Сергей Самаров - Парад скелетов

Лосовски знал, что в России существует «отчество», то есть имя отца, следующее сразу за именем. Но Ахматхан свое отчество не назвал, и потому капитан предпочитал обходиться без него. Чтобы собрать информацию об Ахматхане Айтмырзаеве, пришлось затратить много усилий собственных и таких серьезных служб, как ЦРУ и Управление армейской разведки в Афганистане. ЦРУ сначала никак не могло найти ничего об этом человеке, пока не подключило свое грузинское отделение. В Грузии квартируется сильный разведпункт ЦРУ. Правда, он занимается больше радиотехническими мероприятиями, перехватом телефонных разговоров по ту сторону границы, отслеживанием линий связи близких к границе российских воинских частей и тому подобным. Но у разведпункта была тесная связь с грузинским министерством безопасности, которое, в свою очередь, поддерживало связи с некоторыми бандами на территории Северного Кавказа. Ахматхана Айтмырзаева можно было вносить в список особо опасных террористов, которых разыскивало ФБР. Но со многими людьми из этого списка давно и плодотворно сотрудничает ЦРУ, как хорошо знал капитан Лосовски. И не видел причины, по которой примеру ЦРУ не могло бы последовать DARPA. Специализация Ахматхана Айтмырзаева была стандартной. Он организовывал террористические акты в местах, где мог нанести урон живой силе армии или полиции. Причем не брезговал и работой со смертниками, которых в условиях неспокойной обстановки на Северном Кавказе найти и подготовить было не слишком сложно. Именно этому Ахматхан Айтмырзаев вместе с Дадухом Гумзаговым учился в лагере подготовки талибов на границе Афганистана и Пакистана. Инструкторы в этом лагере, как удалось узнать, были американские, из бывших военных. Впрочем, этот факт капитана Лосовски не удивил и не заставил задуматься. Подобное стало уже давно нормой. Как когда-то готовили бен Ладена для войны против Советского Союза, как готовили многих его сподвижников, ныне благополучно уничтоженных, точно так же и продолжают готовить новых, хотя все они в состоянии нанести вред и США. Но противникам США они способны нанести вред гораздо больший, и потому приходилось закрывать глаза на всяческие мелочи. А тот факт, что инструкторами в лагерях служат не настоящие, а бывшие военнослужащие США, не говорит совершенно ни о чем. Все они контролируются ЦРУ и, одновременно со своей работой, по мере сил собирают данные и на курсантов, которых обучают.

Подопечные капитана Лосовски как-то прошли мимо внимания инструкторов, и на них не оказалось досье ни в ЦРУ, ни в ФБР. Это упущение, которое придется исправлять ему, капитану DARPA. Но данные он собрать сумеет.

Грузинские разведчики в этом плане оказались более осведомлены, чем американские. Это, впрочем, и неудивительно, ведь Северный Кавказ у них под боком. И невольно грузинским коллегам приходится приграничные районы России держать под контролем, потому что бандиты любят уходить в Грузию или Азербайджан на «зимние квартиры». Да и границу переходят тогда, когда им это кажется необходимым, не спрашивая ни грузинских, ни российских пограничников.

Профессор O’Хара, руководитель проекта экзокостюма, который в боевой обстановке испытывал капитан Лосовски, написал хороший отзыв о работе, проделанной группой. Тем не менее профессор уже который день ходил мрачный, погруженный в собственные мысли, не всегда слышал, когда к нему обращались, если только кто-то не встанет на пути и не перекроет ему дорогу. Только тогда O’Хара останавливался, поднимал глаза, смотрел сквозь толстые линзы очков и долго возвращался мыслями к происходящему вне его головы. Не все в лаборатории понимали, чем вызвана такая глубокая задумчивость профессора. Казалось бы, радоваться должен! Его проект намного опередил аналоги и, возможно, после мелких доработок, будет принят в производство, чтобы потом предстать перед комиссией на утверждение в качестве официальной части амуниции и вооружения солдат армии США. Капитан Боб Лосовски тоже не понимал причин задумчивости шефа, но предположить мог. И предположения эти основывались на нескольких строчках его же отчета об испытаниях. В разделе недостатков капитан напрямую указывал на сложную и медлительную систему управления. В самом деле, ладонь левой руки, вернее, не сама ладонь, а только часть перчатки, представляющая собой тачскрин, требовала времени и внимания, которых, например, в разгар боя противник может и не дать.

Человек шагает и дышит, не думая о том, что это делать необходимо. Правда, когда шагать приходится по неровной поверхности, где есть большая угроза споткнуться, или же по скользкой, где легко поскользнуться, мозг возвращает доверенные функции себе и управляет сам. Но если человеку нужно, скажем, нырнуть под воду, он задерживает дыхание, может использовать какие-то особые приспособления для дыхания, трубки, тростинки, выходящие на поверхность воды, — это работа мозга. Как происходит процесс, при котором мозг возвращает себе контроль за производством жизненно важных действий, биология пока разобраться не может, хотя стремится. Профессор O’Хара одновременно и биолог, и механик, он много лет пытается соединить эти две отрасли в единую, чтобы облегчить человеку многие тяготы жизни. Особенно жизни в экстремальных условиях. Обсуждая отчет капитана Лосовски, O’Хара недобро ухмыльнулся:

— Может, подскажете, капитан, каким образом ускорить процесс управления?

— Но его же можно ускорить? — спросил Лосовски.

— Можно. Своим путем пошли японцы. Своим путем пошли русские. Мы не знаем маршрута их поиска. Но они добились того, что компьютер экзоскелета управляется мыслью.

— Да, я читал об этом в сводке ЦРУ. А еще недавно мне попался журнал, в котором рассказывалось об автомобилях, полностью управляемых компьютером. Сканеры изучают дорожную обстановку, и автомобиль едет сам, не спрашивая совета водителя. Кажется, разработки таких автомобилей ведутся и в США.

— Да, «Шевроле» ведет большие и дорогие изыскания. Я не совсем понимаю, зачем это нужно. Я сам получаю удовольствие от вождения. И мне не нужны такие помощники за рулем. Но это все не то. Там требуется только вписываться в правила. Наша задача создать боевой экзоскелет. А когда солдат становится уязвимым? Когда его действия предсказуемы. То есть когда он придерживается определенных правил. Значит, нам необходимо создавать такие правила, которые будут против всяких правил.

— В шахматах часто побеждает тот, кто плохо знает теорию. Не зная теории, человек мыслит нестандартно.

— Боевая обстановка, в отличие от шахматной партии, непредсказуема, как поединок боксеров, и постоянно имеет возможность измениться в ту или в иную сторону. Компьютер в состоянии просчитать множество вариантов развития событий, как на шахматной доске, так и в ходе вооруженного противостояния, но он не в состоянии просчитать личностные данные каждого из противников, его персональный опыт и знания, боевые качества, манеру поведения в бою, умение мыслить нестандартно и, естественно, скорость принятия решений. Ну, и все прочее, что характерно для боя. Поэтому можно написать компьютерную программу для шахматистов любого уровня подготовленности, можно написать компьютерную программу, которая будет вести машину по дороге, никогда не нарушая правила. Но невозможно написать программу для ведения боевых действий без участия человека. Кстати, слышал я, что основные сложности у «Шевроле» состоят в том, что их программа ведет себя на дороге строго в соответствии с правилами и не всегда заставляет машину поступать адекватно обстановке, когда кто-то правила нарушает. Например, кто-то «подрезает» машину, которой управляет компьютер…