Matthew Reilly - Семь чудес света

Могучий черный «Боинг», с ракетами и орудийными баш­нями, напоминал зловещую хищную птицу, несущую смерть на своих крыльях.

Внутри самолета многонациональная команда Уэста по­степенно отходила от провала миссии в Судане.

В главном отсеке небесного гиганта молча сидели Уэст, Волшебник, Лили и Винни Пух. Здесь стояли диваны, не­сколько столов и пульты для связи.

Волшебник поднялся и сказал:

— Пожалуй, позвоню испанскому военному атташе. Скажу о Простаке...

Он пошел к ближайшей консоли, взял телефон, начал на­бирать номер.

Уэст смотрел прямо перед собой, анализируя ошибки, ко­торые они сделали в Судане.

Лили сидела рядом с Винни Пухом, вглядывалась в текст Каллимаха.

Что до остальных, то Курчавый и Большеухий сидели в хвосте самолета. Зоу обрабатывала их раны. Небесный Монстр управлял самолетом, Каланча ему помогал.

Лили всматривалась в другой прямоугольник текста Кал­лимаха. Символы были древними, незнакомыми.

И вдруг она вскрикнула.

Уэст поднял голову. Волшебник круто повернулся.

— Эта запись. Раньше я ее не понимала, но сейчас — сама не знаю почему — вдруг прочла. Она сложнее, чем первая. В ней новые символы. Но сейчас я ее читаю.

Уэст подскочил к девочке.

— Что тут написано?

Лили прочитала вслух:

Фарос.

Взгляни на основание, некогда бывшее вершиной

Великой башни,

На глубине крипты самого высокого храма Искандера,

Великолепного дома Сотера, посвященного музам,

Среди работ дальномера Эратосфена,

Звездочета Гиппарха,

Изготовителей машин — Архимеда и Герона,

Найдешь это правила Евклида,

Окруженные смертью.

Лили нахмурилась.

— Слово «это» зачеркнуто и заменено словами «правила Евклида». Я не знаю, что это такое.

— А я знаю, — сказал Волшебник и протянул руку к сундуку из нержавеющей стали, что стоял позади него.

Сработал вакуумный замок, и крышка с шипением открылась. В сундуке было множество ящичков, в которых хранились старинные папирусы. Волшебник собрал большую коллеккцию: у него было по меньшей мере двести туго свернутых свитков.

— Так, где у меня перечень? Ага, вот он!

Волшебник вытащил из-под крышки компьютерную распечатку с очень длинным списком.

— Так, правила Евклида... Инструкции Евклида. Я помню, что видел такое название. А, вот где. Минуточку.

Волшебник начал перебирать свитки. Пока он занимался этим, Уэст печатал перевод текста, сделанный Лили. Каланча вошел в салон и сразу заметил оживление.

— Что происходит?

— Возможно, мы сдвинулись с места, — сказал Уэст.

Он прочитал строку из перевода.

— «Великолепного дома Сотера, посвященного музам». Дом, посвященный музам, — это мусей, или музей. Сотер — Второе имя Птолемея I. Дом Сотера, посвященный музам, — библиотека Александрии, которую называют Мусеум.

— Итак, — сказал Винни Пух, — на дне крипты Александ­рийской библиотеки, среди поименованных работ, мы най­дем основание, некогда бывшее вершиной маяка. А я думал, что библиотеку разрушили еще в античности.

— Верно, — сказала Зоу, войдя в салон. — Ее разрушили римляне в 48 году до нашей эры. Библиотека Александрии была центром всего античного ученого мира. В ней храни­лось более семисот тысяч пергаментов и рукописей величай­ших философов мировой истории, а римляне сравняли ее с землей.

Она увидела напечатанный Уэстом перевод.

—Господи, вы только посмотрите на эти имена. Это все равно, что «Кто есть Кто» в истории величайших умов. Эратосфен измерил окружность Земли. Гиппарх создал карту звездного неба. Архимед открыл закон статики жидкостей и создал множество изобретений. И Герон... Герон изобрел цепочные колеса и прототип парового двигателя за две тысячи лет до рождения Джеймса Уатта.

— А сейчас? — спросил Винни Пух.

Зоу вздохнула.

— Библиотеки больше нет. Похоронена под современной Александрией. Известно, где стояло здание, и правительство Египта недавно построило новую библиотеку, неподалеку от старого места, но римляне сделали свою работу на славу. Так же, как они за сто лет до этого поступили с Карфагеном. От библиотеки не осталось ни единого камня, ни одного текста.

— Значит, все пергаменты уничтожены?

— Многие. Хотя значительную часть похитили из библио­теки еще до римского нашествия. Ходят слухи, что пергамен­ты вывезены в секретное место, в горы Атласа, но официаль­ных сведений о том, что их кто-то находил, не опубликовано.

Сказав это, Зоу искоса бросила взгляд в сторону Уэста и Волшебника.

— Не все докладывают миру о важных находках, — ска­зал Уэст.

— Как?! — воскликнул Винни Пух, обернулся и взглянул на Волшебника, перебиравшего свитки. — Ты говоришь, что те пергаменты...

— Ага! Вот он! — воскликнул Волшебник.

Он вытащил из ящичка древний свиток. Пергамент был красивого кремового цвета, с узорами на уголках. Волшебник раскатал свиток, прочитал его.

— Гм. Греческий текст. Почерк напоминает тексты Евклида. Евклид — один из величайших математиков в истории. Он создал планиметрию, систему координат с X и У. Сейчас мы все это называем евклидовой геометрией. Этот пергамент, без сомнения, написан им, и заголовок простой — «Правила». Следовательно, это инструкции Евклида.

—Что там написано? — спросил Винни Пух.

Волшебник вгляделся в текст.

Кажется, здесь перечислены некоторые открытия Евклида. Безотносительно к Солнечному камню.

— Черт! — воскликнул Уэст.

— Мерзавец! — присоединилась Зоу.

— Секундочку... — Волшебник поднял руку. — Взгляните на это.

Он развернул свиток до самого конца. Там обнаружи­лись маленькая запись — несколько строчек, изложенные не на классическом греческом языке, а на каком-то незнако­мом, похожем на клинопись, как в слове Тота. Выглядел текст вот так:

— Лили! — сказал Волшебник. Лили взглянула и через мгновение прочитала:

Основание убрано до римского нашествия,

Перенесено в уединенное убежище Гамилькара.

Следуйте по Смертельному побережью финикийцев

К впадине между двумя трезубцами,

Где увидите легкий вход

В шестой шедевр великого зодчего.

Седьмой находился здесь всегда.

— Опять это слово, — сказал Винни Пух, — «основание». Почему это так называют?

Но Уэст не слушал. Взволнованно он повернулся к Вол­шебнику.

— Текст Каллимаха не сообщает о местонахождении фраг­мента, спрятанного в маяке...

— Неправда, — сказал Волшебник. — Сообщает. А это — единственный экземпляр. И значит...

— ...ни европейцы, ни американцы не знают, где находит­ся этот фрагмент. Макс, мы в этот раз вышли вперед.

Они радостно уставились друг на друга.