Гарольд Койл - Крещение огнем

Все это было важно, но подарок, который Наранхо и его то­варищи преподнесли Гуахардо, не имел цены. Заполучив фран­цуза, полковник стал обладателем ключа, который, если вос­пользоваться им с умом, мог привести его к долгожданной цели — сеньору Аламану.

Какое мне дело до их разногласий или до того, сколько голов у орла, под которым я марширую, — одна или две?

Уильям Мейкпис Теккерей

Сидя за длинным столом, Лефлер следил за двумя стоящими у дверей солдатами. Хотя условия содержания в мексиканской тюрь гме оказались гораздо лучше, чем он ожидал, это не могло приту­пить его злость и досаду: угораздило же попасться в руки каких- то крестьян! Что за глупость... Что за непростительная глупость...

В дверь постучали. Один из солдат повернулся и, приоткрыв маленький глазок, посмотрел в него. Закрыв глазок, он отпер дверь, чтобы впустить посетителя. Как только дверь начала от­крываться, солдат вытянулся по стойке "смирно" и дал знак сво­ему напарнику последовать его примеру. Лефлер в первый раз наблюдал у часовых такую реакцию и понял, что к нему пожало­вала какая-то важная птица.

Полковник мексиканской армии, появившийся в сопровожде­нии лейтенанта, оказался высоким и поджарым. Жак окинул его быстрым взглядом. Грудь полковника украшали всего несколько нашивок. Это говорило либо о том, что он получил свое звание ни за что, либо о его скромности, в чем француз сильно сомне­вался. Скромных полковников в природе не бывает, это он знал точно. Фуражка гостя была надвинута на лоб, так что глаза скры­вались в тени козырька. "Явился, чтобы меня запугать, — по­смеиваясь про себя, решил Лефлер. — Посмотрим, что может сделать мексиканский полковник такого, чего уже не раз пытал­ся сделать старина-сержант в Иностранном легионе, а после него — с десяток отпетых головорезов...".

Изучая полковника, француз не заметил, как лейтенант отпу­стил часовых и запер за ними дверь. Заняв место у двери, он кивнул полковнику в знак того, что все готово.

Сняв фуражку, Ґуахардо положил ее на стол и, медленно обойдя Лефлера, остановился у того за спиной. Несколько секунд он молчал, будто обдумывая, с чего начать, а когда, наконец, заго­ворил, Жак с удивлением услышал английскую речь.

— Сеньор Лефлер, мне уже известно, что привело вас в Мек­сику, так что мы можем сразу перейти к делу.

Француз решил потянуть время. Скрестив руки на груди и не глядя на полковника, он возразил:

— Сеньор полковник, мое имя — Перро, Поль Перро. Я — корреспондент французского Национального агентства новостей. Ума не приложу, почему я здесь. Требую, чтобы мне устроили встречу с кем-нибудь из французского посольства.

Лефлер услышал, как полковник у него за спиной глубоко вздохнул и проговорил:

— Не пытайтесь меня обмануть, сеньор Лефлер. Ваш при­ятель из Канады оказался на редкость разговорчив.

Не сдержавшись, Жак огрызнулся:

— Если канадец оказался разговорчив, тогда зачем вам я?

Возникла пауза. Не видя лица полковника, француз не знал, какую реакцию вызвал его ответ. Стоящий у двери лейтенант, который так и не снял фуражки, хранил непроницаемый вид. Лефлеру не оставалось ничего другого, как сидеть и ждать.

— Я, сеньор Лефлер, сказал, что ваш приятель оказался раз­говорчив. Но разговаривал недолго. Увы, он оказался не так кре­пок, как мы полагали. Внешность бывает обманчива. Видите ли, он умер час назад.

Жак впервые ощутил прилив страха. Услышав известие о смер­ти канадца, он внутренне напрягся, хоть и постарался этого не показать. Некоторое время француз пытался убедить себя, что полковник хочет взять его на испуг. Зачем им пытать человека до смерти? Ведь они — профессиональные солдаты. Но в глуби­не души он чувствовал, что полковник сказал правду. Лефлер понятия не имел, кто он и чего от него хочет. Зато знал другое: Мексика недавно пережила революцию, а сейчас ведет войну с Соединенными Штатами. А в таких обстоятельствах все может быть. Пора, пожалуй, соглашаться на сотрудничество.

— Так чего вы от меня все-таки хотите, полковник?

— Аламана, — не раздумывая ни секунды, выпалил Гуахардо.

Лефлер колебался. Видно, канадец успел выболтать многое.

Все еще не желая сдаваться, француз пожал плечами:

— Мне жаль, полковник, но я ничем не смогу вам помочь. Я не знаю никакого Аламана.

Гуахардо предвидел, что Лефлер попытается блефовать, и все же самоуверенная манера француза вывела его из себя.

— Хуан, пистолет! — бросил он, покосившись на лейтенанта.

Подойдя к столу, лейтенант вынул пистолет из кобуры и пе­редал полковнику. Звук взведенного затвора заставил Жака вздрог­нуть. Он услышал, как лейтенант повернулся и направился к своему посту у двери. На лице его француз успел заметать недобрую усмешку, которая только усилила его опасения. Он понял: все было оговорено и продумано заранее.

— Сеньор Лефлер, прежде чем мы продолжим нашу беседу, соизвольте положить руки на стол ладонями вниз и раздвинуть пальцы.

Не имея представления, что его ожидает, француз повиновал­ся. Опуская ладони на стол, он почувствовал, как на лбу высту­пили капли пота. Пистолет, мелькнувший у его виска, заставил Лефлера отшатнуться, но не успел он опомниться, как Гуахардо приставил дуло к костяшке мизинца его правой руки и спустил курок.

Зная, что за этим может последовать, полковник проворно отступил в сторону. Лефлер зарычал, словно раненый зверь, и покачнулся на стуле. Увидев, что стул кренится назад, Гуахардо поддел носком сапога его заднюю ножку. Стул перевернулся, и француз распластался на полу; из обрубка на месте мизинца хлестала кровь.

Оправившись от шока, Жак, зажимая левой рукой изувечен­ную кисть и тяжело дыша, уставился на обрубок пальца. Сто­ящий поодаль Гуахардо с усмешкой следил за ним.

— Можете упрямиться, сколько вам угодно, сеньор Лефлер. Но хочу вас предупредить: у меня в пистолете осталось четыр­надцать пуль, а у вас — всего девять пальцев.

Лефлер решил, что с него хватит. В конце концов, он — только наемник. Нет никакой выгоды в том, чтобы умереть за Аламана — жизнь-то всего одна.

Надо во что бы то ни стало прекратить это безумие. Взяв себя в руки, он выдавил, что не знает, гд е находится Хозяин: он ведь — только один из его наемников.

Подойдя, Гуахардо смерил его взглядом сверху вниз:

— Возможно, вы говорите правду. Тогда вам придется отвес­ти меня к тому, кто знает, где искать Аламана. Вы устроите мне встречу с сеньором Делапосом, в противном случае я лично по­забочусь, чтобы ваша смерть была долгой и мучительной — та­кой, когда от постоянных криков жертва теряет голос раньше, чем умирает. Надеюсь, мы поняли друг друга, сеньор?