Константин Хохряков - Ассенизаторы

Резон в его рассуждениях был. Действительно, люди, организовавшие нападение на мою семью, недостатка в оружии и патронах, судя по всему, не испытывают. Нельзя исключать, что у них и гранатометы есть. В разборках-то между собой, было дело, применяли. Кто его знает, может и правда придется вести полномасштабный бой. Хотя, хотелось бы, конечно, сделать все по-тихому, не будоража общественность…

Прибыв к концу недели в Энск, весь арсенал ночью выгрузили ко мне в гараж. Временно, конечно. Пока не оборудуем где-нибудь тайник. Прятать «орудия преступления» там, где их можно «привязать» к кому-то из нас, будет только полный идиот.

Все хорошее рано или поздно заканчивается. Не являлся исключением и мой отпуск. У парней еще оставалась неделя в запасе, а я должен был приступить к работе. Не скажу, что сожалел об этом. Окунувшись в служебные заботы, не забывал и о главном. Первым делом подошел к своему другу Руслану из бандитского отдела УБОП, с которым раньше, еще в уголовном розыске, работали на сопредельных территориях, только в разных районах. Тот при любом раскладе должен был знать больше, чем мы.

— Привет, Руслан! Никак не мог собраться к тебе заглянуть.

— Привет! А я уж думал, что ты совершенно забыл про меня. Звание зажал, да и медаль тоже. Так что с тебя причитается.

— Ты ж не пьешь!

— Как говорил лейтенант Кузнечик, дело принципа! От хорошего вина в разумных дозах я не отказывался.

— Тогда есть предложение собраться в эти выходные у меня. Пока мое отделение еще отдыхает, я в первую смену работаю. Заодно и Гном с Пулей подтянутся. Как смотришь на это? Только в этот раз без жен. Разговор есть.

Он, кивая, усмехается:

— Даже догадываюсь, какой.

— Так как?

— Предварительно согласен. Только со своей поговорю. Вдруг у нее какие-то планы? Не предупредишь заранее — обидится. Вечерком по результатам отзвонюсь, лады?

— Договорились…

Ни к чему в конторе этот разговор заводить. Кто его знает, не растут ли там чьи-то уши? Не хотелось бы в самом начале попасть под колпак, причем неизвестно чей, не успев ничего сделать. Не скажу, что этот разговор я запланировал только по своей собственной инициативе. Предварительно посовещавшись с Серегой и Димкой, решили сначала Руслана прокачать. Посмотреть, можно ли будет с ним говорить откровенно, или рассчитывать на него бессмысленно. Все равно кто-то из оперативников бандитского отдела нам нужен. Как еще-то мы сможем получать оттуда информацию? Просто так ее никто в клюве не принесет. Заиметь же там единомышленника — верх мечтаний. И Руслан как никто другой подходит на эту роль. Дружим вчетвером уже давно. Раньше наши встречи никого не настораживали.

Теоретически, я могу прийти к начальнику бандитского отдела с просьбой, и тот не сможет мне отказать. Но другой вопрос, какую информацию он посчитает нужным до меня довести? Явно не всю имеющуюся…

Вернувшись со службы, занялся домашними делами, которые за меня сейчас никто не сделает. В голове все время мелькала мысль: получится ли привлечь Руслана в свою команду? Или он принципиально, с негодованием отвернется от нас, хорошо, если еще не сдаст? В памяти всплыло, как мы с ним впервые узнали друг друга…

…Грянул 1991 год. Великий и могучий Советский Союз, благодаря предательской политике высшего эшелона, благополучно почил в бозе. Со всех щелей полезли, как тараканы, моментально расплодившиеся бандитские группировки, преимущественно бывшие спортсмены. Так подняла голову организованная преступность. Помните статьи в «Совершенно Секретно» — «Лев готовится к прыжку» и «Лев прыгнул»? До льва этим деятелям было далеко, обычные шакалы. Но их оказалось очень много. Противостоял ей только малочисленный шестой отдел УВД. Остальным оказалось не до этого, захлестывала текучка. Особенно досаждали так называемые «наперсточники». По сути своей — обычные мошенники, кидалы. Ни одного случая, чтобы жертва ушла с деньгами, я не знал. Обязательно уговаривали, а то и угрозами заставляли продолжать игру, пока не «раздевали» до нитки. Выигрывали там только свои, маскирующиеся для рекламы под обычных игроков, унося таким образом преступный «навар». Заявления, как водится, не подавали. Потерпевшие боялись обращаться в милицию, не веря, что там кого-либо смогут защитить.

Как в этих условиях работать? Чем сбить волну латентной [40] Латентная преступность — (от лат. latens — скрытый), в криминологии та часть преступности, которая по тем или иным причинам не получает отражения в уголовной судебной статистике и не становится предметом уголовного судопроизводства. Латентную преступность образуют преступления, оставшиеся неизвестными органам, имеющим право возбуждать уголовные дела, из-за сокрытия преступниками своих действий или из-за нежелания потерпевших и очевидцев обратиться в указанные органы с заявлениями; а также преступления, ставшие известными должностным лицам компетентных органов, но в силу недостатков системы учёта преступлений или в результате служебных упущений оставшиеся незарегистрированными. преступности? Стали пробовать гонять «наперсточников» с помощью участковых и патрульно-постовой службы. В результате получили следующее: озлобленные тем, что не дают «обувать» граждан, они начали наглым образом грабить толпой. Как итог — есть преступление, есть заявление. Опознать же граждане никого не могут, просто не запомнили. Пошел вал нераскрытых уголовных дел. Основным местом, где «наперсточники» занимались своими темными делишками, являлся рынок, расположенный на территории нашего района. В этой же части города и произошел всплеск грабежей.

Такой результат нашей деятельности, естественно, не устраивал руководство областного УВД. Начальника РОВД вызвали «на ковер», «вставили пистон». Рикошетом этот нагоняй, что вполне естественно, ударил по начальнику уголовного розыска, а затем и по нам, обычным операм. Все бы ничего, но у меня подошел срок получения очередного звания, «старший лейтенант милиции», а перед самым его присвоением, за «достижения» в работе мне влепили выговор. Соответственно, хрен вам, Георгий Александрович, а не звание! Кроме меня, раздали «подарки» и остальным коллегам. Но мы не унывали. В отделе, да и не только в нашем, давно бытовала поговорка: «Сотрудник уголовного розыска без выговора — как работник кадрового аппарата без медали!» Утешились этим и стали думать, как же нам наших жуликов вывести на чистую воду.

Тут как снег на голову — очередной грабеж! Лица нам давно известны, моментально с помощью пепсов [41] Пепсы (жарг.) — сотрудники патрульно-постовой службы милиции. выловили практически всех, прямо в районе совершения преступления. Они никуда и не скрывались, уверовав в свою безнаказанность. С доказательствами снова облом. По сложившейся в то время практике «слепили» всем фигурантам мелкое хулиганство. Ночь те провели в камере, благо «кривозащитники» тогда еще до такой степени голову не подняли. Утром повели в «народный и гуманный». В суде обалдели. Конвоя из розыскников у мелких хулиганов еще не бывало! Сам при осуществлении правосудия не присутствовал, знал о нем только со слов. Появились уже у старших товарищей определенные мысли по поводу моего использования, а потому — «светить» меня не стали. В лицо меня пока мало кто из этой публики знал, на этом и решили сыграть.