Matthew Reilly - Семь чудес света

— Черт побери! — улыбнулся Уэст. — У нас появился шанс.

На рассвете «Галикарнас» ревел над северным побережь­ем Ливии. Внизу мелькала пенистая белая линия — воды Средиземного моря встречались там с Сахарой.

В самолете Уэст, Волшебник и Зоу вчитывались в инст­рукции Евклида.

— Финикийцы — так называли народ Карфагена, — по­яснил Волшебник. — Это торговое государство уничтожено Римом в Третьей и последней Пунической войне. Карфаген находился приблизительно на территории современного Ту­ниса, к югу от Италии, на другой стороне Средиземного моря.

— А Гамилькар — это Гамилькар Барка, — сказал Уэст. — Отец Ганнибала и командующий войсками Карфагена в Пер­вую пуническую войну. Я и не знал, что у него было убежище.

— Гамилькар умер в Испании в 228 году до нашей эры, между Первой и Второй пуническими войнами, — сказала Зоу. — Должно быть, он приказал построить уединенную кре­пость, но сам до окончания строительства не дожил.

Волшебник на минуту оторвался от компьютера.

— Проверяю базу данных. Хочу найти ссылки на «убежище Гамилькара». Впрочем, мне встретилось вот это: «Смертельное побережье» — так называли моряки Александрии побережье современного Туниса. На сто миль берега — сплошь отвесные скалы, высотой четыреста футов. Там и в двадцатом веке частенько случались крупные кораблекрушения. Если корабль подойдет близко к берегу, выбраться из воды невоз­можно — скалы не пускают. Люди погибали совсем рядом с сушей. Неудивительно, что древние моряки так его опасались. Уэст согласно кивнул.

— А «великий зодчий» — это Имхотеп VI. Он жил через сто лет после Имхотепа V. Строил хитроумные ловушки, ук­репил храмовый остров Филе возле Асуана. Говорил о скрытых под водой ходах. Только на одном Филе их шесть.

— Минуточку, — вмешался Каланча. — Я думал, что еги­петская цивилизация ко времени Пунических войн уже за­кончилась.

— Распространенное недоразумение, — сказал Волшеб­ник. — Люди думают, что древние греческая, римская и еги­петская цивилизации существовали отдельно, одна после дру­гой, но это не так, совсем не так. Они существовали парал­лельно. Когда Рим воевал с Карфагеном в Пунических войнах, Египет при Птолемеях процветал. На самом деле независи­мый Египет дожил до Клеопатры VII — той, знаменитой, которую римляне победили в 30 году до нашей эры.

— А что такое «два трезубца»? — спросил Винни Пух.

— Думаю, что это — скалы на берегу, — сказал Волшеб­ник. — Ориентиры. Трехконечные скалы, напоминающие трезубцы, указывают местоположение убежища.

— Сотня миль скалистого побережья, — простонал Винни Пух. — Нам понадобится много дней, чтобы осмотреть его с лодки. А у нас нет столько времени.

— Нет, — согласился Уэст. — Мы таким временем не рас­полагаем. Но для изучения побережья я не собираюсь ис­пользовать лодку.

Спустя час «Галикарнас» грохотал над побережьем Туни­са, летел вдоль него в западном направлении. Вдруг хвосто­вая часть самолета отворилась, оттуда выскочила крошечная крылатая фигурка и быстро полетела вниз.

Это был человек.

Уэст.

Рассекая воздух, он летел головой вниз, лицо его было закрыто аэродинамической маской с подачей кислорода.

Но интереснее всего было то, что красовалось у него на спине.

Два легких крыла из смешанного материала на основе уг­лепластика.

Размах крыльев с вздернутыми кончиками — 2,6 метра. В объемистом центре конструкции (скрывавшем парашют) — шесть пневматических подруливающих устройств, которыми можно воспользоваться для обеспечения плавного полета при нарушении естественного движения.

Уэст спускался под углом в 45°.

Показалось Смертельное побережье.

Желтые скалы вставали над плоским синим морем. Гигант­ские, неподвижные. Волны безжалостно лупили их, взрыва­ясь высоченными фонтанами.

Уэст опускался все ниже, со скоростью 180 км в час. На высоте восьмисот футов он взмыл вверх и перешел на мед­ленное спокойное парение.

Теперь он парил над волнами Средиземного моря на высоте трех сотен футов параллельно массивным прибрежным скалам.

Он находился неподалеку от тунисско-ливийской грани­цы, над пустынным отрезком североафриканского побере­жья. Сразу за скалами простирались плоские песчаные рав­нины. Равнины упирались в горный хребет с несколькими вулканами.

Безжизненная земля. Безлюдная. Нагоняющая тоску. Место, где ничего не растет.

Уэст оглядывал скалы, искал пару трезубцев.

Через десять минут естественное парение прекратилось, и он включил пневматическое подруливающее устройство. По­слышалось шипение, Уэста подкинуло вверх. Теперь он сно­ва мог парить в воздухе.

За сорок минут ему трижды пришлось повторить этот ма­невр, и тут он их увидел.

Две торчащие из моря скалы, отстоявшие примерно на пятьдесят метров от побережья. Форма каждой из них на­поминал трехпалую человеческую руку, указывающую на небеса. Или трезубец.

Два трезубца.

Часть скалы сразу позади трезубцев выглядела особенно грозно. Она была почти отвесной. Верхушка нависала над основанием. Подняться на нее было бы чрезвычайно трудно.

— Волшебник! Ко мне! — крикнул Уэст в микрофон. — Я нашел их!

Час спустя «Галикарнас» приземлился на плоскую песча­ную равнину и выпустил из брюха «Лендровер», после чего взмыл в воздух и удалился к югу на сто миль.

Команда подъехала в «Лендровере» к Уэсту. Он стоял на­против двух трезубцев. Команда насчитывала семь человек, так как раненый Курчавый остался с Небесным Монстром в самолете. Хорас тоже был с ними. Большеухий, приняв аналь­гетики, присоединился к команде.

Формально говоря, они были в Тунисе, среди пустыни. Ни деревни, ни какого-либо жилья на пятьдесят миль в лю­бом направлении.

Место можно было уподобить Луне: плоская песчаная рав­нина, метеоритные кратеры и, конечно же, цепь гор, охраня­ющих доступ к материку.

— Знаете, — сказал Большеухий, — в Тунисе снимали «Звездные войны».

— Теперь я понимаю почему, — заметил Уэст, по-прежне­му глядя на море. — Это ни на что не похожий пейзаж.

Волшебник подошел к Уэсту и подал ему компьютерную распечатку.

— Тут единственная ссылка на убежище Гамилькара. Ри­сунок на папирусе, найденном в домике рабочего в Александрии. Египтянин, должно быть, пытался восстановить конфигурацию убежища Гамилькара.

Трудно было понять, что означал рисунок. Верхняя и ниж­няя его части были обрезаны, и полный вид сооружения можно было только представить.

— Акведуки и сторожевые башни, — сказал Уэст, — и заложенный туннель. Господи, это место, должно быть, огромное.