Михаил Март - Покореженное эхо

– Не вместе, а в одно и тоже время выезжали за границу. Причем в разные страны, но у каждого в паспорте стоит штамп шведской таможни.

– Вот-вот. Такая же вероятность совпадения, как встреча в одном ресторане Москвы. Можно было бы понять, если бы речь шла о Париже – столице мира. А Стокгольм – это, что называется, на любителя.

– Проверяй. Только Швеция тут ни при чем. Убийства происходят в Москве, а не в Стокгольме.

– Речь-то идет о связи между убитыми. Представь себе, Степа, что этих людей что-то связывает. Не знаю что и гадать не хочу, но почему они так упорно не хотят в этом сознаваться?

– Связь не доказана.

– Доказана. Не понимаю тебя, Степан, ты упорно не хочешь замечать Ольгу Ципканскую. Как только она показывается в обществе какого-то мужчины, так он погибает. Все убиты одним и тем же способом, из одного оружия. Какие тебе еще нужны доказательства?

– Мне нужен мотив. А в сказку, рассказанную Таисией Лучниковой, я не верю. Наивный сюжет, чуть ли не шекспировская трагедия. Женщина-вамп, мстящая за смерть своего любимого. Смешно. Ты только подумай, кто убил возлюбленного Ольги? Вяткин? Крупный бизнесмен, владелец трех десятков автозаправочных станций в Москве. Человек, ворочающий крупными деньжищами. Что ему в жизни не хватало? Всеволод Дикой? Адвокат экстра класса. Тоже человек не бедный. Мог позволить себе купить островок в Тихом океане. Или Игнат Анисимов? Ученый с мировым именем. Разработчик электронного оборудования для космических станций. И все они кровожадные убийцы. Так что ли?

– И тем не менее их убивает одна и та же рука, очень похожая на нежную ручку Ольги Ципканской.

– Да похожая, но не факт. А мы должны придерживаться фактов.

Машина остановилась возле дома Анастасии Ковальской, и Марецкий поднялся к ней домой.

Хозяйка уже встала и пила кофе. Гость тоже не отказался от бодрящего напитка.

– Новый труп, Степа?

– Какая проницательность.

– Вряд ли ты решил бы приехать в девять утра в Ясенево, чтобы попить кофе.

– Да. И зовут его Игнат.

Настя нахмурила брови.

– Имя, которое называла Тая?

– Вот это меня и настораживает. Мне кажется, она знает куда больше, чем рассказывает нам. А тебе не кажется, что она все же виделась с сестрой? Ольга ее вызвала криком о помощи, сестра приехала и ждет у моря погоды. Нелогично. По началу, чуть ли не каждый день к ней в отель ходила, а теперь пропала.

– Ну она тогда еще никого не убила. А теперь, когда замарала руки в крови, не хочет впутывать сестру в грязную историю. Игната, как я понимаю, убили из того же оружия?

– Да. Сегодня ночью в лифте его дома. А два дня назад Ольга появилась в ресторане, где Игнат сидел с женой, и выплеснула ему на физиономию шампанское из фужера, зачем? Если собирается пристрелить мужика, то зачем сверься?

– Перед кем? Перед женой? Она же не размахивала пистолетом, не скандалила, не запугивала.

– Попроси Метлицкого, пусть он понаблюдает за Таисией. Сестры не могут не встречаться. Должна быть связь.

– Метлицкий на данный момент разгуливает по Стокгольму, а Журавлев, очевидно, изучает достопримечательности Таганрога. Я в полном одиночестве.

Попробую сама за ней присмотреть. Кто он такой, этот Игнат?

– Крупный ученый. Работал на космос. Анкета безупречная. За что такого человека можно убить?

– Но он не всегда был ученым. В молодости многие делают ошибки. Иногда за них расплачиваются в зрелом возрасте.

Настя достала несколько цветных фотографий и разложила их на столе.

– Узнаешь его среди этих людей?

Марецкий безошибочно ткнул в одного из них пальцем.

– Этот. Кто остался?

– Если бы знать. Двоих вообще не опознаешь, лиц не видно. Из четверых двое уже мертвы. Делал фотографию, скорее всего, Вяткин. Он тоже уже на небесах.

Всего их семеро. В живых осталось четверо. По лицам фамилии не прочтешь.

Фотографии не менее восьми лет. Может, кто-то убит год назад или пять лет, мы не знаем.

– Они на пикнике? Шашлыки видно.

– Вино французское, консервы шведские. Это где-то под Стокгольмом. Вот почему Метлицкий рванул в Швецию. – Значит, Сухоруков прав.

– Боря? В чем прав?

– Запросы в ОВИР решил послать. Он придерживается твоей версии.

– У меня нет никакой версии, Степа. Слишком много противоречий. Ни на один вопрос нет ясного ответа. Я до сих пор ломаю голову, зачем Дикой попросил горничную из «Астории» позвонить в Москву в частное агентство и просил устроить сам за собой слежку?

– Хотел себя обезопасить. Чего-то боялся.

– Допустим. И правильно делал, что боялся. Но зачем нужны такие выкрутасы.

Мог сам позвонить и попросить охрану для своей персоны. Места на даче много, пусть пара крепких парней поживет на первом этаже несколько дней. Какие проблемы? Второе. Почему он не поехал к Вяткину домой и не пытался Найти его?

– Он мог ждать Вяткина на даче, но того убили, и, естественно, никто на дачу не приехал.

– Кроме убийц. По делу вроде бы доказано, что их было двое. И уже полной тайной для меня остается поездка адвоката в гостиницу «Белград». Как он мог знать, что Ольга в этот момент приехала к сестре и ждет ее в холле гостиницы.

Ведь ни на даче, ни в портфеле так и не найден мобильный телефон. Значит, никакой связи с городом он не имел.

– Убийцы забрали, чтобы мы не смогли определить, кому он звонил и кто ему звонил. Тут все понятно. Оружие они тоже не бросили. Оно им еще нужно.

– А тебя это не удивляет? При каждом убийстве они оставляют свою визитную карточку в виде пули. Зачем? Нас дразнят? Делается это умышленно. Оружие в Москве купить – не проблема. Сколько его везут из Чечни, а особенно из Приднестровья, где «Калашников» можно купить за шестьсот долларов, а пистолет – за триста. И все же, Степа, самая подходящая версия – это мелодраматичная история любви, поведанная нам Таисией. Пусть она наивная, киношная, но если ее взять за основу, то многое сходится.

– Шерше ля фам?

– Другого я предложить не могу.

– Ладно, Настена, ты пригляди за Таисией, а я продолжу поиски Ольги.

На улицу они вышли вместе, и по их виду было понятно, что бабье лето и солнышко их вовсе не радуют.

Журавлев и не предполагал, что его пребывание на юге продлится так долго.

В Таганрог он приехал из Сочи на автобусе. Восемь часов тряски по паршивым дорогам. Ему предстояла скучная рутинная работа.

Родственников двух сестер он так и не нашел, и, можно сказать, поездка оказалась бесполезной. Вадим Сергеевич не привык работать вхолостую и возвращаться с задания с пустыми руками.

Дом, где жили сестры Ципканские, давно снесли, и не только дом, но и пол-улицы, здесь строился современный проспект. Одна старушка, которую еще не выселили, все же нашлась. Полуглухая и полуслепая, но на один из десятка вопросов она все же ответила.