Евгений Иванов - Кавказский транзит

— После смены я заехал на рынок и встретил его там, мирно беседующим с одним из продавцов фруктов, причем говорили они не по-грузински — Он сделал многозначительную паузу, — Их языка я не знаю, но могу сказать точно, что это не армянский и не азербайджанский. Эти языки я на слух отличаю. У меня появилось желание подойти к ним ближе, но он, увидев меня, сразу же попрощался с торговцем и скрылся в толпе.

Закончив повествование, Алексей сделал несколько жадных глотков и вновь навалился на рыбу.

— И какие мысли у тебя появились по этому поводу? — спросил Нарышкин с интересом наблюдая за собеседником.

— Гложут меня большие сомнения, что этот матрос-моторист на самом деле грузин.

Нарышкин отодвинул от себя бутылку пива и подошел к окну. Скрестив руки на груди, он несколько минут смотрел на играющих во дворе детей, обдумывая полученную информацию. Затем, стоя спиной к Алексею, произнес:

— Интересная вырисовывается закономерность. Почему-то именно с этого судна в нашем порту списывают моряков грузинской национальности.

— Ну, Саныч, у тебя голова умная, майором работаешь, тебе и карты в руки, — Перфильев вновь потянулся к рыбе, выбирая кусочек с икрой.

— Ладно, Леха, — поворачиваясь лицом к нему, сказал Нарышкин, — С грузинами все ясно. Ты мне скажи, а как капитан «Мевланы» объяснил экстренную поломку рулевого управления.

— А вот этого я не знаю, — ответил Перфильев, — с ним общался подполковник Павленко. Он в тот день был ответственным по части и со своими разведчиками лично контролировал порядок оформления судов.

— Да, — задумчиво произнес майор, — Ясно одно, что ничего не ясно.

Он не вернулся за стол, а стал молча ходить по кухне. Алексей, продолжая пить пиво, также молча смотрел с недоумением на гостя.

— У меня к тебе будет еще вопрос, — вдруг резко сев на стул, спросил Нарышкин, — То, что детство у тебя прошло в Грузии, я уже знаю. Но школу-то ты закончил здесь?

— Ну да, — удивленно подтвердил Перфильев, — А какое отношение это имеет к турецким судам.

— Никакого, не об этом речь.

— А о чем тогда речь? — вновь переспросил Алексей.

— У тебя есть знакомые, которые бы оканчивали среднюю школу N5? Мне нужна информация об одной учительнице.

— Саныч, считай, что тебе повезло, — гордо ответил Алексей, — есть такой человек.

Он сделал очередной глоток и довольно улыбнувшись, продолжил:

— Со мной на рукопашный бой ходит учитель физкультуры из этой школы, мы с ним часто работаем в спарринге. Рассказывай, кто тебя там интересует.

Нарышкин назвал имя и фамилию подруги Челика Акбулута.

— Как я понимаю, — не снимая с лица усмешки, произнес Алексей, — Эта дама к нашим кораблям отношения не имеет. Саныч, скажи честно, как товарищ товарищу. Запал на бабу?

— Да ну, тебя Леха, — отмахнулся Юрий, — ты же знаешь, я не по этим делам.

— Ну, не хочешь рассказывать, не надо, — обиженным голосом заявил Алексей, — Расспрошу я своего спарринг-партнера об этой училке.

Он добродушно взглянул на товарища и добавил, — Скажу, что хочу с ней познакомиться. Она хоть не уродина?

— Наоборот, — оживился Нарышкин, — очень эффектная блондинка лет тридцати.

— Ха, — встрепенулся лейтенант. — Тогда, может быть, я с ней сам по-настоящему замучу. Мне, как старому холостяку, это только на руку. Вдруг это моя судьба! Так ты у нас на свадьбе посаженным отцом будешь.

— Не твоего формата девочка, — опустил на землю Алексея Нарышкин, — Ты лучше скажи, когда от тебя звонка ждать?

Алексей поднял глаза к потолку, развел руками и, посмотрев на календарь, висевший на стене, ответил:

— Сегодня у меня отсыпной день после дежурства, завтра выходной. Как раз завтра в 18 часов тренировка. Так что, если тебе срочно нужно, жди меня возле спорткомплекса «Посейдон» в 20 часов.

— Вот и отлично, — вставая с места, сказал Нарышкин, — Отсыпайся, а у меня сегодня еще куча дел.

— Саныч, ты куда собрался? — удивился Перфильев, — А как же пиво?

— Надо, Леха, надо, — отмахнулся от него майор, — Да, и не люблю я пиво. У меня от него печень болеть начинает.

Он быстро надел куртку и попрощавшись за руку с хозяином, оставил того одного на кухне в полном недоумении.

Очередной встречи с Алексеем Нарышкин ждал, как первого свидания. Что-то ему подсказывало, что именно эта встреча прольет свет на те моменты, о которых он пока не догадывается. В течение дня он подготовил все необходимые запросы командованию Погранотряда в отношении Тушишвили и трех предыдущих грузин, списанных на берег с теплохода «Беркен». Нарышкина беспокоил вопрос — остались ли эти люди в Украине или же выехали домой в Грузию. Интуиция ему подсказывала, что в этом вопросе, что-то не так, но сложить воедино все сведения, полученные в последние дни, у него не получалось. В этой цепи событий не хватало одного, а может быть нескольких звеньев, чтобы можно было сделать какие-то конкретные выводы. Время рабочего дня тянулось медленно, Юрий несколько раз брал в руки дело по турку и, открыв его, тут же закрывал. Все новые и новые версии появлялись в его голове и тут же рассыпались, как карточный домик. Он взял пачку сигарет и направился во двор покурить. Спускаясь со своего этажа, он увидел поднимающегося ему навстречу незнакомого офицера в погонах подполковника. Тот первый обратился к майору с вопросом:

— Извините, Вы майор Нарышкин?

— А Вы, как я понимаю, подполковник Павленко? — вопросом на вопрос ответил опер.

— Как хорошо, что заочно мы уже друг друга знаем, — улыбнулся офицер, — Станислав Николаевич. — представился он.

Он протянул руку Нарышкину. Тот в, свою очередь, ответил на рукопожатие и назвал свое имя.

— Может быть, пройдем в кабинет, у меня для Вас есть информация, — предложил Павленко.

— Почему бы и нет, — согласился Нарышкин, — В нашем деле информация лишней не бывает.

Нарышкин спрятал сигарету назад в пачку и пошел вслед за подполковником. Войдя в кабинет, Павленко снял бушлат, аккуратно повесил его на вешалку в шкаф, затем, причесав волосы, спросил:

— Может быть, хотите кофе или чай.

Нарышкин отрицательно покачал головой, но увидев на столе пепельницу, спросил:

— А курить у Вас можно?

— Да, пожалуйста, — хозяин кабинета подвинул пепельницу ближе к гостю. Он сел за свой стол и с интересом взглянул на собеседника.

— Что-то не так? — не поняв причины столь пристального взгляда, спросил Нарышкин.

— Мне кажется, что мы с вами ранее где-то встречались. Мне лицо Ваше знакомо.

— До развала Союза я был оперуполномоченным Особого отдела в бригаде ПВО, может быть в горотделе на каком-нибудь совещании и виделись.

— Может быть, — задумчиво произнес Павленко, а затем уже совершенно другим тоном продолжил, — Вы знаете, везде, где я служил ранее, у меня всегда были добрые отношения с местными особистами. Я думаю, Рыбаков Виктор рассказывал вам о нашем сотрудничестве. — Нарышкин молча кивнул в знак согласия, — Я, как Вы наверное знаете, окончил Высшую школу КГБ, поэтому, можно сказать, мы с вами коллеги. Виктор при встрече рассказал мне, что вас интересует турецкий капитан Челик Акбулут.