Сергей Соболев - Танго втроем

Мокрушин энергично кивнул: че тут базарить, мол, датчики укреплены на штангах, не слепой. Как минимум один надо погасить, а если получится, то и два.

Леон показал большой палец, потом жестом скомандовал — вперед!

Доползли до отметки в двадцать метров, дальше ползти опасно, охранные датчики тут же выдадут куда надо сигнальчик. Залегли, чуток отдышались, затем Горгона и Рейндж прикипели к ночным прицелам. Левицкий лишился ночной оптики, но она ему сейчас, при изменившемся внезапно раскладе, не очень нужна. Во-первых, он командир, следовательно, должен командовать, жестами, мысленно, как получится. А во-вторых, ночь лунная, небо усыпано звездами, короче, света вполне достаточно. Для того хотя бы, чтобы разглядеть ограду, темный холмик метрах в пятнадцати от нее, частично, правда, его скрывают стволы приморских сосен, и еще то, что поблизости нет охраны с собачками.

Пошла последняя минута.

Ровно в 01.30, секунда в секунду, свет в окнах Центра пропал. Несколько светильников вдоль аллеи, проложенной от ворот объекта до подъезда здания, погасли. И фонари на высоких гнутых штангах, установленных вдоль шоссе — а до него метров триста, — тоже погасли.

Хакер и Тихий скрытно забрались на подстанцию, расположенную в полутора километрах от объекта, и вырубили «фазу». Всего на десять секунд. Этого будет достаточно, чтобы реализовать важную часть плана.

Мокрушин, он был в темной одежде, располагался чуть в стороне, там, где была трава. Леон и Горгона залегли на песчаном «языке» и за счет своих маскировочных комбезов тоже слились с местностью.

С той стороны, где лежал Мокрушин, послышался щелчок, как будто кто-то сломал сухую ветку. А от ограды донесся, на пределе слуха, тихий стеклянный звон. Арбалет выстрелил бесшумно, но стрела, выпущенная Горгоной, тоже поразила керамический «колпак» датчика. Стрелу эту, улетевшую черт-те куда, наверное, найдут и, хотя на ней нет маркировки, все же установят, что сделана она в «Джомени».

Рейндж еще раз «щелкнул». На шестой секунде. Тут же, а может, даже мгновением раньше, вспыхнул свет в окнах Центра, загорелись светильники вдоль аллеи. Включилась в работу автономная энергетическая установка — глупо было бы ожидать, что таковая здесь отсутствует.

Спустя несколько секунд состоялся еще один «переброс», включилась в работу подстанция, отключилась автономка, все вернулось на свои места.

Все, да не все. Теперь многое зависит от того, оправдаются ли расчеты, сделанные Шуваловым и Левицким. От того, имеет ли бункер собственную «защиту», ведь не зря его отгородили от прочей территории, или все же «мониторинг» производится с пульта охраны в здании Центра.

Горгона для скорости взвела арбалет при помощи стремени. Тетива натянулась, на ложу теперь легла пластиковая стрела довольно необычной конфигурации. На кончике у нее была закреплена капсула, выполненная в форме заостренного наконечника, до половины утопленная в расширяющуюся в этом месте полую часть стрелы. Поскольку Горгона использовала боевой арбалет, дающий возможность бесшумно убить человека на расстоянии до ста пятидесяти метров, то решено было применять «парализующие» стрелки. При попадании такой стрелы в человеческое тело капсула входила в ткани довольно неглубоко, а следовавшее за отделяемой капсулой утолщение не позволяло стреле проникать в тело вслед за капсулой. Впрочем, попадание стрелки в глаз, горло и другие жизненно важные узлы может привести к летальному исходу. Примерно такой же эффект, если не принимать во внимание наличие капсулы, дает применение резиновых пуль.

Обе стрелки у Горгоны были с черными наконечниками — мгновенный и полный паралич на период от пяти до шести часов, и затем еще несколько суток будут сохраняться довольно неприятные ощущения. Если были бы с красными наконечниками — мгновенная смерть.

Мокрушин, наблюдавший сквозь ночную оптику за той точкой, где предположительно находится вход в бункер, напрягся. В образовавшемся слабоосвещенном проеме появилась человеческая фигура. Он взял «эльфа» на мушку и стал ждать дальнейшего развития событий.

Левицкий тоже был в напряжении. Он сейчас пытался как бы поставить себя на место охраны, той, что находится у ворот, а возможно, и в здании Центра, и тех охранников, или охранника, если он один, что бдят внутри бункера. Что они должны сейчас думать, а главное, что намерены предпринять?

Отключился свет. Бывает такое? Изредка, но бывает. Как и положено, почти мгновенно включилась в работу автономка. А потом опять энергетики включили штатный режим. Все? Нет, не все.

Либо на пульте в Центре, либо в бункере сейчас воет сирена. Или мигает красная лампочка. Короче, сработала «тревожная» сигнализация. Учитывая уровень технических достижений, они должны вычислить даже участок «периметра», где нарушена «защита».

Вот на этом и был построен весь расчет. Случается, что после такого рода «перебросов» энергии датчики охранной системы, что называется, «зависают». Менять их, конечно, будут утром, но сейчас кто-то из охраны должен удостовериться в том, что сигнализация сработала чисто по техническим причинам, а не из-за того, что «периметр» нарушен по злому умыслу.

Горгона следила за появившимся из бункера охранником сквозь ночную оптику, укрепленную на ложе арбалета. Тот был вооружен наверняка «М-16». Но автоматическая винтовка красуется на плече, значит, он считает свою вылазку пустой формальностью.

Она не отвлекалась ни на что другое, хотя и не исключено было, что вслед за «человеком с ружьем» из бункера появится еще один или даже два его собрата. Пусть «новенький» следит за входом. У него бесшумный винтарь, в случае чего, подстрахует. Если, конечно, только ему доводилось уже бывать в подобных переделках и если не подведут нервы.

Охранник уже почти приблизился к сетке. В руке у него была зажата портативная рация. Он хотел сделать какое-то сообщение, но опоздал. Стрела мощно ударила в бедро, капсула вошла в ткани, охранник тут же завалился на бок.

Теперь нельзя было терять ни секунды.

Левицкий начал отсчет. Про себя, поскольку шуметь здесь не следовало. Горгона взвела стременем арбалет, на ложу легла металлическая стрела, к ней миниатюрным карабином спецагент прикрепила тонкий, но чрезвычайно прочный тросик. Бухта лежит рядышком, Леон взял другой конец, переместился с ним к разлапистой медноствольной сосне, такие здесь называют «волк».

Горгона тщательно прицелилась, нажала на спуск, причем действовала она уже в положении стоя. Стрела мощно вонзилась в ствол одной из сосен по ту сторону «периметра», уйдя в толщу дерева почти на треть.

Отсчет Левицкого показывал двадцать секунд.