Иван Сербин - Троянский конь

— Добрый день, — поздоровалась она.

— Добрый день, дочка.

Старушки зыркали на Катю настороженно, как на врага. Впрочем, «чужак» и «враг» в таких районах — слова-синонимы.

— Простите, вы не заметили, несколько дней назад сюда приезжала машина? Большая, иностранная.

— Была такая, — кивнула одна из старушек. — Аж два раза приезжала.

— А к какому дому, вы не заметили?

— Вон, к девятому. — Старуха указала на нужный дом. — У третьего подъезда останавливалась. Всю дорогу перегородила…

Сдал Козельцев своего «протеже». Сам того не желая, сдал.

— Антон, пошли. Девятый дом, третий подъезд. Женя, ты сзади присмотри. Он может в окно сигануть, там палисадник. Заросли — как в джунглях.

Катя зашагала в глубину двора. Оперативники шагали рядом. У нужного дома Женя свернул к палисаднику, а Катя и Антон направились дальше, по асфальтовой дорожке вдоль подъездов.

— Это какой тут третий? — разглядывая номера подъездов, бормотал Антон. — Ага, вот… Вот, значит, где мы окопались, да, Смольный? — Оперативник переложил пистолет в карман куртки. — Сейчас мы тебя за ушко возьмем и на солнышко вытащим.

— Значит, так… — Катя смотрела на окна подъезда. — Квартиру мы досматриваем по закону об оперативно-розыскной деятельности, а рецидивиста Смолянова Аркадия Витальевича задерживаем до подтверждения обстоятельств его освобождения.

Во двор торжественно «вплыл» милицейский «бобик». Остановился у подъезда. Из салона выбрались сержант Будачеев и старший лейтенант — видимо, местный участковый. В летах, потасканный, пыльный, неулыбчивый. У него было рябое лицо и печально обвисшие усы.

— Старший лейтенант Демичев, — козырнул он хмуро.

— Будачеев, ты сирену забыл включить, — раздраженно заметил Лемехов. — Еще не весь дом узнал, что мы приехали.

— Извиняюсь, — смутился водитель.

— Машину за угол отгони. Не дай бог, в окно выглянут. Мы тогда все на лестнице остывать приляжем.

— Вы участковый? — Катя повернулась к старшему лейтенанту.

— На этом участке своего участкового пока нет, — пояснил Демичев. — Я выполняю обязанности.

— Оно и видно, что обязанности выполняете, — окрысился Лемехов.

— В этом подъезде квартиры сдает кто-нибудь, не знаете? — поинтересовалась Катя.

— Сдают. Тимофеевы. Вон, на втором этаже. А что? Жильцы ведут себя тихо, соседи ни разу не жаловались.

— А вы знаете, что в этой самой «тихой» квартире проживает рецидивист? — тихо и холодно спросила Катя.

— Теперь знаю, — вздохнул тот. — А что мне делать? Запретить им квартиру сдавать? Так они каждый раз говорят, что это их дальние родственники. Я рапортовал начальству. — Он посмотрел на окна, сплюнул. — Да и как при такой жизни запретишь? Концы-то с концами сводить людям надо. Жрать всем хочется.

— Но хоть документы вы могли бы проверить.

— Так хозяева проверили, — пожал плечами участковый.

— Ладно, пойдемте вашего жильца проверим. — Катя первой шагнула к подъезду, обернулась на ходу к Будачееву. — Сержант, на всякий случай останьтесь во дворе.

Она взялась за дверь парадного. Кодовый замок, на удивление, оказался цел и невредим. Лемехов и участковый топтались за ее спиной. Катя повернулась к толпящимся за спиной зевакам:

— Код подскажите кто-нибудь…

Смольный не находил себе места. Ему требовался человек, с которым можно было бы поделиться соображениями. И Юань здесь не годился. Язга, прошлый советник, был куда рассудительней, но… Язга исчез еще в прошлом году, его так и не нашли.

Смольный подозревал, что тело бывшего советника пошло на корм рыбам или болотной живности. Мало ли водоемов вокруг, и далеко не на всех работают спасательные и водолазные службы.

Теперь Смольного сжирало беспокойство. Хавиру Козельцев подобрал ему реальную, на чужой территории. И Смольный чувствовал бы себя в полной безопасности, если бы не одно обстоятельство — вчерашний звонок огольца. Откуда он надыбал номер? Телефон был совсем новый, только утром купленный. Номер знали всего три человека — он сам, Козельцев и Юань.

Кто-то его сдал. Кто? Козельцев? Этот мог, крыса, сыграть и на две стороны. Но тогда почему оголец до сих пор не здесь? Ждет, чтобы грохнуть его, Смольного, и при этом не попасть под объяву сходняка? Возможно, но тогда зачем звонил? Непонятки.

Правда, оголец сам позвонил ему, дурачок. Лишил себя эффекта внезапности.

Смольный прошелся по комнатам. Да, оставаться на этой хавире стремно. Нужно валить отсюда. Кроха-младший при желании мог получить в свое распоряжение самую лучшую технику и запеленговать номер. Говорят, сейчас такое возможно. А у Крохи есть нужные завязки в ФСБ. У этих-то аппаратура любая, наверное, имеется. Подъедет команда, обнюхает все — и пиши пропало. Да, надо ломиться отсюда. Независимо от того, кто его слил. Так будет спокойнее. Все бросить и сваливать. Хотя хрен ли ему бросать? Бросать-то нечего, кроме трубки «паленой». Решено. Он сваливает.

И нужно убирать Юаня. Если слив — дело рук советника, значит, поделом. Если же Вова Козельцев, сука, постарался, значит, Юаню просто не повезло. Но тогда Козельцев ответит за смерть советника. Это без вопросов.

Смольный взял телефон, набрал номер и, когда трубку сняли, попросил Игоря Афанасьевича Кренделькова.

— А кто его спрашивает? — озадачился вальяжный голос на том конце провода.

— Это его старый школьный друг. Мы с Игорьком сидели за одной партой на уроках физики.

— Знаете, в данный момент Игорь Афанасьевич в отъезде. Он в командировке, в Румынии. В Байя-Маре. Вернется только седьмого октября. Если хотите, вы можете ему перезвонить по номеру… — человек назвал номер. — Всего доброго.

Смольный торопливо записал, но не номер, а название города и дату возвращения. Затем он позвонил в справочную и выяснил код города Байя-Маре, Румыния. Код, число и месяц возвращения несуществующего Игоря Афанасьевича и составляли нужный ему номер телефона. Этот номер Смольный и набрал.

— Я нуждаюсь в ваших услугах, — сказал он, как только на том конце сняли трубку.

— А вы кто, простите?

— Я школьный друг Игоря Афанасьевича. Фома Игнатьевич Бубликов.

— Правда? — Голос мужчины наполнился искренним недоумением. — Что-то не припоминаю такого.

— Мы встречались с ним в прошлом году, когда он попал в больницу с приступом аппендицита. Его забрали прямо из моего дома.

— Я слушаю вас, — ответил мужчина.

— Мне нужны ваши услуги.

— Когда?

— Завтра утром. Но приехать он должен Сегодня вечером. — Смольный назвал место встречи. — Расценки я помню.

— Хорошо, — ответил мужчина. — Игорь Афанасьевич подъедет.

Специалист, которому звонил Смольный, был профессионалом очень высокого класса. Гонорары он брал высокие, зато гарантировал результат.