Михаил Март - Покореженное эхо

– Скажите, бабушка, а в какой школе учились дети, которые жили на вашей улице?

Школа была одна на квартал, она до сих пор действовала, и ломать ее никто не собирался. Вот только учительский состав в ней сменился полностью, но по архивам нашли сестер Ципканских. Мало того, и классный руководитель девочек Анна Васильевна Трофимова была жива, и Журавлеву дали ее адрес.

Женщина лет семидесяти пяти жила в собственном доме на окраине города, и Журавлев решил навестить учительницу.

Она встретила гостя приветливо и пригласила в дом. Она прекрасно выглядела, моложе своих лет, бодренькая, ухоженная. И, судя по взгляду, которым она окинула высокого интересного блондина с голубыми глазами, иногда забывала о возрасте, оставаясь женщиной, не потерявшей интерес к жизни.

– Извините, Анна Васильевна, я сразу пойду в атаку. Хочу выяснить главный волнующий меня вопрос, а уж потом начну донимать остальными. Речь идет о событиях, начавшихся четверть века назад. Не каждый помнит подробности столь древней истории.

– Боже! Умножьте эту древность на три и получите мой возраст. Боюсь, что я в ваших глазах просто ископаемое и предмет изучения геологов.

– Я сужу по себе. Для меня десять лет целая эпоха. В школе, где вы преподавали, учились две девочки-близнецы. Таисия и Ольга Ципканские. Вы их помните?

– Конечно, очень хорошо помню. Не каждый год в школу поступают близняшки.

За мою сорокалетнюю практику это был единственный случай.

– Тогда я хотел бы поговорить с вами о них.

– Проходите в комнату, а я приготовлю чай.

Журавлева провели в чистую опрятную комнату, стены которой были увешаны фотографиями и грамотами в рамочках. Круглый стол посредине с белой скатертью.

Его усадили за стол, который хозяйка за пять минут уставила угощениями. Одних сортов варенья можно было насчитать с десяток, свои пряники и печенье. Судя по всему, хозяйка любила гостей и умела их принять.

– Почему вас интересуют эти девочки? – спросила Анна Васильевна, разливая по чашкам крепкий чай. – Надеюсь, с ними все в порядке.

– Однозначно ответить не смогу. Одна из них пропала, а вторая ищет свою сестру и наняла меня в помощники. Когда-то мне приходилось заниматься поисками людей, я пять лет работал следователем.

– Вы не хотите сказать, кто из них пропал?

– Потом. Сначала мне хотелось бы услышать ваши воспоминания о сестрах, оценки и характеристики.

– Тогда я сама вам скажу. Пропала Ольга, а Таисия ее ищет. Угадала?

– Теперь я понял, что вы их хорошо знаете.

– Они учились у меня семь лет, с пятого класса до конца. Помимо того, что я преподавала литературу, я была и классным руководителем. Конечно, сейчас они взрослые женщины, и, думаю, очень изменились за долгие годы, но характер формируется в детстве. Правда, я лично считаю, что с характером рождаются.

Появляясь на свет, ребенок попадает в руки своей судьбы раньше, чем на руки своей матери. Но это лишь теория, не заслуживающая внимания.

– Ваша теория? – Моя. Не знаю, с чем это связано, с чутьем или долголетней практикой, но, знакомясь с новым классом, уже через месяц я могла с уверенностью сказать, из кого получится ученый, а из кого рабочий. Кто станет спортсменом, кто дипломатом, а кто преступником. И вы знаете, в большинстве случаев, я не ошибалась. Многие мне до сих пор присылают письма, и я прослеживаю жизнь и рост карьеры многих своих учеников. Хороший учитель обязан быть психологом. Дети в школьном возрасте очень ранимы и открыты. По их глазам можно прочесть все, о чем они думают. Защитный инстинкт скрытности, обороны, недоступности в них еще не развит. Их можно читать, как книгу.

– Любопытно. Но Таисия и Ольга близнецы. Они должны быть похожи характерами. Если верить астрологии, то они родились в один день, под одним знаком зодиака, и они дети одной матери.

– До некоторой степени я верю в астрологию, но у одного ребенка может преобладать генетика отца, а у другого – матери. Тут еще есть некоторые подводные течения. Взаимоотношения с родителями. Ольга была любимицей в семье, а Тася золушкой. Я, конечно, утрирую. Олечка девочка очень способная, одаренная. Учеба ей давалась очень легко, она успевала и погулять, и уроки сделать, училась на круглые пятерки. Тая не хотела отставать от сестры, скорее, ей родители этого не позволяли, но она брала своим трудолюбием и настырностью, просиживая за уроками все вечера. Но здесь все понятно, и она могла своими стараниями не отставать от Ляли. Так все называли Олю. Но в некоторых случаях Тася была бессильна что-либо сделать. В старших классах, от восьмого до одиннадцатого, приходит пора созревания. И вот парадокс. Мальчики с ума сходили по Ляле, но никто не обращал внимания на Тасю. Ее просили передавать любовные записки сестре. Не обидно? По моему мнению, Тася была более симпатичная, чем Ляля. Одни голубые глаза чего стоили. Такие же, как у вас. Но в Ляле присутствовал какой-то невероятный шарм. Притягательность и нежная женственность. Я связываю это с ее природными способностями. А Тася слишком много трудилась, отдавая все силы учебе, и, конечно, по сути своей была более грубовата. Все это откладывалось на характерах.

– Тася завидовала сестре?

– Может быть. Но они очень любили друг друга и не сомневаюсь, что и сейчас любят. Правда, я слышала, что девочки часто дрались между собой. Не серьезно, разумеется, а подушками перед сном. В конце концов, их разводили по разным комнатам. Но не дай Бог кто-то со стороны обидит одну из девочек, вторая тут же выпускала когти и рвалась в бой. Их даже мальчишки побаивались. И, конечно, они умели хранить свои секреты. Я думаю, что сестры ничего не скрывали друг от дружки, но ни одна из них не предаст другую. Это был один такой комочек.

Крепкий орешек, который невозможно расколоть. У них даже подружек не было. Ни общих, ни по отдельности. Они отлично дополняли друг друга, черты свойственные Тае, отсутствовали у Ляли, и наоборот. Сила и нежность, усердие и легкость, твердость и ранимость. Если Ляля любила Рафаэля с его мягкой женственностью и духовностью, то Тася – Микеланджело с его агрессивной мощью. Ляля смотрела индийские мелодраматические фильмы и плакала, как сентиментальный ребенок, а Тася десять раз ходила смотреть популярный вестерн «Великолепная семерка».

Правда, обе обожали приключенческую литературу, путешествия и свободу. Если существовал на что-то запрет, то первыми, кто его нарушал, были сестры Ципканские. Лазили по чужим садам вместе с мальчишками, уходили в море на баркасах с рыбаками, одним словом, попортили крови родителям. Все дело в том, что девочкам нельзя было говорить слово «нельзя». Они тут же нарушали запрет.

Но все, что позволялось, их не интересовало. С другой стороны, я удивлялась тому, как они находят общий язык между собой. Маленький пример. Я пригласила несколько ребят на свой день рождения и приготовила гуся с яблоками. Ели все, кроме Ляли. Этот гусь прожил у меня полгода, и его все видели. Даже гладили его и кормили. Ляля есть гуся не стала и даже чуть не разревелась. Тася уплетала за обе щеки и восхищалась. Вот вам и близнецы. – Вы что-нибудь слышали о сестрах после окончания школы?