Евгений Иванов - Кавказский транзит

Юрий сложил руки на столе и задумчиво посмотрел на соседа.

— Что на этот раз случилось? — снисходительно улыбнувшись, спросил Рыбаков.

— Какая-то «филюга» подходила к теплоходу, а теперь возвращается назад, — произнес Нарышкин, явно не зная, что предпринять дальше.

— Тогда какого черта ты здесь сидишь? — выругался Рыбаков, — езжай ее встречай.

— Сейчас, только с погранцами договорюсь, — ответил Нарышкин, и потянулся к телефону.

Некоторое время он колебался, мысль о том, что в погранотряде есть человек, связанный с турком не давала ему покоя. Нужно было выждать время, чтобы в случае «прокола» никто не смог бы предупредить рыбаков.

Все же, на свой страх и риск, Нарышкин набрал номер телефона начальника заставы и совершенно спокойным голосом спросил у капитана Коржова:

— Сергей, подскажи, пожалуйста, какие суда среднего класса у тебя сегодня регистрировались на выход в море?

— Одну минутку, Юрий Александрович, — ответил капитан и позвал к себе дежурного по заставе. Нарышкин терпеливо ждал, пока тот выяснит обстановку. Затем, он ответил:

— Путина на море закончилась, поэтому официально на выход зарегистрирован только средний морской буксир из рыбколхоза «Путь Ильича», у них есть еще квота на вылов рыбы, но они выходили в море не на промысел, а на проверку двигателя после ремонта.

Он на секунду прервался, видимо читая записи в журнале, а затем, добавил:

— Правда, я смотрю, выходили они еще утром.

— А где сейчас этот буксир?

— Сейчас прозвоню на наш ПТН, — ответил Коржов и через минуту продолжил:

— В настоящий момент на удалении 8 миль от места выхода. Так что, минут через сорок, максимум через час будет на месте.

— Нам обязательно его нужно встретить. По оперативным данным, на нем должны перевозить контрабанду, — сообщил Нарышкин, немного сгустив краски.

— Хорошо, — спокойно ответил капитан, — Я запишу Вашу информацию в журнал ориентировок правоохранительных органов и направлю туда оперативную группу.

— Сережа, не надо этого ажиотажа, дай команду инспектору, закрепленному за этим участком, чтобы он меня ждал на въезде в колхоз.

— А если возникнет нештатная ситуация? Может, все же дать пару бойцов с оружием? — предложил капитан.

Не волнуйся, — ответил Нарышкин, — ничего там военного не будет. Я думаю сами справимся.

— Ну, как хотите, — ответил начальник, — Через полчаса мой инспектор будет ждать Вас на развилке дороги.

Майор вскочил с места, на ходу схватил куртку и выскочил из кабинета. Без стука в дверь он ворвался к начальнику и, оставаясь на пороге, спросил:

— Константин Александрович, можно мне взять служебную машину?

— А что за срочность? — удивленно поинтересовался Парамонов, — Не хотите начальника в курс дела ввести?

— Да, нет времени, — глядя на часы, произнес Нарышкин, — Срочно нужно ехать, это по материалам проверки Акбулута. Если все срастется, лавры я Вам, как руководителю операции, обещаю.

— Ага, лишь бы не на траурном венке, — буркнул начальник и добавил, — Дима собирался на шиномонтаж, так что поспешите, может, еще застанете на месте.

Майор выскочил во двор, служебная «шестерка» стояла под тополем возле КПП с открытым багажником. Водитель не спеша, пытался уложить туда четыре новеньких зимних шины.

— Дима, потом «переобуемся», — скомандовал майор, — Быстро садись за руль.

— Да куда ж, мы поедем, дорога, как стекло, а у меня резина летняя, — взмолился солдат.

— А ты о чем раньше думал, — устраиваясь удобнее в салоне, спросил Нарышкин.

— Их только сегодня начальник достал.

Водитель бросил на заднее сиденье два не поместившихся в багажник колеса, вытер грязной тряпкой руки и сел в автомобиль. Тяжело вздохнув, он завел двигатель и спросил:

— Куда едем?

— В Староазовский район, а там по дороге, я тебе скажу куда свернуть.

Водитель молча тронулся и выехал за ворота КПП. Накануне целый день моросил мелкий дождь, земля настолько насытилась влагой, что казалось, уже не могла принимать в себя все новую и новую воду. Лужи слились в единую блестящую гладь, периодически разрываемую встречными автомобилями. К вечеру появился мороз, и на дороге появилась ледяная корка, которая очень беспокоила Дмитрия. Он осторожно вел автомобиль, не делая никаких резких движений на дороге. Нарышкин периодически посматривал то на него, то на часы. По времени они могли не успеть к подходу судна, но торопить солдата Юрий не мог. У того до призыва на службу за плечами была только автошкола, фактически ездить на автомобиле, он начал только здесь и это был первый гололед в его водительской практике. Спустя час, после выезда из отряда, Нарышкин увидел на развилке дороги пограничный Уаз, выкрашенный в ядовито-зеленый цвет.

— Останови возле того автомобиля, — попросил майор водителя.

Тот нажал на тормоз и «шестерку» понесло по дороге, как консервную банку по льду. Дмитрий усиленно пытался совладать с непослушным транспортом, но его попытки оказались тщетны, машину несло на встречную полосу, разворачивая левым боком. Юрий уперся ногами в пол, руками в потолок и, закрыв глаза, приготовился к падению через крышу. Однако, машина, выскочив на обочину, сползла в придорожную канаву задними колесами и замерла на месте. Юрий открыл глаза, водитель сидел за рулем, сжимая изо всех сил баранку. Он был неестественно бледным и смотрел в одну точку.

— Расслабься, Дима, — как можно спокойнее, обратился к нему Нарышкин, — Все нормально, мы живы, машина цела. С первым гололедом тебя.

Майор вышел из машины и только сейчас ощутил, как предательски у него трусятся руки. Он вытащил из кармана сигареты и сразу же закурил. В этот момент из УАЗа к ним выскочил инспектор-прапорщик Сосницкий с буксировочным тросом в руках.

— Товарищ майор, у Вас все в порядке? — спросил он у Нарышкина.

— Да, все хорошо, Вадим, отделались легким испугом.

— Сейчас вытащим Вашу «калошу», а потом поедем к морю на моей, — предложил прапорщик, закрепляя трос на «шестерке», — Боюсь, что ваша колымага там не проедет.

Он подогнал ближе свой УАЗ к безжизненным «Жигулям» подсоединил трос и практически без усилий вытащил автомобиль на проезжую часть. К этому времени Дмитрий уже совладал с собой, и самостоятельно выровнял автомобиль на обочине проезжей части.

— Жди меня здесь, я скоро буду, — сказал Нарышкин водителю и уселся в кабину Уаза.

— А теперь поехали быстрее, к месту, где базируется буксир, — сказал он прапорщику, — я боюсь, как бы не опоздать к его прибытию.

— Ничего, товарищ майор, для нашего вездехода, такой гололед не проблема, — успокоил его Сосницкий, — Мимо нас все равно никто не проскочит. На трассу ведет только эта дорога.