Евгений Иванов - Кавказский транзит

— И что тебя здесь так напрягает? — не совсем понял беспокойства соседа Нарышкин.

— Напрягает то, что у всех этих лиц паспорта новые, максимум месячной давности со дня выдачи. Все мужчины в возрасте от 25 до 40 лет, рожи — загоревшие, а щеки белые. Такое ощущение, что бороды сбрили перед посадкой в автобус.

— Ну и…? — спросил Юрий.

— Загнали одного из них на углубленный досмотр, думал, может, хоть наркоту найдем или оружие, а оказалось, что при нем ничего нет, ни денег, ни даже трусов.

— Вот это уже интересно, — оживился Нарышкин, — Значит, их у нас кто-то будет содержать за свой счет. А то, что нет трусов, тоже интересный признак. Мне коллеги в России рассказывали, что ваххабиты их не носят, — Он с сожалением хлопнул себя по колену, — Эх, надо было их всех вернуть назад в Россию.

— Я тоже самое предложил нашим пограничникам, но они отказались и оказались правы. Наршкин вопросительно поднял брови.

— Поясни, — попросил он и сделал осторожный глоток из чашки.

— Начальник смены мне сказал, если российские пограничники посчитали их паспорта исправными, то нас эти особенности никак не должны волновать. А не пускать в страну людей, только из-за того, что они не носят трусы, это, по меньшей мере, глупо. Их фамилии у нас по ориентировкам не проходят, так что все законно. В итоге все тридцать человек беспрепятственно пересекли границу Украины.

— Да, видимо, чеченским боевикам тоже нужно отдыхать в Крыму, хотя бы зимой, — многозначительно резюмировал Нарышкин.

От дальнейших размышлений вслух их отвлек телефонный звонок.

— Слушаю Нарышкин, — недовольно ответил майор.

— Саныч, есть для тебя интересная информация, — услышал он знакомый голос лейтенанта Перфильева, старшего контролера отделения погранконтроля порта, — Я думаю, тебе будет интересно.

Лейтенант Алексей Перфильев был далеко не зеленым юнцом, как это принято считать, ему уже перевалило за тридцать. Когда-то в начале 90-х он пришел в порт после службы в десантных войсках. Безупречное отношение к новым служебным обязанностям и отличная физическая подготовка сделали свое дело, его быстро заметили командиры и направили в школу прапорщиков. После возвращения оттуда у них и состоялось знакомство с майором Нарышкиным. У двух бывших боксеров нашлись общие темы для разговоров. В дальнейшем, Нарышкин через коллег из городского отдела, помог молодому прапорщику поступить на заочное отделение в местный политехнический институт, а со временем и, продвинуться по службе на офицерскую должность. Об этом Перфильев никогда не забывал. Так, былое увлечение спортом переросло во взаимовыгодное для обоих сотрудничество.

— Хорошо, я, кстати, пару минут назад о тебе вспоминал, куда подъехать? — сразу же согласился майор.

— Подъезжай сразу ко мне домой, мать сегодня на дежурстве в больнице, я дома один, — ответил лейтенант.

— Буду через сорок минут, — вставая со стула, ответил Нарышкин, но не успел он положить трубку, как тот его перебил:

— Саныч, если не трудно, захвати пару бутылок пива, а то я уже переоделся.

Нарышкин положил трубку на рычаг, изобразил гримасу безысходности на лице и, взглянув на Рыбаков, отрешенно произнес:

— Ну, как с этими помощничками бросишь пить. Говорит, есть информация, но привези пива. А где пиво, там и водка. — Он тяжело вздохнул и спросил:

— У тебя такая же основа сотрудничества с негласным аппаратом?

Рыбаков улыбнулся и отрицательно замотал головой.

— Мои источники знают, что я постоянно за рулем, а раньше было аналогично, только они ко мне приходили с бутылкой.

— Вот видишь, — покачал головой Нарышкин, — Ты правильно строишь отношения с ними, а я своих разбаловал.

Он быстро положил в папку несколько чистых листов бумаги. Накинул на плечи куртку и вышел в коридор.

Как и обещал, Нарышкин прибыл к Перфильеву ровно через сорок минут, держа в руках четыре бутылки пива. «Оперативный источник» ждал его на кухне, сидя на табурете в тельняшке и спортивных брюках.

— Раздевайся, Саныч, — приглашая гостя на кухню, предложил Алексей и сразу же взял у гостя долгожданные бутылки, — кушать будешь?

Только сейчас Нарышкин вспомнил, что еще не завтракал.

— Не откажусь, — без долгих колебаний согласился гость.

Перфильев открыл холодильник, долго смотрел в его пустоту, затем вытащил из навесного шкафа копченого леща и принялся его чистить.

— Ты знаешь, мать видимо не успела ничего приготовить, поэтому, я думаю к пиву, рыбка будет очень уместна.

Нарышкин разочарованно вздохнул, взял в руки вилку и открыл ею поочередно две бутылки пива, себе и хозяину.

— Ты мне тоже сегодня нужен был, — не заостряя внимания на кулинарной теме, а точнее на ее отсутствии, начал Юрий, — насколько мне известно, ты был на оформлении теплохода «Берген» и на приход и на отход.

— Верно, — подтвердил Перфильев, — а что тебя на нем заинтересовало?

— Во-первых, на нем грузины были?

— Во, как? — удивился Алексей, — У нас оказывается мысли сходятся.

Он сел за стол, сделал несколько глотков из бутылки и, не дожидаясь дополнительных вопросов, ответил:

— Ты знаешь, был. Причем очень интересный.

— И чем же он интересен?

— А вот чем. Зовут его Арчил Тушишвили. Ему 42 года, по судовой роли матрос-моторист.

На вид очень степенный дядька и держит себя независимо. Обычно на этих должностях ходят молодые ребята, а в его возрасте моряки, как правило, занимают должности третьих, а то и вторых механиков. Но это не главное. Ты же знаешь, у меня отец был военным и детство прошло в Грузии в городе Телави, там стоял наш вертолетный полк. Волей не волей, но по-грузински я немного научился объясняться. Так вот, — продолжил он, — Я его спрашиваю по-грузински: В каком городе Вы живете? А он вижу по лицу, меня не понимает. Я повторил вопрос. И тогда он хлопнул меня по плечу и говорит: «Лейтенант не мучайся, я говорю по-русски». Больше я его ни о чем не спрашивал.

— Это уже интересно, — только и смог произнести Нарышкин.

— Но и это еще не главное, — Алексей взял кусочек рыбы и стал зубами отдирать мякоть от костей.

— Да не томи, — взмолился Юрий, — потом свою рыбу доешь.

— А я никуда не спешу, — ответил хозяин квартиры. Он сделал еще глоток из бутылки и продолжил:

— Так вот, при оформлении теплохода на отход его на борту не было. Капитан сказал, что его списали по семейным обстоятельствам. Якобы, что-то дома у него случилось.

— Ну, такое тоже бывает, — скрывая нарастающее возбуждение, пробормотал Нарышкин, но ожидая продолжения, — Теперь все?

— Нет не все, — выдержав паузу, ответил Алексей. — По идее, если б у него что-то случилось дома, он бы поехал в аэропорт и ближайшим рейсом вылетел в Тбилиси, а он не особо торопился. — Перфильев вытер салфеткой руки и принялся открывать вторую бутылку. Быстро справившись с ней, он продолжил: