Константин Хохряков - Ассенизаторы

Правосудие же было скорым и праведным. Одно могу утверждать точно — невиновных там не было, но к делу наши домыслы и оперативную информацию не пришьешь. Судье наши подопечные старались втюхать, что они не при делах, мелкого хулиганства не совершали, а все, что написано в протоколах, наглый поклеп ментов. В результате всем влепили кому по пять, кому по восемь, отдельным личностям по десять суток. Особо отличился некий Щербатый, являющийся у «наперсточников» бригадиром. Как утверждал судье, он просто любит заниматься бегом трусцой, вот и пробегал мимо того места, где якобы нахулиганил. От щедрот души судья и всандалил ему все пятнадцать суток для повышения уровня физического развития.

Справедливость слегка восторжествовала, но толку от этого? Был вариант: не давая выходить на свободу, вновь отправлять подметать улицы. Техника уже отработанная. Один наш клиент, таким образом, за год умудрился отбыть аж двести восемьдесят пять суток административного ареста. Но это же не выход из положения! Грабежи так и остались «глухарями».

Собрались всем отделением уголовного розыска и пошли к начальнику ОВД, изложили план действий. Тот, почесав в затылке, сказал:

— А в этом что-то есть! Никто такого еще не делал, может и сработать. Но смотрите у меня! Если проколетесь, минимум, на что можете рассчитывать, неполное служебное соответствие! Даю добро!

Меня благополучно выпнули домой, строго-настрого наказав не появляться даже вблизи райотдела, чтобы не дай бог не засекли. Все совещания маскировали у меня дома под пьянку, даром что уходили как стеклышки. Наталья не брюзжала, хотя с продуктами в ту пору было напряжно. Гостей все равно угостить надо, но мне не перечила. Я же ей отвечал заботой, вниманием и любовью.

Вот тогда-то я впервые и познакомился с Русланом. Работал он тогда опером в соседнем районе, как и я. Его территория граничила с моей по одной из улиц. Грабить подопечные начали не только у нас. Ему «подарки» от руководства тоже достались. Можно было ему, конечно, дождаться, пока мы всех задержим, а потом попытаться «снять сливки». Но не тот оказался у парня характер, чтобы отсиживаться в стороне. Люди были наперечет, потому и решили «взять его в долю».

«Наперсточников» на время оставили в покое, чтобы те утихомирились. С началом нашей операции «Ы», как мы, шутя, ее назвали, я, изображая человека, которому в общем-то в данный момент абсолютно нечем заняться, подошел возле рынка к играющим. Сначала просто смотрел. Потом давай вставлять реплики, слушая зазывалу, подбадривая выигрывавших жуликов, знакомых мне по фотографиям, сочувствуя проигравшим. В какой-то момент мне и самому предложили сыграть. Поломавшись для виду, согласился, краем глаза приметив нашего парнишку — тоже молодого опера, недавно закончившего школу милиции. Как и было условлено, тот должен был внимательно смотреть, сидя на корточках, за маленьким поролоновым шариком, который находился под одним из наперстков.

Надо отметить, что техника владения этим шариком у мошенников была доведена до совершенства. Но мы тоже не лыком шиты! В нашем распоряжении имелись видеокадры скрытой съемки, которые мы тщательно изучали. Затем, освоив теорию, долго и упорно тренировались гонять шарик, и не просто гонять, а ловко и незаметно перекатывать его между наперстками, пытаясь обмануть друг друга. Некоторые достигли в этом настоящего совершенства и с честью могли составить нашим противникам конкуренцию. Естественно, что все это мы делали с единственной целью — чтобы научиться распознавать местонахождение шарика в каждый конкретный момент.

Вот такой специалист и достался мне в напарники. Мы прекрасно знали, что меня, как играющего, пособники мошенников будут в нужное время старательно отвлекать. Так все и произошло. Мне сверху уловить момент, когда в очередной момент шарик «поменял» наперсток, да еще когда отвлекли, было невозможно.

— Ну что? Где? — Уловил знак напарника, стукнувшего себе по колену средним пальцем.

— Здесь! — указал на средний наперсток. Играющему «на низу» ничего не оставалось делать, как поднять его.

— Молодец! Угадал! Играем еще? Давай поднимем ставку? — Он положил купюру к выигранным мной.

— А давай! — надеюсь артистично раздухарился я, шикуя на казенные деньги…

Таким образом ставка все время поднималась, вынуждая меня класть все новые и новые банкноты. Выигрывал пока я, ни разу не проиграв. Заметив, что на напарника начали уже коситься, я понял — пора сворачиваться, «пока не началось».

— Все, хлопцы, мне пора! Давайте мои деньги.

— Да подожди, давай еще сыграем! Смотри, как тебе везет!

— Да нет! Некогда мне уже! Давайте расходиться. Вон другие тоже хотят играть! — указал я на другого члена преступной группы, игравшего ранее и, как и положено, выигравшего.

— Ну давай в последний раз!

— Да хрен с ним, давай, — согласился я, чувствуя, что сейчас меня разведут, как полного лоха. Так и вышло…

— Кручу, верчу, запутать хочу, сейчас сюда, потом туда. Ну, где? — Смотрю на молодого опера, тот держит руку ладонью вниз. Все ясно, нет шарика нигде. Ну, держите обеими руками, да не уроните!

— Здесь! — указываю на левый от меня наперсточек. Играющий поднимает…

— Не повезло тебе, земляк! Я выиграл! Так что все деньги мои! — С торжествующей физиономией «низовой» потянул правую руку к стопке купюр.

— Хрен там! Жульничаешь! — заорал я в пылу «праведного гнева», прижав его левую руку, которую тот пытался отвести в сторону-назад.

В ней как раз и оказался зажат между пальцами совершенно незаметный в сплющенном состоянии шарик. Одновременно второй рукой я уронил набок все три наперстка. Ни под одним из них ничего не было. Народ, столпившийся вокруг, с интересом наблюдающий за тем, как я выигрываю, принялся активно роптать. Послышались выкрики с требованием отдать мне деньги, которые я честно выиграл.

С толпой спорить бесполезно, могут и затоптать в горячке! Делать нечего, пришлось мошенникам отпустить меня восвояси. С довольной улыбкой положив деньги в карман, помахав на прощание жуликам, что, надо сказать, было откровенной наглостью с моей стороны, я направился, как и положено лоху, в сторону расположенного неподалеку профессионально-технического училища, имеющего глухой двор, в углу которого, тем не менее, был лаз. Этим лазом иногда пользовались сами учащиеся, если надо было сбежать с занятий так, чтобы не засекли преподаватели. Нам, правда, он необходим был для других целей…

Шел я не быстро. Проходя мимо ворот училища, свернул вовнутрь. В этот момент периферийным зрением отметил, что игра-то, оказывается, закончилась. «Низовой» и подыгрывающие ему подельники сначала шагом, изображая просто прогуливающихся, а затем, плюнув на все, уже бегом ломанулись в мою сторону. Ничего не поделаешь. Вот такой я раззява. Что тут скажешь, если по жизни у меня виктимность [42] Виктимность — повышенная способность человека в силу некоторых качеств (духовных, физических и профессиональных) становиться при определенных обстоятельствах объектом преступления. такая? Сам-то хоть понял, куда пошел, придурок? Тебя же тут сейчас мочить будут. Нормальные-то люди в такой ситуации в те места ломятся, где народу побольше!