Сергей Соболев - Мясорубка

Но репортер Брэдли не ставил перед собой столь глобальную цель. Его расследование носило локальный характер и касалось единичной локальной акции ЦРУ. Он собирался прояснить для себя всю подноготную этих событий, собрать исчерпывающую информацию о целях, задачах и методах работы американской разведки в России.

Если его опасное предприятие увенчается успехом, он соберет документальный материал, обобщит его и напишет новую книгу. Ее содержание во многом будет отлично от прежнего замысла. В качестве основных персонажей будут фигурировать другие герои, о которых мало что известно обычной публике. Единственное, что останется прежним, так это название книги:

ПОСЛЕДНИЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД.

– «Лотос», у вас на хвосте висят две тачки.

Захаров посмотрел в зеркало заднего обзора. Движение по Ленинскому проспекту в этот предвечерний час было весьма интенсивным. О том, чтобы без подсказки группы сопровождения выявить в густом транспортном потоке машины преследователей, не могло быть и речи.

– Надо же… А я уж посчитал, что им надоело за нами гоняться.

Реплику подал Виталий Фадин, однокашник Захарова по училищу и «Вымпелу». Машину вел Захаров, коллега расположился рядом, на переднем сиденье джипа.

Волна, на которой было сделано сообщение, могла прослушиваться «наблюдателями», поэтому Фадин перестроился на другую частоту.

– Где мы их зацепили?

Ответ последовал молниеносно:

– На углу Вавилова и проспекта.

– Подмогу они себе успели вызвать?

– Обе тачки соблюдают режим радиомолчания. Возможно, поблизости находятся их коллеги.

– Витя, надо бы их стряхнуть, – повернул голову к товарищу Захаров. – У меня через двадцать минут встреча.

– Не возражаешь, если мы проведем с ними небольшую воспитательную беседу?

– Только аккуратно, Витя. Мы их сегодня здорово разозлили, так что не переусердствуйте.

– А мы их нежно пощупаем, кончиками пальцев. Прокрутим это дельце так, что комар носа не подточит. А заодно с муниципалами их поссорим…

Фадин продолжил переговоры по рации, затем показал в сторону приближающегося перекрестка.

– Правый поворот, Денис… И вперед, по Удальцова. Возле парка их тормознут, а тебя в Раменках ждет резервный агрегат.

Начиная с раннего утра и на протяжении всего дня они таскали за собой свору «наблюдателей». Пришлось задействовать значительные силы. Только два агентства, «Столица ЛТД» и «Росинпол», выделили сразу шестьдесят человек, участие остальных, правда, не было столь весомым. Акции подобного масштаба проводились не часто, поэтому Захаров и Лианозов еще за два дня до событий переговорили с руководителями групп и подразделений и даже провели нечто похожее на командно-штабные игры. Благодаря проявленной предусмотрительности и высокой квалификации привлеченных ими исполнителей акция, носившая отвлекающий характер, прошла гладко, без особых эксцессов.

Всего было задействовано три группы: наружного наблюдения, охраны и контрпротиводействия и управления. Каждая из них имела в своем распоряжении две-три бригады, а те, в свою очередь, делились на звенья. Еще одно подразделение осуществляло радиоперехват и информационное обеспечение акции. Помимо собственных немалых возможностей, оно в эти часы сумело обеспечить себе доступ в компьютеры дежурных частей ГУВД г. Москвы и столичного ГАИ. С транспортом особо мудрить не стали, выгнали на улицы те тачки, номера которых уже давно были помечены в списках отдела наружного наблюдения, оставив в резерве несколько незасвеченных еще машин для нужд группы управления. Начиная с семи утра в информационный центр ФСБ стали поступать сигналы от постов внешнего наблюдения, расположенных в непосредственной близости от офисов целого ряда крупных московских охранных агентств. Все они входили в Ассоциацию частных охранных предприятий, тесно сотрудничавшую с фондом Щербакова.

Несмотря на раннее утро, практически все сотрудники Службы внутренних расследований ФСБ находились на своих рабочих местах. Ведомство Урванцева за последние месяцы значительно окрепло, его отделы и подразделения по своему оснащению и штатной численности вполне могли поспорить с такой крупнейшей в ФСБ службой, как Управление контрразведывательных операций. Но одно дело отслеживать перемещения одной-двух бригад, и совсем другой случай, если их количество на целый порядок выше. Генерал-майор Скопин, занимавший должность первого заместителя начальника службы, сумел быстро оценить масштаб событий и стал немедленно наращивать свои силы на улицах города. К полудню он уже вынужден был отрядить в помощь «наружке» полторы сотни сотрудников из других отделов, что составило примерно шестьдесят экипажей.

То, что происходило в эти часы на улицах столицы, здорово напоминало игру в кошки-мышки. Захаров разделил свою небольшую армию на отдельные мобильные группы по две-три машины в каждой и развел их по разным округам города. В целом маневры этих групп напоминали непосвященному человеку броуново движение молекул и были лишены всякого смысла. Тем не менее Скопин немедленно принял вызов и организовал на городских улицах настоящую облаву на частных охранников, впрочем, удача в этот день явно от него отвернулась. За развитием событий с большим интересом наблюдали руоповцы и муниципалы, но при этом каких-либо препятствий ни одной из сторон они не чинили. Параллельно с ними работали мобильные группы из Управления контрразведки и Федеральной службы охраны. Последние следили, чтобы обе конфликтующие стороны придерживались рамок приличия и держались подальше от охраняемых объектов и правительственных трасс. В эфире в эти минуты царил полный сумбур, но общий настрой был таков: следить за развитием ситуации и по возможности придерживаться нейтралитета.

Единственным учреждением, руководству которого явно пришлись не по душе эти своеобразные «гонки с преследованием», оказалось московское управление ГАИ. Напряжение стало нарастать в промежутке между тремя и четырьмя часами пополудни, когда в районе проспекта Вернадского скопилось до полутора сотен машин из различных учреждений и ведомств. В эти минуты смешанные наряды ГАИ и милиции проявили повышенную активность, стали останавливать едва ли не все автомобили со служебными номерами и соответствующими пропусками, устроив повальную проверку документов. Напряжение спало лишь после того, как Захаров приказал своим людям немедленно покинуть район Вернадского.

Ближе к вечеру Скопин наконец догадался, что его элементарно дурачат. Сделав для себя столь неутешительный вывод, он немедленно убрал большую часть своих людей с городских улиц. Некоторые из экипажей заняли привычные места в окрестностях улицы Воровского, на Пресне, в Измайлове и в некоторых других точках, где, по замыслу Урванцева, должны были располагаться посты внешнего наблюдения. Другие организации также потеряли всякий интерес к событиям и постепенно отозвали своих «наблюдателей» – нечего понапрасну расходовать казенный бензин. Что же касается Захарова, то поставленной цели он добился полностью. Во-первых, он заставил Скопина на время снять посты внешнего наблюдения, по некоторым причинам это было очень важно. Во-вторых, он развязал руки группе Лианозова, которая весь этот день трудилась весьма продуктивно. И, наконец, в-третьих, заставил Скопина выложить на стол едва ли не все имеющиеся в его распоряжении козырные карты.