Сергей Соболев - Танго втроем

«Как-то гульбанили в „хилтоне“ компанией, ну и, видать, мужички по пьяни потеряли…»

А от свояка, который служит по графику сутки через трое, узнали, что на терминале в последние дни крутятся какие-то странные личности, про них известно лишь, что они являются «сотрудниками органов», а цель их пребывания там обозначена коротко и лаконично — «так надо».

Бушмин физически ощущал, как все туже стягивается петля вокруг него и Розановой. Нельзя долго находиться на одном месте, они и так рискуют, пробыв довольно продолжительное время в непосредственной близи от границы. Он почти был уверен в том, что некие «сотрудники органов» появились на терминале неспроста, их нацелили если и не на Кондора, то на Елену Розанову, а может, и на двоих сразу. Они с Володей посовещались и решили не рисковать. Пришлось отказаться от идеи пересечь границу легально. Вот почему понадобилось сделать оттиски печатей пограничников: если в паспорте не окажется отметок с датой пересечения границы, у Розановой могут возникнуть проблемы в аэропорту Паланги, при посадке на авиарейс назначением в Санкт-Петербург.

— Теперь держи билет на самолет, — Мокрушин передал приятелю тонкую и узкую, в пол-листа, глянцевую книжицу. — У нас в городе есть филиал авиакомпании «Пулково», в этом агентстве я и оформил «тикет».

— Молодчина, Рейндж, все сделано четко, — похвалил приятеля Бушмин. — Двинем в поход в два часа ночи.

— Я вас подстрахую, — кивнул Мокрушин. — Пойду-ка я дрыхнуть… Лена, бай-бай, позже еще увидимся!

Бушмин сходил в дом, сунул документы во внутренний карман куртки, к своему «липовому» паспорту, хотел положить кожанку на место, но тут же передумал, надев ее на себя.

— Лена, набрось и ты на себя куртку, — он нес в руке легкую замшевую куртку. — К вечеру как-то прохладно стало…

Он сам набросил на ее плечи куртку, затем приобнял девушку.

Площадка перед домом освещалась лишь переноской, шнур от которой тянулся в дом, а сам светильник был укреплен на беседке.

— Вещи спаковала? Придется взять только одну дорожную сумку.

— Да, все готово.

Она легонько сжала его пальцы в своих ладошках, затем потерлась щекой о его гладко выбритый подбородок.

—Лена, тебе надо выспаться перед, дорогой.

— Ну уж нет… Не хочу об этом и слышать! Давай немного побудем здесь… А во сколько мы должны выйти?

— В два часа ночи. Это будет… как прогулка по парку. Ты же не трусиха у меня, верно?

— Когда ты рядом, Андрей, мне ничего не страшно.

Радарная станция была оборудована на небольшой возвышенности, ближе к береговой черте моря, что позволяло увеличить радиус ее действия. Небольшое приземистое здание затянуто маскировочной сетью. Укрепленная на мачте-треноге, монотонно вращалась на фоне ночного неба полукруглая щелястая антенна, равномерно выстреливая в пространство пучки электромагнитных импульсов. Спецы, приписанные к базе флота, заменили неисправный блок, Таким образом «дыра» была аннулирована.

Литвяк, чертыхаясь на чем свет стоит, ввалился в радарную.

— Сержант, какого х… шумишь? Почему спать не даешь? Батька, если брать чисто внешность, был кряжистым мужичком лет тридцати пяти, с залысинами, открывавшими покатый лоб, и вислыми усами, делающими его похожим на «песняра» Мулявина. Когда он кого-нибудь распекал, было слышно у «соседей». Но личный состав своего командира не очень-то боялся, зная, что на деле Литвяк довольно мягкий, отходчивый человек.

— Товарищ командир, вас на связь «Четвертый пост». Сказали, срочное дело!

Литвяк посмотрел на часы. Четверть двенадцатого ночи. Что там у них, на «Четвертом», могло случиться?

Капитан вызвал на связь пост РТС, оборудованный в южной части залива, на территории отдельного инженерно-понтонного полка. Рация была допотопная, «Р-619» «Акация», из динамика сквозь трески доносился хриплый голос оператора «Четвертого», сыпавший в ночной эфир речами, смахивающими на абракадабру. Литвяк опять запустил матерком, не хватало еще ему в таблице кодированных сокращений рыться, делать ему нечего, все равно «соседи» все переговоры перехватывают и мгновенно их дешифруют.

— Переключись на открытый режим, — сказал он, нажав на тангенту микрофона. — Ну так что у вас стряслось?

— Мичмана Виктора Гатаулина знаете?

— Ну, знаю. И что?

— Он приходил на пост, спрашивал, фурычит у нас УКВ-рация или нет…

— Я вижу, что фурычит. Ну?

— Я его спросил: «зачем тебе?»… А он говорит, могете, мол, в случ-чего связаться по «укавэшке» с Морским? Я ему говорю, конечно, могем, а зачем? А он опять— «в случ-чего надо будет связаться».

— А от меня, Четвертый, что тебе нужно?

— Ну так… случилось! Гатаулина нашли возле пристани…

— Пьяного? — не сразу врубился Литвяк.

— Мертвого! Два часа назад его еще видели, он с какими-то мужиками база… извините, разговаривал, а минут… да, вот подсказывают, минут двадцать назад нашли его, значит, уже того…

— Ясненько, — протяжно сказал Литвяк, хотя ему, в общем-то, ни черта было не ясно. — Ну а мы здесь при чем?

— Не знаю… Видно, ошибочка вышла. До связи, Морской, и спокойной вахты.

Литвяк задумчиво потер ладонью лоб, подергал за кончики вислых усов, потом поманил пальцем сержанта:

— Ракетницу еще не сперли?

— Как можно, товарищ капитан?! Вся матчасть у меня в наличии!

—Добро… Волоки сюда ракетницу!

Вальдену, чтобы добраться до Морского, пришлось сделать небольшой объезд: на Куршскую косу можно было проехать, лишь миновав расположенный на перешейке Зеленоградск. Он гнал машину по ночному шоссе с сумасшедшей скоростью, до него, наверное, здесь никто так не ездил. Миновав пост на перешейке, где сонный пограничник лишь мельком посмотрел на документы, он стрелой понесся в сторону Ниды. Вальден знал, что ему нельзя сейчас терять ни минуты времени.

Он свернул к поселку, затем, безошибочно определив, где находится объект, выехал на западную окраину Морского.

Машину оставил в переулке, до станции отсюда было полторы сотни шагов. На то, чтобы «досмотреть» интересующий его объект, включая казарму, у него ушло минимум времени — смотреть здесь особо было нечего. Служба у русских налажена, по обыкновению, безобразно. Часового, естественно, нигде не обнаружилось, охранение отсутствует напрочь. Вальден, действуя как лис, забравшийся в курятник, мог бы в одиночку передушить всех солдатиков, но зачем, спрашивается, ему это нужно?

Он решил, что начал не с того конца. Следует проехать до пристани, где они, по всей вероятности, высадились, и оттуда уже начать поиск. Как говорят сами русские, «танцевать будем от печки».

Вальден уже добрался до противоположной окраины поселка, нашел дорогу, по которой можно проехать к заливу, а где-то там и пристань находится, но вдруг его внимание привлекла некая деталь в ландшафте, которую он приметил лишь благодаря обостренному вниманию. Сквозь деревья лесного массива, несколько правее от пристани, куда направлялся Бруно, едва заметно пробивалось световое облачко. Он напряг свою тренированную память. В той стороне, насколько ему известно, нет никакого жилья. Что бы это могло быть?