Виктор Любчанский - Белорусский апокалипсис

После сигнальной ракеты танки продвинулись на километр вперёд и начали обстрел. Били исключительно по мосту. Снаряды врезались в асфальт, в трактора, некоторые пролетали мимо и взрывались на другом конце города. Груженые тротилом трактора взлетали в воздух, проламывали мостовые бордюры и падали вниз, мост дрожал, но стоял. Кое-где зияли сквозные воронки от прямых попаданий, но все опоры остались невредимыми. Когда между оставшихся на мосту искорёженных и горящих тракторов стал виден широкий проход, пять танков на большой скорости вереницей помчались в образовавшеюся щель, за ними к центру устремились несколько БТР. В эту секунду выстрелила вторая сигнальная ракета и огромная боевая фаланга разом двинулась на Барановичи.

Первый танк со свистом и скрежетом проскочил мост и устремился к горисполкому, две выпущенные по нему ракеты пролетели мимо. Второй танк на гребне моста всей массой наехал на сквозную метровую выбоину, из-за большой скорости его правый бок слегка подбросило и мощная машина от маленького прыжка тяжелее обычного ударила гусеницами об асфальт. Целый пролёт моста сразу рухнул вниз вместе с виновником крушения. Третий танк не успел затормозить и тоже нырнул с десятиметрового трамплина на рельсы краснознамённой белорусской железной дороги. Остальные танкисты вовремя нажали на тормоза и под огнём противотанковых ракет отступили на улочки частного сектора. Увидев отходящие танки, основная фаланга войск замедлила движение.

Прорвавшийся танк не видел и не слышал, что случилось за его спиной и победно ворвался на центральную площадь. Остановился. Начал вращать башней в поиске бронеколлег, за этим вращением сквозь прицелы ручных ракет внимательно наблюдали четыре гвардейца. Когда башня в попытке сосредоточиться остановилась, в неё почти одновременно полетели смертельные боеголовки. Взрывы покромсали броню, оглушили весь экипаж и нарушили систему управления. Если бы на этом всё закончилось, танк тихим ходом мог бы ещё добраться до своих, но в течение следующих трёх минут башня словила очередные три порции ракетных боеголовок и стала последним пристанищем для своих обитателей.

Для оперативного получения космических разведданных, интервал мгновенных отключений глушилки сократили да 15 минут. Спутник засёк передвижение небольшой колонны техники в сторону текстильного микрорайона. Основная штурмовая фаланга без боя дошла до железной дороги и соединилась с танками. Противников отделяла лишь стометровка рельсов, заставленная кое-где грузовыми вагонами. Для основательной артподготовки спецназовцы подогнали три установки залпового огня. Спустя некоторое время целые участки фронта, где засели гвардейцы, были перепаханы сотнями одновременных взрывов. Несколько бойцов погибло, остальные группами отошли из укрытий, прилегающих к ж\д и заняли линию обороны среди близлежащих тех-построек. Следующие удары артподготовки были не столь смертельны. Обстрел продолжался минут двадцать и превратил 300 метров противоположной карателям стороны железной дороги в месиво шпал, рельсов и кирпича. Военрук быстро определил участок запланированного прорыва, радикал тут же послал в опасную зону дополнительные группы гранатомётчиков и сконцентрировал там бойцов с ручными ракетами за счёт других участков. От места столкновения до штаба было восемьсот метров. Три танка и восемь БТР с лязгом и скрежетом взобрались на путевую насыпь и как по металлическим волнам стали продвигаться поперёк рельсов на ту сторону путепровода. Установки залпового огня прекратили стрельбу и по предполагаемым укрытиям гвардейцев ударили миномёты. Когда бронетехника доковыляла до середины железной дороги, за ней полуползком полезла сотня карателей. Неожиданно, с противоположных направлений выскочили два товарняка с десятками вагонов в каждом, тепловозы давно разогнались и шли с огромной скоростью навстречу друг другу. Это был блестящий план чэпэшника. Надежды спецназа, что поезда мчатся хотя бы по разным путям не оправдались, длинные вереницы многотонных вагонов стремглав летели к лобовому столкновению, предвкушая невиданное буйство кинетической и потенциальной энергии. Между взмыленными локомотивами оказалась вся авангардная бронетехника. Танки сделали рывок вперёд и даже успели отъехать от будущего эпицентра метров на десять вперёд, БТРы, напротив, попытались развернуться, но только попытались, это же не автотрасса. Танк, конечно, уважаемая машина, но от летящего сверху вагона кирпичей ещё никто не спасался. До столкновения оставалось пять секунд. Чэпэшик заворожено наблюдал за воплощением своей идеи с крыши пятиэтажки.

— Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы, — нашёптывал он про себя как неосознанную молитву, — едет поезд запоздалый…

Удар локомотивов был сильнее любого взрыва. Один из БТРов тепловозы превратили в блин, вагоны напрыгивали друг на друга и разлетались по сторонам, накрывая собою бронетехнику и живую силу в радиусе 50 метров.

Наступающие части спецназа впали в короткое замешательство, но из-за отсутствия связи прекратили продвижение вперёд и начали укреплять позиции на своей стороне железной дороги.

Евросоюз и штаты восприняли Белорусские события одинаково — со сдержанным раздражением. Такой острый конфликт, тем более вооружённый, и тем более под носом у Европы, разрушал ранее достигнутые намёки о постепенной трансформации белорусского режима из костоломно-расстрельного в псевдо-демократический. Но на всякий случай, большинство западных стран решили подождать с резким осуждением действий Кируты и его вооружённых формирований, всё таки есть хоть какая-то политическая крыша в Таллинне, хоть отдалённое правдоподобие на полулегитимность. В том, что Каялович диктатор, соглашались все без исключения крупные правозащитные организации. Поэтому бескомпромиссных антитеррористических заявлений никто не сделал, особенно после того, как Кирута пообещал обнародовать некие шокирующие видеозаписи злодеяний президента. Россия тоже ограничилась призывами к решению всех проблем в рамках двух конституций — белорусской и союзной. Это всех удивило, наблюдатели ожидали, что бессменный российский лидер как минимум осудит повстанцев, а как максимум предложит Каяловичу военную помощь. Но ни того, ни другого не случилось, даже наоборот, федеральные телеканалы в первых же репортажах явно приукрасили белорусское квазиправительство в Таллинне и намного завысили численность повстанцев, спровоцировав тем самым приток добровольцев в ряды новоявленной гвардии.

Примерно в то время, когда гружёные летающие вагоны приземлялись на головы паникующих танкистов, белорусская оппозиция внутренне стала готова к объединению. Ей просто не было куда деваться, ведь такая непредсказуемая птица, как, например, железнодорожная цистерна рано или поздно могла клюнуть любого белорусских дел мастера, который станет поперёк дороги Кируте с его радикалами и чэпэшниками. Всех антикаяловичских политических активистов как ветром сдуло с мест постоянного проживания, они теперь верно предчувствовали грядущую волну повальных арестов и массово сыпанули в двух направлениях. Кто посмелее и победнее направились в сторону Баранович, кто похитрее и амбициознее побежали за границу, что бы оттуда погромче прокукарекать о своей решительной позиции. В кругах и тех и других, Кируту стали называть лидером восстания.