Константин Хохряков - Ассенизаторы

Вот я и иду, где побольше! Только своего народа — оперского! Нажимаю на тангенту «Кайры» [43] «Кайра» — скрытоносимая УКВ радиостанция с фиксированным каналом связи, управление осуществлялось манипулятором на длинном кабеле, продевавшимся, как правило, в рукав. В 90-х годах использовалась оперативным составом органов внутренних дел. , должен услышать характерный щелчок, а в ответ — тишина… Еще раз пробую — результат тот же самый. Вот так ни хрена себе пельмень! Контакт отошел или аккумулятор сел? Уже без разницы, придется выкручиваться самому. Что имеем? Во двор до сигнала из своих никто не сунется, опасаясь, и не без оснований, контрнаблюдения. Остается справляться своими силами! А погоня-то уже близко, и явно не с цветами бегут!

Ну что же? Вы сами на это напросились! Первого же, забежавшего за мной во двор и схватившего за плечо, я перехватил за его же руку, повернулся, тем самым выкрутив ее совершенно неестественным образом. Сразу же нанес мощный удар ногой в пах, а затем в лицо. Готов!

После такого долго не встают. Это только в кино получивший такой удар моментально вскакивает и как ни в чем не бывало продолжает драться. На самом же деле обычно лежит, своим видом сильно напоминая криминальный труп. Только можно отличить по вздымающейся в такт дыханию грудной клетке.

Ребята вы, конечно, спортивные. Возможно борцы, боксеры. Не исключено даже, что есть и рукопашники, мастера и кандидаты в мастера спорта. Только одно вам невдомек! Мышцы ваши накачаны в тренажерных залах, кулаки набиты в спортивных. Кто-то из вас участвовал в боях без правил, но там правила, хоть какие-то, все равно существуют. Из нас же в училище и армии делали машины для защиты страны, да что там переливать из пустого в порожнее — для убийства и для борьбы с такими же машинами. Там правило одно — никаких правил! Как верно говорил наш тренер, выигранная схватка — это схватка, которая не успела начаться. Побеждать учили даже не в первые секунды, а в доли секунд, именно на этот отрезок времени опережая противника.

Бил я, конечно, не так, чтобы убить, хотя и мог бы. Но приложил довольно крепко, чтобы клиент гарантированно больше не мешался. Тут же сделал шаг вбок-навстречу к следующему вбежавшему, одновременно нанося удар внутренней частью сгиба локтя правой руки по горлу. И этот спекся, не конкурент! Снова шаг навстречу очередному, никак не ожидавшему, что жертва не бежит, а выходит прямо к нему, родному. Ну и зря! Готовым при твоей работе надо быть ко всему. А вдруг бедолага, которого решил выпотрошить, с зубами окажется, как сейчас? Этому без всяких изысков сходу ударил головой в лицо. Хватило за глаза! Тут же четвертого натянул своими руками, опять же лицом, на колено. Брызги крови в разные стороны, и обмякшее тело на снегу. Делать здесь больше нечего, пора ретироваться! В темпе отскочил метров на десять назад и встал, готовый встретить остальных.

Влетевшие следом еще трое, оставшиеся от всей компании, невольно затормозили, увидев четыре лежащих на земле без признаков жизни тела своих братков, под некоторыми из которых снежок окрасился в крановый цвет. Когда прошел ступор, сбегать было уже поздно, их обступили опера. Подойдя ко мне, Демьяныч укоризненно сказал стоявшим в окружении офицеров милиции жуликам:

— Ну за что же вы так, ребята, прохожего-то избили? Только так с вами, суками, и надо, раз человеческого языка не понимаете! — И с этими словами нанес мне удар под глаз, содрав кожу. Практически и не больно было, только глаз моментально заплыл. — Придется вам с нами прогуляться.

Помню, подлетевший тогда одним из первых Руслан очень удивленно посмотрел на Демьяныча. Как это так? Опер бьет своего сослуживца? За что? Чуть позже до него, как и до меня, дошло…

Да-а-а! Этот момент я упустил! Лежит компания «отдыхающих», наверняка с травмами, а у меня — ни царапинки. Мастерство не пропьешь! Спасибо Демьянычу — вовремя просек момент, сам же и исправил! Пусть считают, что так и было запланировано! Больше бояться будут в следующий раз! Может, кто и одумается. Тут с визгом тормозов рядом с нами остановился дежурный УАЗик-буханка, в который всю компанию лохотронщиков и погрузили. Остальные оперативники в это время вовсю отлавливали свидетелей игры. Приехали в отдел. Меня сразу к следователю, вручили постановление для судебно-медицинской экспертизы и на служебной машине отправили к медикам, фиксировать побои. Короче, завертелось дело. Нашлись у нас методы. Как в свое время и у Жеглова на Костю Сапрыкина. Как положено, всех задержанных — в ИВС, а там беседовать с ними — мечта оккупанта. Не обидели и «соседей», разрешив наравне с нами общаться с «пленными».

Так и прошел я по делу алчным неработем, захотевшим поиграть в азартные игры, но нарвавшимся на любителей легкой наживы. Судила девчонка из моей школы, совсем недавно одевшая «судейскую мантию», сидела с красным лицом и, будучи обязанной сохранять серьезный вид, прятала улыбку за раскрытым уголовным кодексом, выслушивая мои ответы на вопросы адвокатов. И действительно, как это мне после того, как меня избили их подзащитные, удалось от них отбиться до прибытия «случайно проезжавших мимо» сотрудников уголовного розыска, да еще и нанести четверым из них серьезные травмы? Я так с честными глазами и отвечал, что, дескать, сам не понимаю, наверно испугался сильно, ничего не помню. Сидевшие по обеим сторонам от нее народные заседатели поначалу удивленно смотрели на меня, но затем регулярно ловил их ободряющие улыбки. Все же «народные», так что не исключено, что кто-то из их друзей, или может родственников так или иначе сталкивался с этим отродьем, бессовестно отбирающим последние копейки у стремительно нищающего населения. Букет статей, по которым обвинялись мои «обидчики», вобрал в себя все, что они заслужили: организацию азартных игр, мошенничество, покушение на грабеж, и все это — «совершенное группой лиц по предварительному сговору». Организованную группу натянуть так и не удалось, постарались адвокаты и нечистые на руку борцы с преступностью.

А звание я все-таки получил, хоть и с опозданием, после того, как за нашу операцию с меня наконец-то сняли взыскание!

… Воспоминания прервал телефонный звонок. Сняв трубку, сразу же услышал голос Руслана:

— Привет! Вот и я! На выходные планы не поменялись?

— У нас — нет. А у тебя?

— Я тоже подскочу. В субботу часов в двенадцать нормально будет?

— В самый раз. Парни к этому же времени подойдут. Ох и напьемся, я вина кабардинского домашнего привез! — решил на всякий случай обозначить причину «сходняка». Кто его знает, вдруг наши телефоны «на кнопку» поставили? Не панацея, конечно, но все же…

В субботу, как и было условлено, собрались к двенадцати. На столе, конечно, не оказалось такого изобилия, как под бдительным и благожелательным присмотром жен моих друзей. Только то, что можно в виде полуфабрикатов и консервов приобрести в магазине — чисто холостяцкая трапеза. Но нам не привыкать. Венцом стола являлась двухлитровая пластиковая бутыль домашнего вина, привезенная из Нальчика. Не пьянства ради собрались, но антураж соблюсти следовало. Не дай Бог кто нагрянет — а у нас все соответствует заявленной причине сбора.