Константин Хохряков - Ассенизаторы

Еще до заката забурились в баньку. Попарились от души! Смыли грязь и пыль, а заодно и мысли непотребные. Часа два там провели, дубовыми вениками друг друга потчевали. Березок-то здесь нема, но зато дубов и бука — навалом…

Распаренные ввалились к старлею. А там уже практически праздничный стол накрыт. Ну еще бы! Никого опасаться уже не следует, стрелять некому. Только Витька что-то не наблюдается. Куда же это хозяин-то намылился? Темно ведь уже… Где-то через полчаса появился и он. Морда счастливая. Наверняка уже о наградных озаботился.

— Ты где пропадаешь? — спросил его Гном.

— В милиции был. Там уже обрадовали. Собираются дело по ранению Смирнова прекращать, как только винтовку отстреляют и экспертизу проведут. Пулю-то, которой его ранили, тогда нашли. А сама снайперша беременной оказалась. Я даже удивился, вроде живота не видать, но следователь прокурорский просветил, что месяца два срок, так что понятно. Чего ее, дуру, стрелять понесло? Не понимаю. Сидела бы дома и не жужжала. Бойцы вроде все поняли, что им объясняли. Складно так говорили. О вас ни один не обмолвился, так что не переживайте…

— Спасибо, Витя, — прервал его красноречие Сергей, — давай уже за стол садиться. Водка киснет. Сегодня можно и принять…

— И точно, чего это я? Давайте рассаживаться.

Витькины слова как обухом ударили. Беременная… Мало того, что сама погибла, так еще и будущий ребенок, он-то за какие заслуги?.. Снова перед глазами предстала картина убитой девушки-снайпера, ее измазанное кровью лицо…

— Ты чего, Мокрый? — толкнул меня Пуля. — Тоста не слышал? Не тормози…

— Так что-то… Задумался.

— Оно и видно. Мечтаешь сидишь о чем-то. Знаешь, за что бича убили?

Ведь знаю же эту подначку, а купился, задумавшись:

— За что?

— За то, что тару задерживал! Ты чего сегодня такой? Давай, расслабься уже…

— Действительно, чего это ты? — поддержал друга Гном. — Все уже позади, завтра домой, а сегодня можно и посидеть слегонца… Кстати, Витек! Что с нашими командировочными?

— А-а-а, забыл совсем! Вот они, — достал старлей из планшетки серые листочки, проштампованные в нескольких местах гербовыми печатями синего и фиолетового цветов, — все сделал, как просили. Вроде ничего не перепутал. Посмотри…

— Нормально, — оценил Сергей, мельком глянув на них и убрав в карман. — Ну, давайте, мужики, за то, что все удачно завершилось. И дальше чтобы тоже было не хуже, чем сейчас…

С глухим стуком чокнувшись кружками, выпили обжигающую жидкость. На голодный желудок сразу ударило в голову. Стало немного легче. Поставив полевые рюмки, принялись за еду. Некоторое время раздавался только мерный стук ложек…

— Откуда такое изобилие, Вить? — нарушил тишину Пуля, указывая на свежие овощи и зелень.

— Местным спасибо, — ответил тот, — им тоже страшновато было. Хрен его знает, что этому снайперу в голову взбредет, кого выберет. Еще до меня было, какой-то стрелок повадился по местным стрелять, да по скотине. Разведчики его тогда приговорили. Их чуть не на руках носили после этого. Так что это — мелочи, по сравнению с тем, что было в тот раз. Кизлярка [38] Кизлярка — водка из различных фруктов на Северном Кавказе, Кубани и Ставрополье. эта, кстати, тоже благодарность населения. Хорошие слухи тут распространяются быстро. Плохие — еще быстрее…

Только этого нам еще не доставало. Завтра сваливать отсюда надо, пока эти слухи дальше не пошли. Это менты нас не видели, а от народа спрятаться проблематично. Хотя что они могли заметить? Каких-то военных, облаченных в странные лохматые костюмы? Ну пусть «Лешие» им известны. Тут, рядом с Чечней, даже дети начинают разбираться в оружии и амуниции раньше, чем говорить. Что уж говорить о взрослых?

— Витя, — начал я, — в таком случае, солдат надо еще раз проинструктировать, чтобы не вздумали, хоть случайно, кому-то болтануть, что это не они снайпера грохнули. Еще лучше, если сами в это поверят. А оптимальный, но, к сожалению, маловероятный вариант, чтобы вообще не болтали. Длинный язык — прямая дорога к могиле. Можешь им так и передать.

— Спасибо, Жора, обязательно скажу.

— Насчет укрепления блокпоста удочку-то закидывал?

— Конечно. Вы тут такие ужасы расписали, что поневоле задумаешься. Начальник милиции обещал с администрацией решить вопрос с блоками и краном. Вручную-то их не поворочаешь. Ладно, хорош уже сегодня о делах! Предлагаю выпить за взаимовыручку!

— Принимается, — поддержал Пуля.

Выпили и за это. Вновь принялись за еду. Так что на некоторое время стало не до разговоров. Там и черед третьего и четвертого тостов подошел. Мне что-то уже совсем хорошо стало. Захотелось навалиться на стену и прямо тут заснуть. Чуть было так и не сделал. Так ведь нет, нашим обязательно развлечений захотелось. Первым начал самый шебутной из нас, Пуля:

— Жорик! Что-то давно мы не слыхали, как ты поешь. Покажи класс, заодно и Витек послушает, он, наверно, и не в курсе твоего таланта…

— Неправда, — вступился за меня старлей, — в прошлый раз он очень душевно спел, жаль, только одну песню. Так что, Жора, присоединяюсь, спой что-нибудь…

— Что-то настроя сегодня нет, ребята, — ответил я. — Устал, наверно…

— Да ладно тебе, Мокрый, спой! — поддержал Гном. — Понимаю, настоящему таланту поломаться надо, хотя бы для виду, аплодисменты подавай. Считай, что мы уже прониклись! Спой что-нибудь.

— Серьезно, парни, не могу. Не получится сегодня…

Но те пристали, как банный лист… Докопались, как пьяный до радио: «Спой, да спой!» Ладно, сейчас выдам на-гора! Не пожалейте только! Взяв гитару, пробежался по струнам. Ты смотри, не расстроилась. Видать, после того случая никто к ней и не прикасался больше. Ну, сами напросились, так и получите про снайпера…

Сидят, внимательно слушая. Каждый о чем-то своем думает. Даже ложки в стороны отложили…