Иван Сербин - Троянский конь

Смольный набрал номер Козельцева, толкнул дверь и вышел на улицу.

— Слушаю? — Козельцев снял трубку так быстро, словно ждал звонка.

— Вова, это я. — Проходя мимо кафешки, где веселилась братва, Смольный опустил голову, провел рукой по волосам. — Сегодня на снятую тобой квартиру нагрянули менты.

— Как? — Голос Козельцева сорвался в пропасть обескураженности. — Ты где?

— Да я-то на воле, Вова. Ушел я. Мне вот только интересно, откуда у ментов мой адрес?

— Не знаю, клянусь.

Было отчетливо слышно, что Владимир Андреевич испугался. Вообще-то именно так и бывает. Люди не боятся серьезных бандитов. Те живут по понятиям. Не очень боятся взрослых преступников, поскольку те, как правило, знают, что такое человеческая жизнь, хотя бы в тюремном эквиваленте. Люди боятся молодых отмороженных «волчат». Тем плевать на жизнь. Они могут убить просто так, ради удовольствия. Козельцев относил к этой породе и Смольного. И потому боялся.

— Ладно. Поверю тебе. Что насчет завтра?

— Как договаривались. В десять на Курском. Встречаемся в главном зале, под табло отправления.

— Хорошо. — Смольный пересек улочку, свернул во двор. — Я тебе поверю. Но не дай бог, завтра в десять тебя или пацана на вокзале не окажется, Вова. — Смольный свернул под узкую арочку. — Ты понял меня, Вова?

— Мы с ним договорились.

— Хорошо. Завтра в десять я буду на месте.

— Только ты не мелькай там и дай мне время получить деньги.

— Ты меня не увидишь, — пообещал Смольный.

Он взялся за ручку подъездной двери и в этот момент почувствовал у затылка холод металла.

— Спокойно, — произнес голос за его спиной.

Смольный мгновенно оценил прелесть ситуации. В одной руке он держал телефон, второй держался за подъездную дверь. Ствол, спрятанный под курткой, он вытащить не успел бы.

— Закончи разговор, — приказал человек за спиной.

— Э-э-э-э… Завтра. В десять, — сипло выдохнул Смольный. — Я буду, — и тут же отключил трубку. — Ты кто?

Стоящий за спиной ловко обшарил его одежду, достал из-под куртки «ТТ», спрятал к себе в карман.

— В подъезд, — приказал он.

Смольный потянул дверь, шагнул в сырой полумрак.

— Повернись, — отдал новый приказ незнакомец.

Смольный повернулся и увидел Специалиста.

— Это вы… — У Смольного отлегло от сердца. Честно говоря, он думал, что его сейчас завалят.

— Ты очень неосмотрителен, — заключил Специалист.

— Я вас ждал на площади, как договаривались.

— Ты меня не ждал на площади, — поправил Специалист. — Это я тебя ждал на площади. А ты шарахался там, как горная овца по долине. Наглый, приметный и глупый. Как тебя не убили до сих пор с такими повадками, ума не приложу.

— Да ладно гнать-то, — окрысился Смольный. — Вы лечить меня, что ли, приехали?

— Ты прав, — подумав секунду, кивнул Специалист. — Это бессмысленно. Ты сказал: «возникла проблема». Что за проблема?

— Давайте поднимемся ко мне домой, я все объясню.

— Раньше у тебя был свой дом.

— Я здесь снимаю, — помрачнев, ответил Смольный, поднимаясь по ступеням.

— Война? — без большого интереса полюбопытствовал Специалист, шагая следом.

— Да, там…

Специалист прислушивался к эху их собственных шагов. Руку он постоянно держал в кармане. Они вошли в квартиру. Специалист прошелся по комнатам, поздоровался с дедом, заглянул в кухню и в санузел. В комнате задернул занавески. Полосы материи были узкими, и между ними осталась щель. Специалист поставил стул напротив двери, но в стороне от окна. Смольный был вынужден расположиться между ним и дверью, оказавшись на линии возможного выстрела.

Специалист кивнул, положил пистолет на стул, прижав его ногой, сказал:

— Так что за проблема?

Смольный в двух словах обрисовал ситуацию. Специалист выслушал, подумал, затем спросил:

— Хочешь остаться в живых?

— Кто же не хочет? — кивнул Смольный. — Хочу, конечно.

— Тогда уезжай. Заплати мне пятерку за вызов и сваливай. Прямо сейчас. Никому не звони, ничего не говори. Просто исчезни. — Он смотрел Смольному в глаза. — Ты не с теми людьми войну затеял. Тебя грохнут.

— Ни болта, — Смольный напрягся. — Это я их грохну. Всех замочу, как крыс. Надо будет — целую армию навербую.

— Никто не пойдет под твое начало, — заявил Специалист. — Ты слишком эмоционален, недальновиден и ограничен. В конце концов тебя завалят. Не чужие, так свои.

Смольный подумал, затем решительно тряхнул головой.

— Ладно, я свалю. Но сперва замочу этих двоих.

— Я дал тебе совет, дальше решай сам, — пожал плечами Специалист.

— Ты сделаешь для меня эту работу?

— Без проблем, если ты сможешь за нее заплатить, — равнодушно ответил Специалист.

Смольный достал из-под стола кейс, открыл крышку. Специалист отсчитал нужную сумму, проверил одну из пачек и по паре банкнот из других.

— Все в порядке, — сказал он, убирая деньги. — У тебя есть его фотография?

— Нет. Но я тебе дам на него конкретную наводку. Ты знаешь Козельцева?

— Владимира Андреевича? — усмехнулся Специалист. — Разумеется.

— Он встречается с огольцом завтра в десять на Курском вокзале, под табло отправления. Оголец выглядит так… — Смольный описал Диму. — Только убрать пацана нужно будет не сразу. Они сначала должны базар перетереть. Когда будут расходиться, тогда и вали его.

— Хорошо. — Специалист поднялся. — Нужны фотографии?

— Нет. Я и так все узнаю.

— Как скажешь. — Специалист застегнул плащ, сунул пистолет в карман, пошел к выходу.

— Эй, ты куда? — удивился Смольный.

— А ты думал, я у тебя тут всю ночь сидеть буду? — усмехнулся Специалист. — Мне нужно заехать на вокзал, осмотреться, все прикинуть. Можешь меня не провожать, я не девушка.

— Эй, ствол-то верни!

Специалист достал из кармана пистолет Смольного, выщелкнул обойму, затем извлек патрон из ствола. Обойму положил на стол, ствол кинул на койку. И вышел, закрыв за собой дверь.

Катя сразу поняла: что-то не так. В квартире чистота, как в операционной. Порядок во всех комнатах, аж глазам больно. Ужин накрыт!

Внезапно «налетевшие» порядок и чистоту она имела возможность созерцать и раньше, когда Настя умудрялась набедокурить в школе особенно сильно. Но вот чтобы ужин… Такого Катя не помнила.

— Привет. — Настена выкатилась в коридор.

— Привет, привет.

Существовала очень четкая примета, позволявшая выяснить, набедокурила Настя или нет. Если дочь сейчас начнет жаловаться на несправедливость учительницы, — не к ней, упаси бог, — к ученикам в классе, Пете, Маше, Сереже, значит, точно — отворяй ворота.

— Ужинать будешь?

Из кухни доносился запах жареной курицы. Почти чудо. Если бы, войдя в кухню, Катя обнаружила сидящего на стуле апостола Петра, это было бы куда меньшим чудом, чем жареная курица на сковородке.