Сергей Недоруб - Песочные часы

— Ты не мог раньше сказать? — оторопело спросил Борланд.

— Я же иду сзади! Я не знаю, что там у вас! Речь шла о десятке метров!

— Так, а кто-нибудь засекал, как долго мы уже ползем? — спросил Борланд.

Ответом послужило молчание.

— Все ясно, — сказал Борланд и быстрее заработал липучками.

— Вы слишком сильно не сжимайте их, — посоветовал Эльф. — Они от этого теряют энергию.

Марк был готов поклясться, что со всей команды именно он сам сжимал рукавицы сильнее других. Получалось, что, если бездна не кончится, он упадет первым, и ему уже начало казаться, что липучки теряют свои свойства. Слегка разжав кисть, он с оцепенением уставился на свободно болтающуюся липучку, которая и не думала цепляться за потолок. Через мгновение она снова заработала, то и дело отходя от потолка с липким звуком и снова присасываясь. Сталкер понял, что приспособление почти перестало действовать.

— Я вижу край! — закричал Борланд. — Земля по курсу!

Не успел Марк обрадоваться, как все четыре липучки разом отказали. Сталкер отлепился от потолка и пролетел буквально сантиметров десять, как липучки снова приклеились с удвоенной силой.

— Что с тобой? — испуганно спросил ползущий сзади Орех.

— Не работают, — в отчаянии ответил Марк. Липучки перестали действовать слаженно — они то теряли свойства, то восстанавливали на более высоком уровне, так, что их было невозможно отлепить, даже расслабив руку. Борланд на миг обернулся и все понял.

— Мы уже почти дошли, — проговорил он быстро и за несколько приемов добрался до края пропасти. Твердая поверхность была в метре впереди и под ним. — Марк, поторопись.

— Я не могу их контролировать, — сказал Марк, кое-как добираясь до Борланда. — Я сейчас…

Липучки в последний раз прижали его к потолку, до боли сдавив кисти рук, и полностью перестали действовать. Марк с криком отцепился от потолка. Борланд моментально разжал рукавицы и повис на коленях, пристегнутых на ножных липучках. В самой нижней точке он перехватил Марка, схватив рукавицей за руку.

— Так, не падать, только не падать, — сказал он, чувствуя, что наколенники могут не выдержать. Он раскачался и кинул Марка вперед. Сталкер ухватился за что-то твердое, какое-то подобие лестницы. По ширине «ступеней» он понял, что это были шпалы. Забравшись наверх, Марк встал обеими ногами на край бездны, и тут же бессильно опустился, восстанавливая дыхание, в то время как сталкеры приземлялись по боковой стене.

— Уф, — сказал Борланд, светя фонарем в черную мглу. — Это было нелегко. Давайте передохнем чуток.

Сталкеры сняли липучки и присели вдоль стен, положив рюкзаки рядом, а оружие на колени. Эльф достал из кармана сигареты и закурил.

— Никто не хочет? — предложил он невнятным из-за сжатой в зубах сигареты голосом. — Самое время.

— Мы некурящие, — ответил Патрон.

— Молодцы, — сказал Эльф. — Ну, а мне не помешает.

И он затянулся во все легкие.

Марк молча смотрел влево, в пропасть. Его нервы были слишком напряжены. Рядом кто-то встал и потряс Марка за плечо. Обернувшись, он увидел улыбающегося Борланда, протягивающего ему что-то.

— Возьми шоколадку, сталкер, — сказал тот. — Отлично снимает стресс.

Марк принял подношение, прошептав слова благодарности одними губами.

— Сколько у нас осталось фонарей? — спросил Патрон.

— Четыре, — ответил Технарь, откинувшись к холодной стене с закрытыми глазами и постукивая пальцами по стволу винтовки.

— Мало, — протянул Патрон.

— У меня тоже есть, — вставил Эльф. — Только он не такой мощный, как у вас, и батарейки там почти севшие.

— Отдохнули? — спросил Борланд. — Пойдем дальше. Не знаю, как вам, а мне это место уже поднадоело.

Никто не стал возражать. Команда поднялась и приготовилась к дальнейшему странствию.

— А какой длины этот тоннель? — спросил Орех. — Разве он не должен был уже кончиться?

— Не знаю, — ответил Борланд. — Учитывая скорость нашего движения, вполне мог не кончиться. А если верить глазам, то он и в самом деле не кончился. Если не будем идти вперед, то он не закончится никогда, а вместо этого кончимся мы.

— Оптимист, — поддел его Патрон.

— Реалист, — отпарировал Борланд. — Что за шум?

Сталкеры присмотрелись. Тоннель дальше был прямой как стрела и чистый. Рельсы смело устремлялись вдаль. К уже известному тянущемуся вою добавились тихий писк и шелест.

— Что за черт? — произнес Борланд.

В свете фонарей показалось движение.

— Тушканы! — заорал Борланд, цепляя фонарь на ствол «грома».

Тоннель разорвали звуки выстрелов, и лавина мелких грызунов хлынула на сталкеров. Патрон сжал рукой висевшую на груди гранату, сорвал ее с пристегнутой к костюму чеки и кинул вперед. Взрыв полностью поглотил массовый писк сотен маленьких глоток. Тушканы, прямоходящие представители отвратительной помеси крыс с тушканчиками, передвигались очень быстро, но были так же сильно пугливы. От взрыва многие твари потеряли ориентацию и с громкими писками полились рекой мимо сталкеров в пропасть. Похоже, у них были свои вожаки, так как новые волны грызунов неслись у ног сталкеров и, не разбирая пути, падали вниз. Марк отгонял тварей выстрелами из ГП-37, Орех палил без разбору, выбивая по паре-тройке мутантов из общего потока. «Чейзер» Патрона гремел в замкнутом пространстве, поражая по паре десятков тушканов за раз. Эльф, выронив изо рта сигарету, с пораженным видом стрелял короткими очередями, по большей части попадая в стены. Технарь с бесполезной снайперской винтовкой стоял, прижавшись к стене. Сенатор стоял у противоположной, освещая фонарями максимум пространства.

Борланд забросил гранату в подствольник и произвел последний выстрел. Сотни тушканов лежали в лужах крови, большинство сиганули в пропасть. Затих последний писк.

— Уходим, — сухо произнес Борланд и быстро пошел вперед по тоннелю.

Сталкеры, не произнося ни слова, удалились от места бойни. Только они перезарядили оружие, как раздался ленивый рев.

— Приехали, — сказал Борланд, ударяя по затвору «грома».

В лучах фонарей Сенатора освещаемый участок тоннеля на секунду изогнулся. Перед сталкерами словно пролетело искривленное стекло, сквозь которое все было видно немного искаженным образом. Борланд веером выпустил очередь от одной стены тоннеля до другой, и на месте искривления дважды мелькнул чей-то силуэт.

— Кровосос, — сказал Патрон. Он шагнул вперед и выпалил из помповика.

Это действительно был кровосос, один из наиболее опасных мутантов Зоны. Хищник, отлично владеющий безобразными, бугристыми руками, способный одним ударом когтей сорвать с тела голову, и питающийся высасыванием всех жидкостей из тела жертвы. Выстрел Патрона достиг цели, и кровосос на мгновение потерял способность к невидимости, благодаря которой оправдывал свой статус. Метнувшись вперед, монстр поднял лысую, обтянутую бурой кожей голову и продемонстрировал уродливые щупальца на месте рта.