Сергей Самаров - Парад скелетов

Место снятия швов мне снова обработали зеленкой.

— Я свободен?

— До утра. Утром я буду вас в костюм облачать. Заведующий отделением меня отправил с вами в поездку. Буду за вами присматривать. Обещаете слушаться?

— Нет. Обещаю слушаться только своих ощущений. И подчиняться необходимости, исходя из ситуации. Так вы сколько без сна можете работать?

— Я успею выспаться. Сегодня не дежурю.

— Муж ругаться не будет? Он, наверное, чувствует себя брошенным.

— Я не замужем. Была, не понравилось.

— Соболезную. Тогда — до утра. Приходите вместе с полковником Михайленковым. Он обещал вам помочь. Память у полковника, должно быть, хорошая.

— Ждите…

Утром я чуть не проспал. О причине могу только догадываться. Уж так, видимо, сладко спалось без гипса, без «вертолета», что не хотелось просыпаться в привычное время. Хотя подсознание все же положение тела контролировало и не позволяло мне принять наиболее удобную для сна позу. И это же подсознание контролировало график сна. Оно все же оказалось в итоге сильнее лени и заставило меня открыть глаза, глянуть за окно и окончательно проснуться. Обычно, даже не видя солнца, даже не имея возможности на чистый горизонт посмотреть, просто по куску неба, по его цвету, безотносительно погоды, приблизительно понимал, который час. Ошибка редко превышала в общей сложности десять минут, а это значит — пять минут в одну и пять минут в другую сторону. Я поднялся, правда, не рывком, как делаю это обычно, а, памятуя даже во сне, где и по какой причине я нахожусь, спокойно и без резких движений. В данном случае «поднялся» означало не то, что я взлетел на обе ноги и начал делать интенсивную зарядку, как всегда поступал в нормальном состоянии, а только лишь то, что сел на японской кровати с помощью собственных мышц, а не с помощью электродвигателей. Конечно, и часть спасительного костюма, заменившая мне гипсовый «вертолет», плечо сковывала существенно и не позволяла забываться. Тем не менее, сравнивая не только предыдущее утро, но даже предыдущий вечер, я уже начал понимать, что здоровье возвращается в мое тело стремительно.

Потребовалось собрать в кулак свою волю, чтобы побороть естественные опасения, отбросить в сторону желание дать себе поблажку из-за общего и общепринятого физического состояния и принудить себя встать с постели и делать пусть не полноценную интенсивную зарядку, не ту, что я раньше делал, лежа в гипсовых повязках. Тогда я поочередно прорабатывал сильным напряжением отдельные группы мышц. Теперь же я мог себе позволить напрягать мышцы не просто так, а в динамике. И это было более существенным средством, чем врачебные процедуры. Конечно, растирание мышц спины спиртом предохраняет от пролежней. Но несколько интенсивных пружинящих наклонов дают телу гораздо больше пользы.

За зарядкой меня и застал стук в дверь.

— Войдите.

Вошли полковник Михайленков и медсестра Светлана.

— Да вы что! — возмутилась медсестра, увидев, как я разминаю плечевой пояс, делая руками круговые вращения.

— Нормально! — дал оценку моим действиям полковник. — Будет жить, думаю. Давай собираться, старлей. Твой «скафандр» тебя уже заждался. И взвод ждет своего командира.

Медсестра начала не очень умело извлекать отдельные составляющие «скафандра» и раскладывать их, постоянно сверяясь с записями в блокноте, в порядке очередности облачения. Я, хотя и не старался запомнить эту очередность, когда меня в первый раз наряжали, все же кое-что тоже запомнил и дал Светлане пару подсказок. Полковник Михайленков наблюдал за нашими действиями молча и не вмешивался.

Сам процесс облачения занял времени меньше, чем раскладывание составляющих. Крепления были в основном однотипными, на стягивающихся защелках, и собрали меня довольно быстро.

— Завтракать будем в дороге. Препараты принимать после еды. Света, не забудьте взять препараты.

— У меня все готово.

— Тогда — едем. Машина нас внизу дожидается. Спустишься сам, старлей?

Я попробовал поднимать коленки. Получалось вполне сносно.

— Лестницу на прочность, товарищ полковник, не испытывал, но не думаю, что могут возникнуть проблемы. В любом случае, это лучше, чем прыгать в окно. Когда лифт не работает, у нас только два варианта. И я выбираю лестницу.

— Есть еще третий вариант, — возразила медсестра. — Санитары. Они вынесут на носилках, если что.

— Тогда зачем мне этот «скафандр»? — спросил я. — Только вместо бронежилета? Кажется, он ни одну пулю не выдержит.

— Заменяет бронежилет второго класса, — объяснил Михайленков. — От пистолетной пули, может быть, и защитит.

— Идемте, товарищ полковник…

«Волга» — не самый лучший вид транспорта, хотя когда-то, в советские времена, претендовала на звание машины для высших чиновников второго и более низкого звена. Но в любом случае это был не тряский армейский «уазик», на котором, как я слышал, ездит командующий спецназом ГРУ. В «уазике» меня основательно растрясло бы вместе с костюмом, который собственных амортизаторов не имеет.

Полковник хорошо, видимо, знал ситуацию и потому выбрал для поездки такой ранний час. И, несмотря на это, дорога уже была загружена, и передвигались мы достаточно медленно. «Волга» не имеет штатного кондиционера. А опускать стекла в машине было рискованно — слишком много автомобильных выхлопов устремляется сразу в раскрытое окно. И потому в машине было душно.

Михайленков, как все полковники Российской армии и как большинство генералов, предпочитал ехать на переднем пассажирском сиденье, предоставив мне и медсестре Светлане большие удобства заднего сиденья. Я даже ноги мог вытянуть, хотя и не полностью…

Медсестра рядом со мной почти сразу задремала и время от времени слегка похрапывала. Зная, как женщин обижают обвинения в храпе, я ее даже ни разу не толкнул в бок. Пусть себе…

— Товарищ полковник, — сказал водитель, — у меня такое впечатление, что за нами едет машина. Такси «Форд Фокус». Практически от самого госпиталя. Как мы за угол свернули, машина прилипла.

Михайленков попытался в правое зеркало посмотреть, но это было нелегко. Тогда он обернулся, как и я, и сквозь заднее стекло стал смотреть. Белая машина-такси держалась в отдалении.

— Близко не подъезжала? — спросил полковник.

— В зависимости от наполненности дороги. То ближе, то дальше, но из виду нас не теряет.

«Форд Фокус» пропал из зеркала только на выезде из города, уже после того, как мы миновали эстакаду МКАД. О чем водитель нам сообщил.

— А кто там может быть? — не открывая глаз, спросила медсестра.

— Кто угодно, от бандитов и террористов до случайных попутчиков, — ответил Михайленков спокойно, но я заметил, как он передвинул кобуру с пистолетом со спины ближе к боку.