Михаил Серегин - Вольный стрелок

— Один из этих остолопов по чистой случайности обнаружил, где находится дача Свиридова, куда тот приехал.., почуял, очевидно… спинным мозгом почуял, что дело нечисто.., он всегда отличался этим. Ну вот, и тот идиот вместо того, чтобы позвонить мне, сообщил об этом своему негласному, даже не пахану, не боссу, как это у них там, а… старшему братку, что ли. — Панфилов брезгливо поморщился и изящным жестом помахал в воздухе рукой, словно отгоняя виртуальный запах незадачливой братвы. — И эти кретины целой толпой нагрянули на дачу Свиридова, где тот валялся пьяный в лабузень.., по крайней мере, так думали эти идиоты. Они вломились к нему впятером, затеяли стрельбу, а потом дача взлетела на воздух со всей этой братией, а Владимир Антоныч сел в их машину, так как его «бэшку» разбило при взрыве, и преспокойно уехал. Вот тебе и пьяный в говно!

Панфилов вскочил с кресла, порывисто прошелся по комнате и остановился перед Аней.

— Я же предупреждал их, чтобы они не связывались со Свиридовым без моего ведома и участия! — воскликнул он. — Но что можно взять с людей, которые не понимают русского языка и не знают, что такое профессиональный подход к делу? Идиоты. Он разделал их как щенков.., еще бы! И вот теперь пожалуйста.., пять незапланированных трупов.

Аня тут же вспомнила утренний звонок Влада, его слова о перевыполнении плана.

В самом деле…

— Ну ничего, — продолжал рассуждать вслух Олег Борисович, — он тоже допустил промах, назначив тебе встречу в этом самом «Джентльмене удачи»! То ли он подготовил мне сюрприз, то ли проявил вопиющую опрометчивость. В любом случае — будет видно. Как любил говаривать полковник Платонов.., впрочем, чего это я? У нас мало времени, Аня, у нас очень мало времени!

И он подобрал с дивана трубку своего «мобильника»…

— Ну что ж, — сказал он через десять минут вышедшей из душа Ане, — все подготовлено. И запомни — одно предупреждение, один знак ему, одно неадекватное движение или неосторожное слово — сигнал к действию. Вы под прицелами снайперов, поняла? Да и не только это.., мой друг Владимир человек хитрый, и потому я подготовил для него особый сюрприз…

— Но ты все-таки помни, Олег, что я тоже живой человек и не хочу, чтобы твои люди или ты сам пристрелили меня в суматохе, — холодно сказала Аня.

— Можешь не волноваться, — откликнулся Панфилов, — в «Джентльмене удачи» тонированные витрины.

— А какое отношение это имеет ко всем твоим, как ты говоришь, сюрпризам?

— Самое прямое. Главное для тебя, Анечка — это смирно сидеть за столиком и ни при каких условиях не подниматься с места.

* * *

Ночной бар «Джентльмен удачи», как то уже упоминалось, находился совсем недалеко от Набережной, а буквально в двух кварталах от него расположилось здание небезызвестного клуба «Нимфо», который уже становился постоянной ареной действий для Влада Свиридова.

Возле него в летнем кафе за крайним столиком Владимир и увидел Аню. Возможно, в последний раз, подумал он.

Она была в светло-кремовых узких джинсах и белом свитере, волосы, в отличие от первых двух встреч, не были аккуратно уложены в прическу и свободно падали на плечи. В руках Аня держала черную сумочку.

— Привет, — сказал Влад, — а что, мы не пройдем внутрь, в бар?

— Конечно. — Она как-то странно взглянула на него (впрочем, ни разу еще за недолгое время их делового знакомства у нее не было такого взгляда, который соответствовал бы определению «нестранный»). — Пойдем…

— Погоди. — Он нагнулся и повозился под столиком, очевидно, завязывая непослушный шнурок на туфлях. — Идем.

Они сели за столик, и Свиридов тотчас же, не глядя, взял две порции мороженого, а Аня весело засмеялась и сказала:

— Какой же ты сладкоежка, прямо как ребенок.

Конечно, как ребенок, потому что в детстве он, можно сказать, в глаза не видел ни этого мороженого, ни чего-либо сладкого и вкусного, а в юности уже вдыхал запах пороха и слизывал солоноватую на вкус собственную кровь на губах.

— Я думаю, нам не о чем говорить, — с легкой принужденной улыбкой на губах сказал Свиридов, — ты, конечно, слышала из последних новостей, что я выполнил свою работу. Осталось рассчитаться.

— Но как же… — начала было она, но Свиридов поспешно перебил:

— Аня, ничего мне не говори, я все прекрасно понимаю. И давай на этом закончим. Передай мне деньги и запомни: отныне мы незнакомы. Столкнемся ли на улице или повстречаемся у общих знакомых… если, конечно, такие остались — ни слова ни мне, ни обо мне. Мы незнакомы навсегда. Запомни это, Аня, это обязательное правило для каждого клиента.

— А если так не получится? — спросила она.

— Конечно, скорее всего мы никогда не увидимся, — продолжал Свиридов, словно не расслышав ее вопроса, — но мир тесен и мало ли что может случиться. — Он насмешливо улыбнулся и почему-то зябко передернул плечами. — Хотя я заметил, что людей, повязанных так, как мы с тобой, судьба часто сталкивает нос к носу. Словно в отместку за совершенное — ставит в щекотливую и порой гибельную ситуацию. Так что.., как это там поется в одной попсовой песне.., беги от меня, пока не поздно, — Влад грустно улыбнулся и зачерпнул ложкой мороженого. — Что же ты не ешь?

— А если не получится? — еще раз повторила она.

— Не знаю.., один мой работодатель тоже допускал подобный поворот событий и не слушал моих рекомендаций. Я действительно не хотел убивать его, но он сам выбрал такой поворот, — совсем тихо проговорил Свиридов.

— Я все поняла, — сказала Аня, — вот твои деньги.

Свиридов не глядя сунул сверток в карман, а потом медленно произнес:

— Помнишь, ты говорила о песне в «Белой акуле».., она сейчас будет.

— Ты заказал?

— Попросил бармена. Он мой друг.

— Я не люблю нашей эстрады, — сказала Аня, — она такая примитивная. Откуда только берется такая жуткая бездарность?

— А что ты любишь? — усмехнулся он. — Ну конечно, стандартный набор милой современной леди… «U-2», кое-что из «Prodigy» и композицию Селин Дионн под сладкое личико Лео Ди Каприс в «Титанике»?

— Как ни странно, ты угадал, — произнесла она. — Пойдем потанцуем. Все-таки последний раз.

— Уже начинает темнеть, — загадочно откликнулся Свиридов и взял ее за руку.

Первые волны обруганной попсовой композиции «Гостей из будущего», тем не менее приобретшей прямо-таки апокалиптическое звучание, — потому что для него за ними стояли многие часы метаний, лихорадочного анализа ситуации и, главное, смерть Светы, а для нее — мучительная тревога и единственная возможность намекнуть, что кроется в ее оцепенелом молчании, — набирали силу.

…Ему было очень удобно и, главное, очень естественно и не привлекая ничьего — дополнительного — внимания осматривать небольшое помещение «Джентльмена удачи». Возле того места, где сидели они, несколько столиков пустовало, зато у дальней стены и у выходящих на улицу затемненных стекол витрины сидело достаточно посетителей. Вот определенно студенческая компания — мало еды и много спиртного, в основном водки и самых дешевых из выставленных в баре вин. Впрочем, это вовсе не говорит о финансовой несостоятельности ребят — безденежные в «Джентльмен удачи» не ходят.