Сергей Недоруб - Песочные часы

— Я нормально, — сказал он.

Преодолев остаток пути на четвереньках, Эльф протиснулся в щель и кубарем скатился с другой стороны. Через мгновение сталкеры услышали его голос:

— Все в порядке! Передавайте оружие и снаряжение!

— Как же, — хмыкнул Борланд. — Орех, дружище, ты следующий. Примешь у нас стволы.

Команда пролезла по очереди без осложнений, даже Патрон. Сенатор снять плащ отказался, что не помешало ему проскользнуть на ту сторону, ни за что не зацепившись. Снова облачившись в комбинезоны, сталкеры направились дальше.

— Что могло тут вырасти? — спросил Марк. — И почему рельсы не сломались?

— Давай мы подумаем об этом, когда выйдем отсюда, — предложил Борланд.

По курсу был короткий участок свободного пути. Дальше виднелись новые холмы, заметно поменьше. Перед ними Технарь обнаружил что-то, что заставило его остановиться и коротким возгласом позвать остальных.

— Взгляните, — сказал он, светя вниз. — Вы когда-нибудь видели что-то подобное?

Рельсы, до этого тянущиеся параллельно, внезапно пересекались крест-накрест и шли дальше. Левый и правый поменялись местами, по-прежнему пролегая в одной плоскости. В районе пересечения шпалы были соответственно укорочены, выступая за края пути строго на двадцать сантиметров. Сталкеры молча смотрели на дикое инженерное сооружение.

— Это же насколько больную фантазию нужно иметь, чтобы такое придумать, — выдохнул Борланд. — Тут вообще когда-нибудь поезда ходили?

— До того, как Чернобыль в первый раз рванул, ходили каждый день, — сказал Патрон.

— Спасибо, я сам знаю.

— А зачем тогда спрашиваешь?

Оторвавшись от необычного явления, команда направилась дальше, навстречу все нарастающему звуку.

— Это начинает действовать мне на нервы, — сказал Борланд.

— Не тебе одному, — отозвался Технарь.

— Я знаю, но я озвучил свои мысли, и мне стало легче!

— Жестокий ты человек, Борланд.

— Так ради вас же стараюсь, — беспечно ответил Борланд, светя перед собой. — Вот съеду с катушек, и что вы будете без меня делать…

Последние слова он произнес очень медленно, на автомате. Перед сталкерами раскинулась мощная Электра небывалых размеров. Синяя аномалия пролегала от одного края тоннеля до другого, простираясь в длину на добрый десяток метров. Прохода дальше не было.

— Вы не молчите, — сказал Борланд спустя минуту. — Подавайте хоть какие-нибудь идеи.

— Только над ней, — констатировал Марк.

— Я должен сделать признание, — произнес Борланд. — Только вы не смейтесь. Дело в том, что я не умею летать. Я знаю, я должен был тренироваться каждое утро. Но я всегда предпочитал валяться в постели до полудня. А потом долго-долго смотрел телевизор…

— Я слышал, что сталкеры иногда используют липучки, — сказал Сенатор.

— Конечно, липучки! — вскрикнул Эльф с радостью в голосе, обратив на себя взоры всех присутствующих. Скинув рюкзак, он раскрыл молнию и, покопавшись в его глубинах, извлек с дюжину странных кусков грубой материи.

— Это что такое? — поинтересовался Борланд.

— Липучки. Основаны на действиях дешевых артефактов. Вы сжимаете их вот так, — Эльф надел одну липучку на руку, подобно рукавице, — И рука приклеивается в любой твердой поверхности. Вы разжимаете пальцы, и она липучка отклеивается. Попробуйте!

Марк одел одну липучку на руку. Перчатка удобно прилегала к кисти. Попробовав приспособление на ближайшей стене, Марк обнаружил, что оно работает превосходно.

— Где ты это взял? — спросил он.

— Нашел на Агропроме, — сказал Эльф. — Вы не верите? У меня больше ничего нет! Вот, взгляните в мой рюкзак! Я полностью набил его липучками, там больше ничего нет, только немного еды и боеприпасов.

— Ладно, — отмахнулся Борланд. — Будем считать это счастливым случаем. Как оно надевается?

— Нет, нет, не так! Эта часть на колени, не управляется вообще. Просто прилепляется к стене и отлепляется рывком. А вот эта на руку…

Сталкеры присоединили липучки к рукам и коленям. Борланд засунул включенный фонарь в ботинок, так, чтобы он светил вверх, попробовал залезть по стене и быстро оказался на арочном потолке.

— Замечательно, — произнес он с удовлетворением. — Все двигаемся.

Команда постепенно поползла по потолку, достигла границы с Электрой и миновала ее. Потрескивающая аномалия конденсировалась под ними. Марк старательно сжимал руку в кулак, когда касался перчаткой каменного потолка, и не отлеплял, пока не фиксировал остальные три точки соприкосновения с верхней поверхностью. Скоро он приноровился и двигался быстрее.

— Будем слезать? — спросил он.

— Не поверите, мне и здесь хорошо, — сказал Борланд, вырвавшийся вперед. Затем он задрал голову и посмотрел вниз.

— Так, никто не слезает, — сказал он.

— Почему? — спросил Марк. — Что там?

— Я не знаю, но падать туда не хочу.

Марк попробовал разглядеть, что находится впереди, но было слишком темно. Он поравнялся с Борландом, все еще вися на потолке, рискнул снять зубами одну перчатку, вытащил фонарь и посветил вниз.

Сталкер сильнее сжал вторую липучку, крепившую его к верху. Пола внизу не было. После Электры простиралась пропасть, рельсы изгибались под прямым углом вниз и уходили далеко вглубь, за пределы зоны действия фонаря.

Марк посветил на бетонные стены и убедился, что ниже того уровня, где должен был быть пол, они были все так же вымощены камнем.

— Неужели так и было задумано? — спросил он, пытаясь совладать с колотящимся сердцем.

— Ты знаешь, что нет, — ответил Борланд. — Посвети дальше.

В свете фонаря, отбрасывавшего метров на пятьдесят вперед, виднелась лишь дугообразная верхушка тоннеля, стены которого терялись далеко внизу. Марк почувствовал себя висящим под самым куполом бесконечно высокого цирка.

— Я очень сомневаюсь, что нам нужно ползти вниз, — сказал Борланд.

— Вперед, — произнес Марк, убирая фонарь. — Будем надеяться, что пропасть не бесконечна.

Сталкеры поползли дальше, затем из кармана Патрона выпал зажженный фонарь. Все проследили за его падением.

— О, дьявольщина, — сказал Борланд, когда фонарь полетел вниз и его луч по пути превратился в тонкую исчезнувшую полосу. Никакого звука снизу не раздалось.

Марк начал чувствовать отчаяние. Он сосредоточился на движении и начал быстрее перебирать липучками по потолку. Окружающую тишину разбавляли только шелест многочисленных липучек и монотонный гул из тоннеля, оставляющий надежду, что пропасть когда-нибудь кончится. Затем его концентрацию снова прервал Борланд:

— Слушай, спроси у Эльфа, как долго работают эти штуки.

Марк похолодел и проскрежетал:

— Замолкни, или я отправлю тебя вниз.

— Как долго? — послышался голос Эльфа. — Вообще-то не бесконечно. Около получаса.