Сергей Самаров - Парад скелетов

— А как решили эту проблему японцы и русские?

— Об этом следует у них спросить. Японцы, как всегда, будут торговать готовыми изделиями и откажутся продавать патент. Русские, как всегда, все засекретят и вообще ничего продавать не будут. Непродолжительные времена, когда они все даром отдавали, прошли, кажется, безвозвратно. К моему глубокому сожалению. Теперь вся надежда на ЦРУ. Пусть они расшевелят свою агентуру в Японии и в России.

— Или на меня, — неожиданно предложил капитан свои услуги. — Я по собственной инициативе интересовался в ЦРУ. У них имеется агент в институте, где разрабатывается русский экзокостюм. Но агент не имеет доступа, как я понял, к технологиям.

— А причина вашего любопытства? — спросил напрямую профессор O’Хара.

— Если я испытывал американский костюм, то мне интересно было узнать, какие существуют аналоги. Просто любопытство, не больше.

— Понятно. И что это вам дало?

— Я узнал, что боевые испытания русского экзоскелета будут проводиться где-то на Северном Кавказе, в районе города Нальчик. И достаточно скоро.

— А что это нам дает? — не понял O’Хара. — Нас на испытания не пригласят, и даже релиз для прочтения не предоставят.

— Но я в Афганистане захватил со своей группой пару пленных парней с Северного Кавказа. Это настоящие повстанцы, прошедшие подготовку у талибов. Я могу попытаться договориться с ними. Думаю, они смогут добыть русский костюм, который мы сами сможем испытать и разобраться, как он устроен.

У профессора загорелись глаза.

— Сколько они запросят за такую работу?

— Я не вел конкретного разговора, хотя могу созвониться, если мою трубку не поставят на контроль прослушивания. Но могу предположить, что они запросят не деньги, а оружие.

— Нужно согласие сената… — развел руками профессор. — Не тот вариант. Сенат не давал разрешения на поставку оружия террористам Северного Кавказа.

— А мы не будем поставлять то, что официально считается оружием. Мы можем поставить кое-что из своих уже испытанных, но не доработанных до конца изделий. Например, инфразвуковой генератор, который моя группа испытывала в прошлом месяце. У нас он в любом случае подлежит разборке на узлы. По сути дела, обречен на уничтожение. А можно поставить его северокавказским повстанцам…

— И в результате, после серии террористических актов с применением нашего генератора, в России будет объявлена эпидемия диареи! — хохотнул O’Хара. — Не очень страшно, но забавно. Предприятия встанут, электростанции не будут работать, снабжение городов нарушится. Военные будут стоять в очередях к туалету. Наступил полный коллапс.

Конечно, профессор, как человек с чувством черного юмора, утрировал возможные последствия. Генератор имел ограниченную сферу применения. Тем не менее идея использования этого оружия не для разгона демонстрантов, как это было при испытаниях американской установки в Грузии или во Франции во время испытаний собственных инфразвуковых генераторов, а для совершения террористических актов, профессора сильно радовала.

— Мне не жалко русскую туалетную бумагу, — жестко ответил капитан Лосовски. — Я не знаю, какого она качества и насколько напоминает наждачную, но мне все равно. Мне нужно только ваше принципиальное согласие на мои активные действия и ваше распоряжение о контроле моей трубки от прослушивания. Номер вы знаете.

— Сегодня же дам распоряжение, — согласился профессор, подтверждая, что на первый запрос принципиальное согласие он дал…

Профессор O’Хара уже через сорок минут позвонил капитану Лосовски и сообщил о том, что ФБР поставило его трубку на контроль в системе «Stork» [20] «Stork» (англ.) — «Аист», система контроля прослушивания аппаратуры связи, используемая спецслужбами США. «Stork-aktive» — система прослушивания телефонных разговоров в сотовой сети, аналог российской СОРМ-2. Обе системы работают вкупе с секретной программой PRISM, предназначенной для отслеживания переговоров в Интернете по всему миру. . Это значило, что при попытке подслушать разговор с трубки Лосовски или его собеседника система сработает и разговор будет незамедлительно прерван. При этом сам Боб Лосовски хорошо знал, что система «Stork» предотвращает попытку контроля даже от такого технически совершенного оборудования, как СОРМ-2, с которым постоянно работает и ФСБ России, и Федеральная служба охраны России. Единственное, что «Stork» не фиксировал, это вариант прослушивания со спутника, минуя наземные линии связи, которые американский «Аист» и наблюдал со своих спутников. Но со спутниками в России работает только Главное разведывательное управление, имеющее собственную службу космической разведки. И Лосовски здраво рассудил, что борьбой с терроризмом в России заняты ФСБ и МВД, а армия к ним отношения не имеет. Следовательно, спутников ГРУ ему опасаться не стоит. И позвонил по номеру, который еще в горах Афганистана «забил» в свою трубку.

Ответил Ахматхан сразу на арабском языке, на котором они и разговаривали во время первой встречи.

— Ты, Ахматхан, умеешь быть гостеприимным хозяином? — спросил капитан.

— Конечно, Боб. Ты собираешься ко мне приехать в гости?

— Да, хотелось бы тебя навестить.

— Я приготовлюсь к встрече. Познакомлю тебя с моими друзьями, покажу, чем мы занимаемся. Тебе это будет интересно.

— Вообще-то я не развлекаться намереваюсь. Ты сможешь помочь мне решить некоторые важные для меня вопросы?

— Можешь не сомневаться. Я сам и мои люди к твоим услугам. Я умею быть благодарным. Моя жизнь мало стоит, но я ее все равно ценю, и ценю человека, благодаря которому я еще живу.

— А как твой друг? Который был с тобой.

— Дадух? Он рядом. Он теперь всегда рядом со мной.

— Он тоже готов мне помочь?

— У нас на Кавказе ценят хорошее к себе отношение. Мы умеем быть благодарными.

— Я только рад этому.

— Когда ты собираешься к нам в гости?

— Надеюсь, что скоро. Это не от меня зависит. Но надеюсь, что скоро. И привезу тебе подарок, от которого ты не сможешь отказаться. Он очень облегчит тебе твои дела.

— Каким бы ни был твой подарок, я все равно от него не откажусь, чтобы тебя не обидеть.

— Тогда — жди…

— Приезжай…

После этого разговора капитан Лосовски позвонил своему другу в ЦРУ и назначил встречу. Разговоры по телефону на темы оперативной работы не рекомендуются…

Перед ужином меня пригласили на перевязку.

Признаться, печень меня беспокоила больше, чем все остальное, кроме надоевших гипсовых повязок. Но от них я с помощью долговязого профессора уже избавился. Значит, осталась только печень. Сами переломы уже практически не болели. У меня вообще организм так устроен, что заживает все быстро. И переломы срастаются быстро. Но с ампутацией части печени я столкнулся впервые, как впервые услышал о способности печени регенерировать. Но мне еще заведующий отделением на следующий день после операции сообщил, что печень обладает удивительными регенерирующими способностями. Тогда пожалел, что у человеческой головы такой способности нет. Я не намекал врачу на свое лицо. Но он, видимо, именно так и понял, осмотрел мое лицо внимательно.