Иван Сербин - Сделка

Алексей продолжал нестись сломя голову к темному пятну, которое постепенно приобретало отчетливые очертания. Это был мост. Коротенький, скорее всего деревянный мостик через узенькую речку. Алексей вдруг сообразил, что река и есть спасение. Видимо, его охраняло провидение, раз он побежал именно в эту сторону.

За спиной бесновалась собака. В ее хриплом лае Алексею чудилось злобное торжество. На ходу он снова быстро посмотрел через плечо. Расстояние между ним и преследователями сократилось метров до четырехсот. До мостика же оставалось не больше семидесяти пяти. Алексей едва не закричал — он спасен! Он выиграл! И в этот момент проводник спустил пса. Лай моментально стих, осталось только хриплое дыхание.

Алексей, с трудом давя в груди вопль ужаса, помчался вперед настолько быстро, насколько позволяли гудящие ноги и жалкие остатки сил. Все было напрасно. Пес настигал его. Безжалостно и неумолимо, словно предсказанная смерть. Мостик придвигался все ближе и ближе. Алексей уже различал деревянные перила и даже то, что подпорки, поддерживающие их, сбиты из грубо обтесанных жердей, каждая сантиметров пяти в диаметре. «Может быть, попытаться выдернуть одну из них?» — мелькнула в голове мысль и тут же погасла. Он не успевал. Частое хрипловатое дыхание пса слышалось уже метрах в десяти. Алексей вылетел на мостик, скользнул взглядом по черной мутной глади реки. Увидел ледяную корочку у самого берега и успел обернуться как раз в тот момент, когда овчарка взвилась в воздухе. Горячее дыхание обожгло ему лицо.

Весил пес килограммов сорок, не меньше. Удар был очень силен. Алексей грохнулся поясницей о поручни, отшатнулся назад и вцепился в шею пса обеими руками. Белые, невообразимо огромные клыки сверкнули в темноте и клацнули в сантиметре от его шеи. Эта овчарка явно была не из тех собак, что хватают за руки. Ее натаскивали очень умелые, знающие люди. И учили ее не задерживать, а убивать. Не окажись за спиной Алексея поручней, он, несомненно, опрокинулся бы на спину, и пес легко добрался бы до горла. Все кончилось бы в течение пары секунд. Видимо, провидение всерьез озаботилось тем, чтобы его подопечный уцелел. Иначе чем объяснить столь фантастическое везение? Ведь то, что он успел добежать до моста, было именно везением и именно фантастическим…

Алексей взревел и всем весом оттолкнул мохнатую тварь от себя. Пес странно кувыркнулся в воздухе, неестественно изогнулся и шлепнулся на четыре лапы. На то, чтобы прийти в себя, ему понадобилось меньше доли секунды. Последовал еще один прыжок. Овчарка была похожа на выпущенный из пушки снаряд. На сей раз Алексею не удалось удержать пса. Он почувствовал, как клыки собаки с треском рвут ткань летной куртки, раздирают высотно-компенсирующий комбинезон и легко впиваются в левое плечо. Ощущение было такое, будто по ключице полоснули сразу десятком ножевых лезвий. Теплая струйка потекла по груди и животу к бедру. Овчарка, захлебываясь собственным рычанием, вдруг резко дернула головой, выдрав из плеча жертвы изрядный кусок мяса. Алексей закричал от боли, страха и ярости. Пес шлепнулся на лапы, но тут же опять взвился в воздух.

Преследователи виднелись уже в сотне метров от него. Теряя остатки сил, Алексей впился пальцами правой руки в шерсть на холке мохнатой твари, а левой прижал ее сильное, мускулистое тело к себе и, перевалившись через перила, полетел вниз. Зеркало реки разбилось на тысячи осколков. Ледяная вода обожгла, но немного успокоила боль в разорванном плече. Пес явно не ожидал подобного поворота событий. Он забил лапами, пытаясь оторваться от человека и всплыть, однако Алексей не собирался позволить ему сделать это. Выпустить овчарку-убийцу означало бы подписать собственный приговор. Хороший, идеально выдрессированный пес не поплывет к берегу, как это сделала бы обычная собака. Он будет преследовать жертву до тех пор, пока не настигнет и не убьет.

Алексей продолжал удерживать пса, а тот вырывался изо всех своих звериных сил. Мускулистое тело билось, лапы судорожно месили черную воду. Человек и зверь крутились в реке, переворачиваясь то вниз, то вверх головами. С каждым таким поворотом в ноздри Алексея попадала пресная, неприятная на вкус речная вода. Ему казалось, еще немного — и он просто пойдет ко дну. Сам, без помощи людей Сулимо и этого дьявольского пса. Задняя лапа собаки вдруг сильно ударила Алексея в живот, и он невольно выпустил из легких воздух. Серебряные пузыри обтекли лицо и поплыли к ногам, вниз. Сперва Алексей не понял, почему, но затем сообразил, что просто висит вниз головой. Пузыри же летят, как им и положено, к поверхности. А мгновением позже он услышал какие-то странные звуки. Громкие, жужжащие, как будто совсем рядом пролетали гигантские шмели. Пес рванулся еще раз, Алексея перевернуло, и тогда он увидел ровные, похожие на иглы серебряные дорожки, впивающиеся в поверхность реки и уходящие в фиолетовую глубину воды.

«Они стреляют, — понял Алексей. — Они стреляют в меня. Может быть, видят».

Его распирало непреодолимое желание всплыть и глотнуть воздуха. Но он понимал, что необходимо подождать всего несколько секунд.

В этот момент Алексей не думал об автоматчиках. Так или иначе, через десять секунд ему придется всплыть, чтобы набрать в легкие воздуха. Разница только в одном — рядом с ним не будет этого ужасного пса. Овчарка вдруг задергалась сильнее. Это произошло так неожиданно, что Алексей едва не упустил ее. Мохнатое чудовище бешено завертело башкой, уперлось всеми четырьмя лапами в грудь человека и рванулось. Это был жуткий рывок, в который зверь вложил всю свою жажду жизни. Однако Алексей тоже хотел жить, и именно жажда жизни помогла ему удержать собаку. Они кувыркались в чернильно-черной воде. Овчарка клацала зубами, рвалась, извивалась, словно невиданная, странная рыбина. Пальцы Алексея соскользнули с холки собаки. Та почувствовала свободу, дернулась, однако человек успел обхватить могучее тело поперек спины. Они медленно опускались в глубину, а над ними вычерчивали белесые траектории свинцовые «шмели».

Через пару секунд пес задергался вновь, но это было уже началом конца. Агония. Лапы собаки мелко подрагивали. И тогда Алексей разжал руки. Массивное черное тело овчарки начало терять очертания, пожираемое мглой.

«Повезло. Повезло, что эта тварь не успела глотнуть воздуха», — подумал Алексей и, устало оттолкнувшись от зыбкой воды, рванулся вверх.

Зеркально-черная поверхность реки вспучилась, лопнула, выпуская его. И тотчас Алексей словно обрел слух. Он услышал неестественно тихое рычание автоматов. Это даже не очень походило на выстрелы. Скорее на громкие, смачные плевки.

«Глушители, — мелькнуло в голове. — Их автоматы оснащены глушителями. Конечно, мог бы догадаться. Они не станут устраивать пальбу».