Гарольд Койл - Крещение огнем

Глен был прав: независимо от мотивировки, полномочий и подчиненности, истина заключалась в том, что американцев уби­вают, тогда как капитан, вместе со своей ротой, направлен сюда, чтобы это предотвратить. Налет мексиканцев на банк, какими бы причинами он ни объяснялся, внезапно стал личным оскорбле­нием для него, для его роты и для всех Соединенных Штатов — оскорблением, которое не должно остаться безнаказанным.

Отбросив все сомнения, Уиттворт велел водителю трогать, и выполнять распоряжения помощника шерифа. Когда они выеха­ли на улицу, капитан взял ручной радиомикрофон и начал отда­вать команды своим взводам, переводя штатские выражения Брис­ко на язык военных терминов, понятных командирам.

Сидя на обочине дороги рядом с заграждением, организован­ным ее взводом на шоссе № 83 к югу от Ларедо, лейтенант Козак заканчивала завтрак. Подцепив неопознанный съедобный объект, который первый сержант роты плюхнул на середину та­релки, она раздумывала, что с ним сделать — съесть или выбро­сить, когда с башни "Брэдли" ее окликнул сержант Тайсон:

— Эй, лейтенант, свежие новости от командира. Он,хочет, чтобы рота пришла в боевую готовность.

Гладя на Тайсона, Козак удивленно переспросила:

— В боевую готовность? Но почему?

— Командир почти ничего не сказал. Я только понял, что где-то в Ларедо мексиканцы затеяли перестрелку с полицией.

Козак не сводила с сержанта глаз. Почти ничего не сказал? В городе идет перестрелка, а Тайсон считает, что командир почти ничего не сказал? Странные понятия у сержанта! Отставив та­релку, лейтенант решила, что будет лучше, если она сама свя­жется с командиром и выяснит, что происходит. Завтрак может и подождать. Тем более, что неопознанный объект, который пер­вый сержант подал ей, был далеко не первой свежести.

На повороте "хамви" так круто взял вправо на авеню Кипари­сов, что Уиттворта по инерции швырнуло влево, и ему пришлось вцепиться в борт. Машина уже наполовину прошла поворот, вы­руливая на левую полосу движения, когда из-за угла, двигаясь в противоположном направлении, выскочил белый фургон с боль­шой пластиковой пиццей на крыше. Скорость, с которой он летел, й крутой поворот привели к тому, что его занесло на середину улицы, как это случилось и с "хамви". Водитель Уитт­ворта до отказа вывернул руль вправо и, чудом избежав столкно­вения, вылетел на тротуар, сбил два газетных стенда и только потом резко остановился. Капитан увидел, как фургон стреми­тельно промчался мимо. Боковая дверца была открыта, и он успел заметить внутри двух смуглых мужчин с оружием в руках.

Мгновение — и фургон исчез в конце той улицы, по которой они только что проехали. Поняв, что это именно та машина, которая им нужна, Стэнли приказал водителю следовать за фур­гоном. Но водитель никак не отреагировал на его приказ. Мерт­вой хваткой вцепившись в руль и широко разинув рот, он хватал воздух, стараясь отдышаться и прийти в себя. Уиттворт тронул его за руку и громко повторил приказ. Не закрывая рта, води­тель медленно повернул голову и уставился на командира выта­ращенными глазами. Стэнли потряс его за плечо и еще раз по­вторил приказ. Последовала минутная пауза, после чего осип­шим голосом водитель произнес чуть слышное "о'кей".

Едва лейтенант Козак успела забраться в "Брэдли" и надеть шлемофон, как капитан снова вышел на связь. Отдавая приказы, он отчаянно пытался сориентироваться по карте и при этом уси­деть на месте. Бриско следил за белым фургоном, бешено лави­ровавшим в потоке машин. Помощник шерифа хотел было при­стегнуться, но передумал: ремень мешал бы ему. Но даже при­близив губы к самому уху капитана, он, сквозь рев мотора, су­мел сообщить ему только одно: они едут по шоссе № 83, веду­щему из города йа юг.

Водитель "хамви", который уже пришел в себя, старался ис­пользовать' преимущество своей быстроходной машин&і, чтобы сократить разрыв: он то выезжал на тротуар, то несся по газо­нам, распугивая оказывающихся на пути пешеходов. На очеред­ном повороте — Уиттворт в это время смотрел на карту — зад­ние дверцы фургона распахнулись.

— Пригнитесь же, черт возьми! — перекрывая рев двигателя, гаркнул Бриско.

Подняв глаза от карты, Стэнли успел вовремя заметить на­правленное прямо на него дуло автомата. Это картину увидел и водитель и, как и в первый раз, отреагировал резким поворотом руля, в результате чего "хамви" врезался в фонарный столб. На мгновение машина встала на дыбы, будто собралась влезть на него, потом под ее тяжестью столб рухнул, а "хамви" остался "сидеть" на его обломке, как на пне. От столь резкой остановки Бриско выбросило через ветровое стекло на капот. Уиттворта, который пригнулся, чтобы укрыться от огня, тоже швырнуло вперед, но не так сильно, и его кевларовая каска пробила второе ветровое стекло.

Когда машина застыла на месте, водитель выскочил наружу и набросился на капитана, который, медленно выпрямившись, высвобождал каску из пробоины в стекле.

— Все, капитан! С меня хватит. Две таких встряски за один день — это уже слишком! И не пытайтесь, черт возьми, испыты­вать судьбу в третий раз.

Еще не вполне оправившись от выстрелов, столкновения со столбом и удара о ветровое стекло, Стэнли покосился вправо и заметил, что передние колеса "хамви" висят в воздухе. Про себя он подумал, что на сегодня и с него хватит. Но капитан не при­вык так легко сдаваться. Потрясение сменилось замешательством, которое уступило место вспышке ярости. Схватив микрофон, он настроился на радиосвязь роты и дал приказ всем взводам любой ценой задержать белый фургон с мексиканцами. "Этим ублюд­кам не удастся посрамить армию Соединенных Штатов и уйти безнаказанными", — решил он.

Козак со своим взводом продолжала ждать у дорожного заграждения. Третий взвод, в момент получения приказа дежу­ривший у заграждения, оставался на своем месте. Его "Брэдли", с заведенным двигателем и пушкой, направленной в сторону Ла­редо, перекрывала правую сторону дороги, а "Брэдли" лейтенан­та Козак, тоже в полной боевой готовности, — левую. Два ос­тальных отделения, под командованием взводного сержанта Ри- веры, готовые к старту, стояли на обочине дороги в пятидесяти метрах южнее того места, іде находились первые две машины.

Ожидая появления фургона, Козак попыталась связаться с Уиттвортом, но он почему-то не отвечал. Лейтенант не была уверена, что правильно поняла распоряжение командира. Его последний приказ — задержать фургон пиццерии — был, по меньшей мере, двусмысленным. Козак не знала, что от нее тре­буется: сразу открыть огонь или сначала предложить находя­щимся в фургоне подвергнуться обыску и сдаться? Имеет ли рна право открывать огонь на поражение, если они окажут сопро­тивление или попытаются скрыться? И что, черт возьми, имел в виду комаццир, когда приказал задержать фургон любой ценой: просто преградить ему путь? Дать предупредительные выстрелы из стрелкового оружия? А может, он хочет, чтобы она залпом из 25-миллиметровой пушки разнесла фургон на части?