Виктор Любчанский - Белорусский апокалипсис

— Хорошо, если Ваши бойцы не побегут в Польшу, мы замнём ту историю, даю официальное слово.

— Договорились. Так что там с моей личной безопасностью?

— Дело в том, что люди олигарха, которые сейчас находятся рядом с Вами, одновременно сотрудничают с ФСБ и им даны инструкции, что как только придёт известие о смерти патрона, расстрелять всё руководство операции, и Вас в первую очередь.

— А зачем же они так рьяно помогают?

— Приказали — помогают, прикажут убить — убьют. Вы что, серьёзно рассчитывали взять власть в Беларуси, опираясь на этого богатого прохиндея? И олигарха и Вас просто использовали. Правда, чего этим хотели добиться заказчики, в чем их скрытые цели? Со стороны до конца ясно.

Новаковский попрощался. Кирута поручил гвардейцу провести Марека за линию обороны центра и направился обратно к штабу, в подвал горисполкома. В комнате заседаний до возвращения Сергея Сергеевича сделали перерыв и как только свеженоминованный руководитель страны сел на своё место, военрук продолжил свои советы.

— Вот, обратите внимание на данные космической разведки получасовой давности.

— А почему получасовой? — шепотом спросил Кирута у сидящего по правую руку радикала.

— Какой-то сбой с линией связи, уже двадцать минут не можем получить новых снимков.

— С Витебска вышла колонна спецназа, — продолжал военрук, — с Борисова в нашу сторону движется танковый полк и самоходные гаубицы.

— Я прошу прощения, — перебил Кирута вренрука, — дело особой важности, ОРТ сейчас хочет сделать срочную запись рекламной беседы со мной и командиром гвардии, так что обсудите пока второстепенные вопросы, через несколько минут мы вернёмся.

Сергей с радикалом поднялись на верхний этаж горисполкома. Что бы причесаться перед интервью, радикал свернул к туалету с зеркалами, но Кирута одёрнул его за руку и прижал палец к губам, призывая говорить шёпотом.

— Ни будет никакого ОРТ, нам в любую минуту будет тут конец, — тихо прошипел Сергей Сергеевич.

— Что, новые войска под городом?

— Гораздо хуже, убили олигарха, обрубится вся российская помощь вместе космической разведкой, деньгами и пропагандой, а военрук со своими инструкторами имеет приказ прикончить нас на месте, как только узнает о смерти олигарха.

— Откуда ты это знаешь?

— Американцы через поляков сброс информации сделали. Готовы нам простить наши проделки с банкиром за то, что не будем драпать через польскую границу.

— Дело ясное. Я чувствовал, что не может так всё гладко пройти, что то должно было случиться.

— Кинь причитать, нужно срочно военрука с его братанами нейтрализовать.

— А если всё это не правда?

— Правда. Не зря проблемы с передачей разведданных начались, тут дело не в Интернете. Между прочим, это и военрука может насторожить, опытный вепрь.

— Хорошо, прикончим их по одному. Военрука прямо в комнате совещаний, а инструкторы сейчас все трое в кинотеатре новичков обучают. Возьмём с собой гомельского парня, подзовём их по одному от имени военрука в сторонку и ножами запорем, чтобы новичков не зацепить.

Закончив разговор, они сняли пистолеты с предохранителей и быстрым шагом спустились в подвал. Вошли в комнату совещаний, но там оставался только чэпэшник. Военрук и командиры отрядов, решили не дожидаться Кируты и собраться через час, а пока все разошлись по своим постам. Сергей кратко поведал чэпэшнику о новом повороте в операции.

Радикал связался с военруком по рации.

— Приём, приём, это сорок первый, как слышите?

— Слышу Вас хорошо, приём, — отозвался военрук.

— Только что получили новые разведданные, срочно подойдите в штаб, тут вроде какая-то новая колонна с юга на нас идёт. Приём.

— Новые данные? Интересно. Неужто на самом деле Интернет барахлил? Я грешным делом думал, что-то посерьёзнее. Хорошо, уже бегу. Приём.

— Поскорее, эта колонна минула Ляховичи, хоть с виду и небольшая, но много танков, а до Баранович девять километров осталось. Конец связи.

Радикал с Кирутой поставили пистолеты обратно на предохранитель и достали скорострельные автоматы. Чэпешник бегом поднялся на первый этаж, увидел в окно спешащего в штаб военрука, спрятался за угол и доложил по рации Сергею, что цель войдёт в комнату через тридцать-сорок секунд. Резко открыв дверь помещения заседаний, военрук на десятую долю секунды увидел в семи метрах от себя командира гвардии и руководителя восстания со взведёнными автоматами, в следующее мгновение тело российского военного советника пробили две свинцовые струи пуль и он, отброшенный очередями к стене коридора, медленно сполз вниз и рухнул на пол, оставив на белой штукатурке широкую красную полосу. Потом, с интервалом в пять минут, под надуманными предлогами по рации вызвали в штаб трёх московских инструкторов и по очереди закололи их штык-ножами у входа в подвал.

На Барановичи спустилась вечерняя прохлада. Город наполовину опустел. Часть жителей уезжала на пассажирских поездах, курсировавших с безопасного Полесского вокзала в южном направлении до Ганцевич, и на немногих переполненных рейсовых автобусах в сторону Слонима. Остальные выбирались на собственных автомобилях. До наступления полной темноты оставалось часа четыре, и столько же до ночного штурма. Смерть олигарха и польская информация полностью сменили расстановку сил и поставили крест на всех планах. Стало ясно, что не будет никакого компромата, что русские телеканалы развернулись на 180 градусов, что без данных космической разведки войска не обойти и до Минска не дойти. Приближалась неминуемая и бесславная гибель, её можно было только задержать, но не избежать, вот если только… если…

Кирута не мог сосредоточить мысли, сконцентрировать их для мозговой атаки, сознание охватило какое-то тупое паникёрство, он залез на крышу гостиницы, лёг на спину и смотрел на тускнеющее тёмно-лазурное небо. Радикал, напротив, сжался в комок воли и до хрипоты разбирал с командирами отрядов и членами штаба все возможные варианты дальнейших действий. Наконец, решили не ждать самоубийства в Барановичах, а собраться в колонну и на максимальной скорости уйти в сторону Гродно. Утром захватить Гродно, пополнить ряды добровольцев, забрать оружие в попутных воинских частях, и к обеду, не дожидаясь штурма областного центра, передислоцироваться в слепой угол между польской и литовской границами. В этом полу безопасном треугольнике и закрыться линией обороны с минными полями. Войскам штурмовать эту территорию политически очень неблагоприятно. В двух километрах справа и слева страны НАТО, если какой шальной снаряд перелетит границу, не говоря уже о самолёте, сразу разразиться международный скандал. Место, несомненно, удачное, там можно продержаться дней пять, а что дальше? На этот вопрос в Барановичах искать ответ уже не было времени. Всеми силами начали формировать колонну для ночного броска на Гродно. Радикал кратко рассказал Кируте о новом временном плане, Сергей Сергеевич выслушал его не вставая со спины и отрешённо глядя в небеса, где витал невидимый спутник-шпион.