Сергей Соболев - Танго втроем

Назад волочили по полу. Очнулся он уже подвешенным на тросах. На экранах демонстрировали все то же «кино». И чей-то голос с легким акцентом, подобно дятлу, долбил кору головного мозга:

«ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ УБИЙЦЫ БЫЛИ НАКАЗАНЫ?! ВЫ ДОЛЖНЫ… ДОЛЖНЫ… ДОЛЖНЫ…»

Леон и Горгона вновь очутились на нудистском пляже. Но на дворе нынче не белый день, когда здесь полно обнаженных личностей, а глухая ночь. Стрелки на часах Левицкого показывали четверть второго ночи. И в отличие от дневного визита «молодожены» были одеты, вернее, переодеты, поскольку переодеваться в облегающие пятнистые комбезы — светло-коричневые с зелеными разводами под цвет ландшафта — им пришлось в дюнах, там же они спрятали сумку с «гражданкой».

А несли с собой — две, хотя и не очень тяжелые; сумки со спецснаряжением доставил в оговоренное место Тихий. И тут же уехал, поскольку ему на пару с Хакером тоже предстоит одно дельце, каковое они должны оформить в указанный им срок, с точностью до секунд.

При себе они имели складной арбалет «мэйд ин Джомени»,

германского же производства складную портативную винтовку системы «маузер», два комплекта ночной оптики, ножи натовского образца «юнивэсл», годные как для резки проволоки, так и нехороших «пиплов», пистолет «беретта» с глушителем, несколько приборов вроде электромагнитного кабелеискателя Р-490, единственного, что из всего снаряжения было произведено не в Германии, а в Штатах. Ну и еще кое-что по мелочам вроде шести килограммов взрывчатки трех различных типов и запаса шнура и электродетонаторов.

Хотя план предстоящей акции был детально разработан, никогда заранее не предугадаешь, что тебя ждет внутри вот таких объектов и каким боком к тебе повернется фортуна. Поэтому лучше иметь при себе запас снаряжения, чтобы можно было, коль возникнет нужда, на ходу переписать весь сценарий.

От того места, где Тихий выгрузил спецснаряжение, расстояние до объекта составляло по прямой двести метров. Полторы сотни из них преодолели без приключений. Ну а дальше…

Дальше Леона, и не его одного, ждал бо-ольшой сюрприз!

Последние полета метров, отделявшие спецагентов от «периметра», решено было, по понятным причинам, преодолеть по-.пластунски. Вскарабкались на дюну, залегли в аккурат возле знакомого уже щита с запретительной надписью. Только собрались ползком отправиться на исходный рубеж, а таковым служила отметка в двадцать метров, как вдруг оба замерли с бешеным сердцебиением и давлением, улетевшим за секунду куда-то в атмосферу.

Бугорок как бугорок. Он казался естественной деталью ландшафта, но до тех пор, пока… не зашевелился.

Мало того, этот самый бугорок перемещался не куда-то там, в неизвестном направлении, а двигался именно в сторону спецагентов. Хотя бесшумно и довольно медленно, но все же двигался.

Леон потянул из ножен тесак. Горгона так же плавно, не делая резких движений, но в то же время и без задержки, наставила на подозрительный бугорок «беретту» с глушителем.

— Эй! — послышался тихий шепот. — Не стреляйте, блин, свои! Ну, если прозвучал «блин», решил Леон, тогда, может, и вправду «свои». Жестом показав Горгоне, чтобы прикрывала, он подполз к странному говорящему бугорку. Пощупал рукой — материя. Кажется, плащ-палатка или камуфляжное накрытие. Потом рука нашарила чью-то ногу в кроссовке.

— Ты кто? — прошептал Леон.

— Лезь сюда!

Левицкий, держа тесак по-прежнему в руке, изловчился, нырнул под накрытие. Другой, свободной рукой достал светомаскировочный фонарь. Включил. Посветил на «фейс». Потом негромко выругался, но скорее с чувством облегчения, нежели от досады.

Только он погасил фонарь, как его самого «осветили».

— «Наши»! — прозвучал под палаткой приглушенный голос. — «Байкеры»!

— Ты что здесь делаешь, Мокрушин? — процедил сквозь зубы Леон. — И почему тогда не подошел, когда я тебе в толпе махал?

— А откуда ты меня знаешь?

— Откуда, откуда… Досье твое читал. Ну так что ты тут делаешь… Рейндж?

— Вот, вышел на ночную прогулку… Как и вы.

— А если серьезно?

— Я прикинул днем, что здесь самая лучшая позиция для… штурма. Ну и опять же прикинул, что и вы можете здесь нарисо-ваться.

В динамике прозвучал обеспокоенный голос Шувалова:

— Леон, что у вас там происходит? Откуда взялся Мокрушин? И что ему надо?

Левицкий, чтобы не терять времени, не стал транслировать эти речи Мокрушину, сам ответил за него.

— Говорит, что хочет на «дело» с нами идти.

— Скажи ему, пусть… покурит в столовке!

— Рейндж, может, ты того, — сказал Левицкий, — перекури пока в дюнах, ладно?

— Сами… курите! Оставьте только причиндалы, я пустой, даже приличного ствола при себе нет.

Леон выругался про себя. Неотвратимо приближается срок, назначенный для штурма. В таких акциях очень важно, чтобы все члены группы были «притертыми». Должно присутствовать высочайшее взаимопонимание, к тому же действия всей группы должны носить синхронный характер.

А тут чудо свалилось на их головы. Вернее, приползло в обличье бугорка. Ствола, видите ли, у него приличного нет…

— Он не согласен. Хочет идти на «дело».

Теперь все зависело от Шувалова, вернее даже, от координирующей действия группы «Мерлон» — Диспетчер наверняка вмешается.

Примерно минута времени истекла, когда в наушнике вновь прозвучал голос командира подразделения П-ЗР:

—Добро, пусть идет с вами. Под твою ответственность, Леон!

—Так точно! Понял.

Левицкий даже на расстоянии уловил мысленный посыл своего давнего приятеля: «Если завалишь задание, Жека, я тебе башку откручу!» Наверное, то же самое, но в более мягких выражениях сказал или подумал Диспетчер, когда дал «добро» Шувалову скорректировать предстоящую акцию.

— Если лажанешься, Рейндж, моя подруга тебе яйца оторвет!

— Что, такая злая?

—У-У-У— Вылитая Змеюкина!

Пока мужики занимались пустым трепом, Горгона успела приготовить часть снаряжения — время-то идет! Собрала рессорную раму арбалета — детали сделаны из легированной стали и металло-пластика, — закрепила тетиву из прочнейшего нейлона, при помощи небольшого ворота взвела тетиву. Прикрепила к ложе четыре стрелы, две из пластика, две из металла, затем подержала ладонь на рукояти пистолетного типа — готово.

— Ползком… марш! — шепотом отдал команду Леон.

Проползли до отметки тридцать метров, затихли, осмотрелись. Пока осматривались, Леон в считанные секунды извлек «маузер» из чемоданчика, состыковал, пришпандорил обойму, потом ночной прицел и… передал винтарь «новобранцу».

Он не сказал, но подумал: у тебя в досье написано, что ты стрелок. Тебе, значит, и винтарь в руки.

Затем Леон жестом показал на «периметр», показал вначале один палец, потом, после паузы, добавил к нему другой.