Лев Пучков - Пасынки Джихада

Так вот, все связи были «стационарными», там можно было переночевать или попросить медпомощь. А именно вот эта — разовой.

— Сразу, как прибудешь, обратись вот по этому адресу, — сказал Майрбек. — Это мой человек. Он тебе кое-что даст, чтобы было легче работать.

От наводящих вопросов насчет «его» человека Майрбек величественно уклонился. Конспирация, мол, мне знать не обязательно. Я тогда как-то не обратил внимания, а вообще, следовало прямо там же рассмеяться. Какая, на фиг, конспирация? Я все равно узнаю, что это за человек — все-таки домой к нему приду!

Что именно мне дадут такое, что поможет в работе, меня здорово заинтересовало. Пистолет с глушителем? Яд? Какой-нибудь мощный разряд ник? Мы, вообще, должны были работать на территории противника практически без оружия, пользуясь только небольшими боевыми ножами, искусно стилизованными под сувенирные экземпляры. Никаких штучек, которые могли бы заинтересовать органы при нашем возможном задержании — это одно из основных условий операции.

Однако Майрбек и тут отказался отвечать. Конспирация, мол, все на месте узнаешь.

А зря он так. Мог бы и сказать. Тогда бы мы избежали многих неприятностей…

Сразу общаться со специальной «связью» Майрбека мы не поехали, некоторое время покатались по городу, собрали кое-какую информацию. В городе все было нормально, военных здесь полно, и наша базовая легенда очень органично вписывалась в обстановку. По легенде мы контрактники, проездом, к друзьям заскочили, а двигаем в Ростов, чтобы требовать невыплаченные нам боевые. Думаете, чего это мы к Андрею с его друзьями прицепились? Специально искали похожий материал, чтобы на практике отшлифовать фактуру и получить самую свежую информацию.

Вышло все неплохо: получили и отшлифовали. Я, например, хоть и хорошо разбираюсь в особенностях повседневного военного быта, но из системы выбыл уже давно и кое-где отстал. Многое из того, что рассказал Андрей, было для меня в новинку.

«Связь» Майрбека обосновалась в хорошем местечке: неподалеку от выезда из города на трассу «Кавказ», в тихом и уютном пригородном районе. Если я все же доживу когда-нибудь до «пенсии», то поселюсь именно в таком месте. Тут за сутки пара-тройка машин проезжает, совершенно безлюдно, как-то по-особому спокойно: можно у любых ворот сесть на лавке и чай пить.

Ничего скверного мы еще сделать не успели, обстановка в городе была нормальная, так что специально проверяться даже и не стали. Так, осмотрелись, когда подъезжали к усадьбе. Если не считать невзрачной «Нивы» у магазина, что был дальше по улице, а в зоне видимости вообще никого не было.

Первый сюрприз: «мой человек», как его отрекомендовал Майрбек, оказался славянином. В общем-то, вроде ничего такого особенного… Но я как-то уже привык, что все «связи» во время операций — вайнахи (чеченцы или ингуши), малость ассимилированные под особенности региона проживания. Так надежнее, практически исключена вероятность сдачи органам.

Второй сюрприз, вдогонку: этот славянин — военный или совсем недавно вышел в отставку.

Легко заметить по выправке и целому ряду характерных особенностей.

Знаете, есть поговорка: «рыбак рыбака видит издалека». Я сразу понял, что он военный, а он тоже сразу понял, что я военный. А еще он оказался неприятно любопытным. Выразил удивление по поводу того, что я от Майрбека (ничего не сказал, но посмотрел таким красноречивым взглядом: типа — странно, что такой хлопец работает на Майрбека!), и поинтересовался, где я служил.

Я сказал, что на Дальнем Востоке, он уточнил, где именно на Дальнем Востоке. А вот это уже военная тайна. Он рассмеялся и сказал, чтобы мы подождали минуту. Поковырялся в своей машине, вытащил пухлый конверт из плотной бумаги, кое-как заклеенный, и вручил его мне. И опять посмотрел на меня как-то странно. Я бы сказал — с сомнением посмотрел, как будто взвешивая, правильно ли он поступил, отдавая мне этот конверт, или, пока не поздно, потребовать его обратно.

В общем, мне вся эта встреча не понравилась с самого начала. Я еще ничего не знал об этом типе, но уже заранее, авансом, почуял, что Майрбек невольно подложил нам свинью.

Мы распрощались, выехали из частного сектора на трассу и встали в оживленном месте. Надо было посмотреть, что там такое нам вручили.

Распечатал конверт, там калька «гармошкой», исписанная убористым почерком, каждая буковка выведена. Стал смотреть, увидел несколько знакомых фамилий, сразу вспомнил материалы, которые изучал перед отправкой на операцию. Оказывается, «человек Майрбека» передал нам адреса проживания семей старших офицеров Северо-Кавказского округа Внутренних Войск.

Я, вообще, в любой ситуации умею владеть собой, работа у меня такая. Но тут не сдержался: кровь бросилась в лицо, кулаком по баранке стукнул.

— Проблемы? — насторожился Ильяс.

— Проблемы, — не стал скрывать я. — Но пока все поправимо. Просто работы прибавится.

— Что за работа?

— Сейчас скажу. Дайте пять минут поразмышлять…

Данные очень нужные, с ними и в самом деле работать будет значительно легче… Но посылать за ними надо было курьера, который не имеет никакого отношения к операции. Курьеру следовало бы передать конверт одной из нейтральных «связей», которая тоже не имеет никакого отношения к операции. Следовало также принять меры, чтобы ни этот курьер, ни «связь» не знали, какая информация в этом конверте. То есть конверт надежнейшим образом запечатать, предупредить, чтобы вскрывать не смели под страхом смертной казни, и таким образом задействовать их обоих вслепую. А для страховки, разумеется, лучше всего было бы сделать «закладку» где-нибудь в нейтральном месте, чтобы мы не встречались ни с курьером, ни со «связью», а могли прийти ночью и забрать этот конверт из-под какого-нибудь двадцать третьего кирпича в восемнадцатом гараже, что на двести семьдесят третьем проезде восьмого пригородного района. Это чтобы совсем исключить вероятность нашей «увязки» с этим документом в случае провала.

А у нас вышло так, что человек, который готовил документ, передал его из рук в руки основному исполнителю операции.

Представляете? Вот это конспирация!

Он смотрел на этого исполнителя, сканировал его своим внимательным взглядом, изучая, запоминая, анализируя… В чем-то там себе сомневался, передавая конверт, взвешивал что-то…

И ни фига он не «мой человек» — ведет себя слишком независимо, скорее всего выполнял какие-то просьбы, может быть, пару раз встречался по делам.

А я понятия не имею, что он из себя представляет. Чтобы спрогнозировать его реакцию на наши деяния, которые воспоследуют в ближайшие несколько суток, надо этого типа тщательно изучить.