Анатолий Сарычев - Резервный агент ГРУ

— Штаны снимай! — приказал Игорь, протирая руки бинтом, смоченным в спирте.

Одев резиновые перчатки, Игорь поболтал руками в воздухе, выгоняя из них воздух.

Махмуд суетливо расстегнул ремень и спустил брюки до колен.

— Трусы тоже снимай! — скомандовал Игорь, выходя из-за стола.

Нагнувшись, Игорь внимательно рассмотрел две ярко красные, как лакированные язвочки, торчащие на самом интересном и самом чтимом месте молодого мужика.

— Давно с женой спал? — спросил Игорь, прощупывая лимфатические узлы в паху. Узелки были сильно увеличены и отчетливо разделялись один от другого.

— Гульнора три месяца к матери в Ош уехал. Я один, бедный и несчастный! Так хочется хороший ласковый женщин ! — печально сказал Махмуд опустив большие глаза в пол.

— Одевай штаны и закатай рукав рубашку на правой рук! — приказал Игорь сам от волнения, путая окончания слов.

Перевязав жгутом довольно приличный бицепс несчастного любителя халявных вокзальных проституток, Игорь подождал минуту и ловко ввел иглу в вену.

— Ой! Болна! — еле слышно взвизгнул Махмуд.

— Молчи несчастный! — приказал Игорь, набирая полный шприц крови.

У Махмуда закатились глаза.

Резкая пощечина заставила его встрепенуться, а Анвара схватиться за пистолет.

— Махмуд сознание начал терять, а нашатыря у меня нет! — пояснил Игорь свои действия, поднимая телефонную трубку.

— Камилла! Я тебя очень люблю и сейчас приду с подарком! — весело сказал Игорь, упаковывая шприц с кровью в резиновую перчатку.

— Я сейчас в боксе. Приходи через сорок минут! — быстро сказал женский голос и в трубке послышались короткие гудки.

— Похоже у тебя очень серьезная болезнь Махмуд! — покачал головой Игорь, снимая с рук резиновые перчатки.

— Вай дот [51] Боже мой ! узб ! — схватился за голову Махмуд и Анвар.

— Вы меня неделю назад выручили, и я помню добро! — пообещал Игорь, складывая перчатки в бумажный пакет, который запихнул в корзину для бумаг.

Семь дней назад пьяный в хлам Серега зацепил на своем горбатом Запорожце перебегавшую перед ним дорогу бабку задним крылом. И не нашел ничего более умного, как слинять с места происшедшего.

В два часа ночи, поднятый по звонку Игоря Анвар, бегал по Гор ГАИ, искал знакомых, а к утру принес в кабинет Игоря дело, где черным по белому было написано, что бабку сбил неизвестный водитель на черном мотоцикле.

Взял Анвар с Игоря, полную стоимость Запорожца — почти две тысячи рублей. Но дело того стоило! И вот сейчас пришла пора отдавать долги!

— Подозрение у меня на сифилис, но все будет ясно после анализа на реакцию Вассермана и Коха. Через час я сдам твою кровь, и через пару дней будет все определено. Если реакции будут положительны, то придется ложиться в стационар на пол года, а может и больше.

— Мы Игорь Алексеевич, все понимаем и просим помочь! — прижав правую руку к сердцу, левой рукой Анвар положил на стол потрепанный паспорт и водительские права.

В паспорте была фотография Игоря и стояла фамилия Куроваев Илья Михайлович, а вот права были на настоящую фамилию, но со всеми категориями.

— Жизня сложный штук! Сегодня моя плохо, ты мне помогаешь. Завтра твой плохо я тебе помогаю! Иногда чужой кагас на похожий фамилий очень нужон! — развел руками Анвар, который, похоже, в милицейском тандеме, играл первую скрипку.

— Спасибо! Если все так плохо, то я вылечу Мансура за месяц! Только это будет стоить пять тысяч рублей! — прикинув стоимость ципарина Игорь.

— Деньга есть. Завтра остальной будет! Твоя оринтировка Большой брат [52] так милиция называла КГБ Прим автора спрашивал! Фотографий сувал и телефон номер давал! Когда едешь, куда бежишь, звонить надо! Моя совсем плохой память: сегодня звоню, завра забывай! — уверенно сказал Анвар, кладя на стол перед Игорем толстую пачку двадцатипятирублевок.

— Начинаем тебя лечить! — согласился Игорь, набирая телефон Дорфармуправления.

Проскочив перекресток, Игорь в знак приветствия поднял правую руку и резко нажал на акселератор.

Машина прямо прыгнула вперед.

Один поворот, второй.

С левой стороны показались ворота ТВРЗ. Остановившись в метре от ворот, Игорь нетерпеливо посигналил.

Игорь курировал завод и врача, как и его и машину прекрасно знали.

Ворота стали медленно открываться. Едва створки приоткрылись на ширину машины, как Игорь газанул.

Десять секунд и машина свернула направо к колесотокарному цеху, а затем и к складам.

— Абрам Самуилович! Вы не могли бы мою машину на недельку у себя на складе оставить? — спросил Игорь, выскакивая из автомобиля.

— Для вас уважаемый Игорь Алексеевич, хоть на месяц! — сказал пожилой седой еврей, по — восточному обычаю прижимая правую руку к сердцу.

«Еще бы ты отказал! Только неделю назад, я подписал тебе акт на списание от грибка сорока кубов леса!» — прокомментировал про себя Игорь, кидая взгляд направо, где стояла практически готовая деревянная сауна, сделанная по его эскизу. Рядом с его сауной стояли еще четыре штуки, точно таких же деревянных коробочек.

На немой вопрос в глазах Игоря, завсклада пояснил:

— Очень понравилась ваша сауна второму секретарю райкома партии и ему сделали такую же. А вторая — моя сауна, а третья — главного инженера.

— Вы уберите сауны куда-нибудь подальше! Некрасиво! — скривившись, сказал Игорь.

— По документам это деревянные бытовки, в которых обнаружен грибок! И они подлежат списанию, как вредные для организма рабочих! — отрапортовал завскладом, хитро поблескивая глазами.

В этой должности, как рассказал Игорю заведующий промышленным отделом санэпидстанции, Абрам Самуилович работал уже больше сорока лет, и за все годы у него не было ни одного замечания. Почетный железнодорожник, член городского Народного контроля Абрам Самуилович пользовался огромным уважением не только на заводе, но и в управлении дороги и на всех партийных собраниях всегда сидел в президиумах.

— У вас сумки матерчатой случайно не будет? — спросил Игорь, которому нужно было переложить толстую папку расчетов, да и свои вещи не мешало сложить в одно место.

Абрам Самуилович организовал у себя на складе небольшой участок, где поставил пять швейных машин. На этих машинах из обрезков брезента шили прекрасные мешки для воды и сумки. Но если сумки расходились просто так на заводе, то мешки пользовались неизменным спросом на всей огромной Среднеазиатской железной дороге, протянувшейся от Ташкента, столицы Узбекистана до Красноводска, на берегу Каспийского моря. Можно было съездить и на Аральское море, где были расположены несколько объектов надзора, чем Игорь неизменно пользовался: летом пару недель проводил на Каспии и на Арале, что сослужит, как мы позже увидим большую пользу.