Сергей Самаров - Тридцать первый выстрел

Генерал некоторое время молчал, и мне подумалось, что он опять разминает в пальцах сигарету, как было в день нашего первого знакомства. Наконец сказал раздумчиво и нетвердо:

– Иностранная разведка?

– Не исключаю такого варианта. Тем более что мы с вами начали говорить о суперлубриканте именно касательно событий в Иране.

– Да, я озадачу своих оперов, – согласно сказал генерал. – Но я тебе еще не все сообщил. Поторопился после хорошей вести преподнести плохую, а хорошую до конца не рассказал. Это тебя, по большому счету, не касается, но я сообщаю для информации, чтобы ты в курсе дела был. Кто знает, какая информация в нашей действительности может понадобиться…

– Я слушаю, товарищ генерал. Только у меня деньги на трубке, как я полагаю, вот-вот кончатся. Если разговор прервется, вы мне сами перезвоните…

– Я прикажу положить на твой номер сумму. И лучше уж сразу перезвоню. Не убирай трубку далеко…

Я предполагал, что он так сделает. Деньги на счете у меня были, но из столовой вышли мои офицеры, и я хотел отдать распоряжения, а сам продолжить разговор с генералом. И только успел отправить всех на занятие, а капитана Волоколамова – в ангар, чтобы тот узнал, что так долго возится бригадир, как позвонил генерал…

– Слушаю, – я махнул рукой, отправляя офицеров по своим делам.

– Тридцать Первый, я распорядился, чтобы тебе на номер перевели пять тысяч. На первое время этого хватит.

– Спасибо, товарищ генерал. Я практически только с вами и разговариваю. Домой из командировки никогда не звоню… Я слушаю вас.

Вообще-то для личных звонков у меня существовала вторая трубка, которую я вытаскивал из рюкзака только вечером. Днем же предпочитал вообще забывать о ней, чтобы не отвлекаться на разные посторонние мысли.

– Можешь, наверное, и домой позвонить, только не на все пять тысяч. Значит, я тебе не все рассказал по первому делу. Касательно Асият Абдурагимовой. Мы знали, что она приезжает, подняли железнодорожные данные по регистрации, нашли номер вагона и место и решили отследить, куда Асият Баталовна подастся в случае, если муж ее не встретит. И даже сумели за ночь добыть ее фотографию для опознания. «Повели» ее от вокзала. Но Асият, как казалось, совсем не удивилась тому, что муж ее не встретил. Вышла с перрона – и сразу отправилась на стоянку машин. Там ее ждал человек на стареньком «БМВ». Земляк, хотя машина с московским номером. Как обычно, она в собственности у женщины, даже не имеющей прав, а он ездит по доверенности. Две сумки, большую и поменьше, забросил в багажник и повез… куда бы ты думал?

– Понятно, на квартиру к Абдурагимову-младшему. К его жене то есть.

– Слушай, Тридцать Первый, я что-то не видел в газетах твоей рекламы. Ты где ясновидящим подрабатываешь?

– Тут, товарищ генерал, не нужно ясновидения. Она не знала об аресте мужа и поехала к нему. А сам он, как я предполагаю, договорился с кем-то из своих друзей, чтобы Асият встретили. Хотя не понимаю, почему бы ему самому не встретить. Но, видимо, у него были какие-то свои дела.

– Да, она поехала к нему. Но сама уже имела билет в обратную сторону. Сразу покупала два билета на один и тот же поезд. Ты опять догадаешься, что она должна была увезти с собой?

– Драгоценности из магазина.

– Точно. Молодец, соображаешь. Она, конечно, в этом не призналась, но зато раскололась жена Абдурагимова-младшего.

– А что она привезла с собой? – на всякий случай спросил я, хорошо представляя все происшедшее.

– Точно говорю – ясновидящий… – усмехнулся генерал в трубку. – Думаю, ты даже догадался, что именно.

– Суперлубрикант, – сказал я наигранно равнодушным тоном.

– Я тоже так думаю, хотя точно сказать не могу – не знаю. И как хитро сделано было… – начал было рассказывать генерал.

– Сумку в багажнике машины оставила. Скорее всего, маленькую. У нее же было две сумки, а осталась одна?

– Что-то не припомню, чтобы я тебе уже рассказывал об этом. Или тебе кто-то другой рассказал?

– Это обычная система передачи груза, товарищ генерал. Не одни они так работают. Примитивно, но в глаза не бросается. Обычно человек видит, как фигурант ставит в багажник две сумки, но не видит, что из багажника выгружают только одну, поскольку выгрузка происходит в другом месте. По теории, на заднем сиденье «БМВ» должен сидеть кто-то, который опустит одно из трех сидений и вытащит сумку из багажника. А потом выйдет из машины вместе с сумкой где-нибудь в людном месте, лучше у входа в метро.

– Значит, они работают по теории, – сделал вдруг вывод генерал. – Тогда напрашивается вопрос: бандиты из леса могут знать теорию и методологию работы разведки?

– Не должны бы, – вяло согласился я.

– И я так думаю, – сказал генерал. – И теперь думаю, что мы правильно сделали, что не поторопились и не стали «брать» и водителя, и человека с сумкой. Но отследили и того, и другого. Кстати, они сошлись в одной квартире, и она теперь под наблюдением.

– Если есть возможность вести негласный контроль, «брать» их было нельзя, – согласился я. – Это сократило бы работу «уголовке», и следаки могли бы отчитаться о раскрытии дела, но обрубило бы основные «хвосты». А нас должны интересовать именно они. И саму Асият трогать нельзя. Она вернется домой, и с нее потребуют отчета. Кто-то заявится к ней, чтобы спросить. Это уже «хвост» банды. А кто знает, дадут ли что-то полеты на мотодельтаплане? Может так статься, что Асият будет нашей единственной зацепкой.

– Так точно, Тридцать Первый. Я рад, что ты со мной согласен. Вот теперь у меня все. Отдыхай… Или чем ты там занимаешься?

– Пока мне готовят мотодельтаплан, я, товарищ генерал, учусь без коньков кататься. Вернее, кувыркаться. Фигурное кувыркание.

– По суперлубриканту?

– Так точно.

– Катайся. Если я выберу время, заеду посмотреть. Тоже хочу научиться. Я в детстве фигурным катанием занимался – на коньках, конечно. Может, и без них сгодятся старые навыки…

Ко мне торопливо возвращался от ангара капитан Волоколамов, и потому я пошел не за трансформаторную будку, где продолжала занятия группа, заодно перекатывая по желудку обед, чтобы не откладывался в организме жирком, а навстречу Никифоровичу. Капитан торопился и выглядел озабоченным.

– Дельталет без нас улетел? – спросил я, когда мы встретились.

– Хуже, товарищ подполковник. Что-то там с бригадиром случилось. Поехал домой за металлическим профилем, чтобы выполнить наш заказ, заехал по дороге в магазин хлеба купить… Рядом с магазином его, говорят, то ли избили, то ли убили. Напарник сказал. Я сейчас сбегаю к дежурному, тот получил данные от ментов. Потом доложу коменданту и скажу пару слов бригаде рабочих – на случай, если менты допросить их приедут, чтобы не разбегались далеко.