Гарольд Койл - Крещение огнем

Вынув из кармана ручку и маленький блокнот, Джен быстро набросала несколько фраз. На мосту они поговорят с карауль­ными, чтобы узнать их впечатления и мысли. Оттуда поедут в штаб Первой бригады 36-й пехотной дивизии и возьмут интер­вью у командира. Потом — в муниципалитет, на встречу с мэ­ром, оттуда — в торговый центр: узнать мнение жителей Браунсвил­ла Джен надеялась выяснить, что думают и представители латиноаме­риканского населения, и выходцы из Старого света — те, кого Джо Боб называл "настоящими американцами".

Просматривая график съемок, Джен заметила, что стекающий по рукам пот оставил на странице блокнота влажные пятна, и чернила расплылись. Она нетерпеливо посмотрела в сторону Теда и Джо Боба и крикнула:

— Может, вы все-таки кончите валять дурака и будете шеве­литься?

Джо Боб махнул рукой и улыбнулся, незаметно шепнув Теду:

— Поторопись, приятель. Ее высочество перегрелись. Закон­чишь завтра, времени для этого будет предостаточно.

В джунглях шорох раздался, Смешок — и нет никого. А утром нашли солдаты Поручика своего. Большая дыра от пули Зияла во лбу у него.

Редьярд Киплинг "Могила ста мертвецов"

Не в силах больше сосредоточиться на романе Луиса Л'Аму­ра, который он читал, первый лейтенант Кен Стоулт, помощник командира батареи 155-миллиметровых гаубиц, снял ноги со стола и отложил книгу. Вставая, он задел старый складной стул, на котором сидел. При этом стул сложился и с грохотом рухнул, потревожив клюющего носом дежурного сержанта, который си­дел перед пультом в подвижном бронированном КП. Подтягива­ясь, Стоулт заметил недоумение, написанное на лице сержанта, и усмехнулся:

— В чем дело, Бак? Что-нибудь потерял?

Сержант Бак Уикас увидел, что лейтенант потягивается, а позади него лежит сложенный стул. Сообразив, в чем дело, он успокоился и улыбнулся:

— Да нет, все в порядке. Просто я подумал, что на нас напали косоглазые.

— Напали косоглазые? Откуда ты это взял — из какого- нибудь старого фильма про войну?

Поднявшись, Уикас направился к кофеварке.

— Знаешь, Кен, я тоже не вчера родился. Еще не все старые хрычи из Вьетнама отдали Богу душу.

Закрыв глаза и продолжая потягиваться, Стоулт нарочито вздохнул:

— Да, ты прав по всем пунктам. — Опустив руки, он повер­нулся к Уикасу. — Есть тут один старый хрыч — ты.

Уикас уже собрался напомнить Стоулту, что серебряные на шивки — не гарантия неприкосновенности, когда на командном пункте "заговорила" рация: "Майк-один Виктор-три-два, Майк- один Виктор-три-два. Говорит Чарли-четыре Чарли-восемь-восемь Браво. Прием".

Стоулт взглянул на сержанта:

— Кто, черт возьми, этот "Чарли-четыре Чарли-восемь-восемь?"

Пожав плечами, Бак отхлебнул кофе и достал табличку, в которой бьрти перечислены все радиопозывные и частоты этого дня.

— Здесь сказано, что "Чарли-четыре Чарли-восемь-восемь" — это разведвзвод 1-го батальона 141-го палка. А "Браво" — дол­жно быть, одна из разведгрупп.

Пока Уикас и Стоулт совещались, вызов повторился: "Майк-один Виктор-три-два, Майк-один Виктор-три-два. Говорит Чар­ли-четыре Чарли-восемь-восемь Браво..."

— Спроси, чего он хочет, а то ведь будет повторять до беско­нечности.

Сержант пошел к рации, бормоча так, чтобы услышал Стоулт:

— Как же, нам не нравится, чтобы кто-то повторял вызов и мешал нам читать.

Взяв микрофон, Уикас настроил рацию на нужную волну:

— Чарли-четыре Чарли-восемь-восемь Браво. Говорит Майк- один Виктор-три-два. Есть у вас сообщение для нашей станции? Перехожу на прцем.

— Вас понял, Виктор-три-два. Не могу связаться со своим начальством, Танго-семь Кило-шесть-девять, чтобы доложить оперативную обстановку. Сможете передать за меня? Прием.

Заглянув в таблицу, Бак увидел, что "Танго-семь Кило-шесть- девять" — это позывные командного пункта 1-го батальона 141-го пехотного полка.

— Чарли-четыре Чарли-восемь-восемь Браво, это Виктор-три- два. Попробую. Если мне удастся с ними связаться, что им пере­дать? Прием.

— Вас понял. Скажите, что мне отсюда до них не достать. Бьюсь уже минут пятнадцать. Передайте: я все еще на конт­рольном пункте Квебек-пять-два. Оперативная обстановка отри­цательная. И еще: я был бы очень признателен, если бы они попробовали со мной связаться. Прием.

Поразмыслив несколько секунд, Уикас решил пойти навстре­чу. Подразделения нередко использовали другие станции, чтобы передать радиограмму, если по каким-то причинам не удавалось установить прямую связь. Еще чаще для этой цели использовали артиллерийские части, вроде их батареи. Бак не раз замечал, что у артиллеристов связь куда лучше, чем у линейных частей. "Может, — думал сержант, — это потому, что без надежной связи артиллерия — как без рук? А может, все дело в том, что в артиллерии ценят таких солдат, как он, Уикас, — старых слу­жак, которые умеют справляться даже с самыми допотопными рациями". Как бы то ни было, сержант знал, что придется по­мочь бедолаге, а что еще остается делать? Сообщив Чарли-четы- ре Чарли-восемь-восемь, что он свяжется с его начальством, Уикас закончил разговор и стал искать в таблице частоту Первой бри­гады 141-го полка. Покрутив ручку настройки, сержант нашел нужную волну и передал сообщение Чарли-четыре Чарли-восемь- восемь радиотелефонисту Первой бригады 141-го полка, у кото­рого был такой голос, будто он только что проснулся.

Повесив микрофон на крючок, сделанный из вешалки для пальто и прикрепленный к верхнему брусу кузова "хамви", Энди Мореццо откинулся на спинку сиденья и потянулся. Передавая донесение через артиллеристов, он запоздал на двадцать минут. До следующего доклада остается сорок минут. Он знал, что на этот раз нужно успеть вовремя. Иногда можно разок опоздать, но два раза подряд — это уже никуда не годится, даже если связь барахлит. Командир батальона все время повторяет, что развед­чики должны проявлять изобретательность и упорство. Взглянув на часы, Мореццо решил, что в половине второго ночи трудно быть изобретательным. "Тут не заснуть бы, и то ладно", — поду­мал он.

Открыв дверцу "хамви", Энди решил выйти и немного прогу­ляться. Пожалуй, надо наведаться к бронированному вездеходу, взглянуть, не уснул ли новичок. Опираясь одной рукой на ствол пусковой установки противотанковой ракеты, он осторожно по­тянулся вперед, чтобы достать бинокль ночного видения, лежа­щий на рации. Стараясь не разбудить Салливана и Элисона, ко­торые спали на передних сиденьях, Мореццо нащупал футляр бинокля, забрал его и медленно вылез из машины. Впрочем, он мог не беспокоиться — его спутники крепко спали, ни один не услышал, как он вышел. Энди не стал брать каску, лежащую на ящике с противотанковыми ракетами. К тому же, думая толь­ко о том, как бы не разбудить товарищей, он забыл переключить рацию на частоту командования батальона, и она так и осталась на волне артиллерийской части, с которой он только что свя­зывался.