Сергей Соболев - Танго втроем

Вспоминай молитву, Лена Розанова, потому как, кроме господа, тебе, кажется, уже никто и ничто не сможет помочь.

Но наряду с охватившим ее отчаянием в душе все еще теплилась крохотная искорка надежды. Если эти клюнули, то ее сейчас транспортируют в Дачный. А это, как ни крути, ее единственный шанс, та самая соломинка, за которую готов ухватиться в порыве отчаяния утопающий…

…Пути господни неисповедимы.

Опустился вечер, транспортный поток на городских улицах заметно поредел. Призывно горели вывески, мерцали теплые электрические огни в окнах квартир, сочились тусклым маслянистым светом уличные фонари.

«Фольксваген» с двумя бравыми, но слегка притомившимися к этому часу экс-морпехами неспешно ехал себе по широкому проспекту. Им предстояло вскоре свернуть на шоссе, ведущее к воен-городку, где они собирались перекантоваться до утра, которое, как верно подмечено, вечера мудренее.

Но не тут-то было.

…Рассеянный взгляд Бушмина скользнул по темным глянцевым бокам джипа, отзеркалился от тонированных стекол, затем, став более осмысленным, сфокусировался на проявившихся в свете фар номерных знаках.

— Ага, — озадаченно сказал Андрей. — Ни хрена себе! Так, так… На ловца и зверь бежит!

— Где зверь? — встрепенулся за рулем Мокрушин. — Покажи мне его!

— Да вот же он! — Бушмин стал выковыривать из пачки сигарету. — Только что джипешник нас обошел, «Лендкруизер»… Держись у него в корме, но не так чтобы близко… Мне надо пораскинуть мозгами.

Не прошло и минуты, как Мокрушин поинтересовался:

— Надумал что-нибудь?

— Нет еще. Сижу вот, лоб морщу.

— Я почему спрашиваю… Видишь, поворот показал? На Московский сворачивает… А нам, вообще-то, в другую сторону.

— Давай за ним.

— Прикури и мне сигарету… Добро, сажусь ему на хвост. Бушмин выполнил его просьбу.

—Кто такие?

— По-видимому, Селивестров, — после паузы сказал Бушмин. — А вот один он или в компании, черт его знает…

— По-видимому или точно он?

Ну а кто еще будет на его тачке по городу шастать ? Я тебе намедни о нем рассказывал.

— Так это тот «полкан», что в компании с «вервольфами» пас убэповский объект? И «крутой блонд», говоришь, там присутствовал?

— Здорово похож, но не он. Ты же сам трупешник видел… Приговорил я его, отвечаю.

— Селивестров, говоришь… Какие к нему имеются претензии?

— Неплохо бы задать ему пару-тройку вопросов, он человек информированный. Это во-первых. А во-вторых, он может быть причастен к смерти Вани Демченко. Прикрытие «блонду» по целому ряду акций обеспечивала контора, в которой Сильвестр на первых ролях.

— Тогда нет вопросов. Раз надо, начистим рыло и этому ухарю… Детали продумал? А если так… Я счас начну его обходить, ты дернешь стеклышко вниз, и тут же вали его на лету…

— Гм… Вот что, Рейндж. Давай договоримся так: ты будешь водить транспорт, отстреливать супостата, если приспичит, драться на ножах и без оных и брать «языков», все вышеперечисленное ты умеешь делать лучше меня. А думать предоставь бывшему «энша» батальона, ибо не царское это дело… Лады?

— Как скажешь, — усмехнулся напарник. — Ты начальник, тебе, стало быть, и мозгой следует шевелить. Уговорились.

На время они притихли. Мокрушин сосредоточился на вождении, Бушмин «шевелил мозгой». Впереди, метрах в пятидесяти, были видны габаритные огни «Лендкруизера». Селивестров, если это был он, временами притормаживал, какая-то помеха у него была впереди, а обгонять «попутчика» он почему-то не решался. Центр остался позади, вот уже и пригороды пошли…

Куда это Сильвестр подался на ночь глядя? Один он или еще кто-то есть в машине? Где и когда сподручнее будет его повязать? Случится ли такая оказия или они напрасно расходуют время и нервы? И вообще, стоит ли им ввязываться в новую авантюру?

Бушмин досадливо поморщился. Какая-то мысль крутится в, голове, но он никак не может ухватить ее за ломкий хвостик. Что-то важное он упустил из виду, как будто потерял нечто ценное и теперь шарит вокруг себя вслепую, пытаясь на ощупь отыскать лропажу…

Он уже хотел дать отбой, ну его к черту, этого Селивестрова, вязать его на ходу, а уж тем более валить как-то несподручно, когда Мокрушин вслух поделился своими наблюдениями:

— Андрей, наш приятель, кажется, занят тем же, что и мы. Он явно сидит на хвосте у какой-то тачки… Вот только не могу рассмотреть… По-моему, грузовой микроавтобус… Или техничка.

— Да, это любопытно, — задумчиво сказал Бушмин. — Неожиданный какой поворот…

— Кто-то недавно говорил, «хватит с нас на сегодня приключений»…

— Самообман — не самый худший из грехов. Но если ты притомился, давай отвалим в сторонку, успеется еще, придет и его черед.

— Ага, счас… Когда еще представится случай? Ты давай, думай качественней Интенсивнее шевели мозгой…

Бушмин усмехнулся про себя. Они с Мокрушиным однокашники по КВВМУ, дружат еще с курсантской поры. Как и Бушмин, Володя распределился в Дорогомиловскую, служили в морпехах честно и славно, есть чем гордиться, и есть что вспоминать… Кое-кто из сослуживцев числил их в конкурентах, вроде как они соперничали в борьбе за неофициальный статус самого кр-рутого «рейнд-жера» бригады… Но это чушь, не стоит даже опровергать. Правда то, что Володя мастер спорта по стрельбе из спортивного пистолета, призер первенства ВС. Он, наверное, и родился с пистолетом в руках, маленьким таким, игрушечным. И в прочих дисциплинах, как офицер морского спецназа, он дока. Что касается Бушмина, то ему сам бог велел быть в отличниках, его генеалогическое древо сплошь погонами и эполетами проросло, море и война у него в гены заложены…

Но это так, к слову. Можно классно на учениях выглядеть, бойцов своих выдрессировать и отшлифовать, чтобы все на «раз-два» и был блеск в казарме. Но когда до дела доходит… Чечня, как лакмусовая бумажка, проявила все и вся. Впрочем, балтийские морпехи себя в «кавказской кампании» прилично зарекомендовали. На что «чехи» скупы на похвалу, про «черных дьяволов» отзывались с лютой ненавистью, что равно признанию их умения воевать.

Бывает и по-другому Человек может проявить себя на войне, быть грамотным боевиком или технарем, но иметь при этом гнилой характер. Такие уходят в криминал, в киллеры, туда, где благоприобретенные за годы службы навыки можно конвертировать в «зелень». Уходят в наемники, становятся «псами войны»…

Так вот, Володя Мокрушин, у которого, казалось бы, имеются в наличии все задатки, чтобы войти в элиту «псов войны» и «диких гусей» или стать, к примеру, высокооплачиваемым «ликвидатором», всех этих соблазнов сумел избежать, хотя предложения такого рода ему делались, и не раз.

О чем это говорит? Правильный он мужик, этим, пожалуй, все сказано.