебе неинтересно, что там? — спросил Сенатор.

— Нет! — нервно ответил Борланд.

— Я не спрашивал тебя, — сказал Сенатор, повернувшись и Борланду показалось, что он видит гневный взгляд, хотя узреть глаза шамана из-за капюшона было нельзя.

— Стучать стали по системе, — сказал Марк.

— Какой системе? — спросил Сенатор.

— Три коротких стука, если учитывать паузы, затем три длинных и снова три коротких. Сигнал SOS.

— Будешь открывать?

— Да.

— За каким хреном это вам нужно?! – заорал Борланд.

— Если тебе страшно, можешь нас бросить и отправляться наверх, — сурово сказал Марк. Борланд стукнул рукой по стволу «грома», но ничего не сказал.

Сталкеры встали дугой в четверть окружности и направили стволы на дверь камеры. Марк взялся обеими руками за штурвал и повернул его. Замок поддался с удивительной легкостью. Стук прекратился. Марк потянул штурвал на себя, отходя с линии огня, и открыл дверь.

В камере, насколько можно было судить, было пусто. Но тут в проеме показалась рука, затем корпус и голова, и из камеры вышел человек в комбинезоне сталкера, испуганно щурясь от фонарей.

— Ну просто красная девица, — пробурчал Борланд.

Человек действительно имел необычную для обитателей Зоны внешность. Стройного телосложения, на вид ему было не более тридцати лет, у него была белоснежная кожа, словно он много дней не выходил на солнце, и ниспадавшие чуть ниже плеч светлые длинные волосы. Нежные черты озадаченного лица и тонкие руки создавали впечатление потерянного поэта.

— Ты чей будешь? — спросил Борланд.

Человек сглотнул и уставился по очереди на каждого сталкера.

— Вы убили его? — спросил он немного визгливым голосом.

— Кого? — спросил Марк.

— Излома! Я спрятался в подземельях от военных, здесь меня нашел излом, и я укрылся в этой камере.

— Подожди, подожди, — осадил его Борланд. — Давай по порядку. Ты сталкер?

— Да.

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Эльф.

Патрон расхохотался. Даже Марк не смог сдержать улыбки от столь красноречивого прозвища.

— Думаю, ты не сам так себя назвал, ну да ладно, — сказал довольный Борланд. — Ты из какого клана?

— Я одиночка.

— Что ты делал на Агропроме?

— Искал артефакты, когда меня подстерегли военные. Они начали стрелять, и вот я здесь.

— Что ты делал в камере? — спросил Марк.

— Прятался от излома, говорю же! Но он нашел меня, пытался вытащить. Я держал дверь, сколько мог, но излом стал смеяться и запер меня там. Изнутри дверь не открывается.

— Давно это было?

— Несколько часов назад. Я почувствовал шаги и понял, что за дверью люди. И начал стучать.

— Похоже на правду, — сказал Патрон Борланду и тот кивнул.

— Что это за камера? — спросил Марк.

— Я не знаю! — горячо заверил Эльф. — Там совершенно пусто. Может, для облучения. Но вы не сказали, вы убили излома?

— Мы не нашли его.

Как Марк и ожидал, Эльф начал в отчаянии заламывать руки.

— Но тогда нам нужно срочно уходить! — воскликнул он. — Он может быть где-то рядом! Выведите меня отсюда, прошу вас!

— В самом деле, что-то мы подзадержались, — сказал Борланд.

— Да, идем, — согласился Марк и обратился к Эльфу:

— У тебя есть оружие?

— О, да, у меня есть! — ответил Эльф, вытаскивая из-за спины короткоствольный автомат.

— Гадюка-5, – сказал Технарь.

— Точно! — ответил Эльф с необъяснимой радостью. — Бесшумная!

— Вполне достаточно, чтобы завалить излома, — сказал Борланд, глядя на Эльфа, улыбка на лице которого тут же погасла.

— Я не профессионал, — начал он, и не договорил, с извинением пожав плечами.

— Идем, — решительно сказал Марк и сталкеры повернулись к выходу.

Вверху что-то прошуршало. Марк резко остановился и успел выхватить лучом фонаря нечто бесформенное, которое, лишь только на него упал луч, метнулось в противоположный конец купола.

— Опасность! — крикнул Марк, схватившись рукой за ГП-37.

Эльф издал сдавленный крик и метнулся обратно в камеру, закрыв за собой дверь.

Сенатор мигом подхватил обеими руками фонари Марка и Ореха и принялся светить в разные стороны купола. Все же существу удалось ускользать от лучей с невероятной скоростью. Сталкеры вскинули стволы и отсек заполнился неимоверным грохотом.

Сверху раздалось тошнотворное визжание. Пользоваться прицелом было практически бесполезно — ни расстояние, ни скорость передвижения мишени этого не оправдывали. Пули выбивали обломки бетона, сыпавшиеся вниз, рикошетили по металлическим балкам, однако поразить цель не могли. Неизвестное создание летало из одного конца купола в другой, один раз неудачно попытавшись забраться в нишу, но, очевидно, на это требовалось время. Обоймы у Марка и Ореха закончились одновременно, и Марк понял, что в этом он сделал ошибку. Тут же загрохотал «гром» Борланда, который, в отличие от коллег, прекрасно знал, что нельзя допускать прерывания огня, когда у всей команды внезапно заканчиваются патроны.

— Так не попасть! — крикнул Орех.

— Ты прав, малыш, — ответил Борланд, морщась от поднявшегося дыма. — Стреляем одновременно, в разные стороны! Не цельтесь, это бесполезно! Начали!

Три ствола наполнили купол свинцом, беспорядочно меняя направление, каждый в пределах трети своего пространства. Тварь вверху завизжала, и Борланд моментально выпалил из подствольника точно на звук.