Роберт Крейс - Первое правило (в сокращении)

До того как Джордж перебрался в Лос-Анджелес и сменил имя, его звали Григорием Суворовым. Услышав его новое имя, можно было предположить, что он вырос в каком-нибудь Модесто, но на самом деле детство Суворова прошло в украинской Одессе, откуда он ушел служить в Российскую армию и двенадцать лет провел в войсках особого назначения — спецназе ГРУ, русском аналоге спецподразделений армии США.

После боевых заданий в Чечне и Афганистане Григорий пользовался спросом на рынке частных наемников и наслаждался вновь обретенными деньгами и свободами, пока наконец не переселился в Лос-Анджелес — радоваться солнцу, продавать коллекционные лампы и работать на одесскую мафию.

Джордж протянул руку, Пайк пожал ее. Теплая сталь. Джордж улыбнулся.

— Сколько лет, сколько зим. Сам в порядке?

— В порядке.

— Звонок от Джона был неожиданным. Но приятным… осторожно, побереги голову. Это абажур от Тиффани, примерно 1923 года. Между прочим, восемь тысяч.

Пайк уклонился в сторону, обходя препятствие.

— Дела хорошо идут? — спросил он.

— Спасибо, превосходно. Жаль, что я раньше не додумался поселиться в Америке.

— Я не про лампы. Про другой твой бизнес.

Джордж расплылся в улыбке:

— Да я понял. И тот бизнес идет, как здесь, так и за границей.

Джордж по-прежнему получал особые задания, только клиентами его стали правительственные или политические организации. Остальным его услуги были не по карману.

Пайк проследовал за Джорджем к столу и сел.

— Джон объяснил тебе, зачем я приехал?

— Ага. Слушай, Фрэнка мне жаль. Правда. Хоть я его в глаза не видел, но слышал о нем много хорошего.

— У тебя до сих пор дела с Одессой?

Джордж снова сверкнул улыбкой.

— Чаю хочешь?

Пайк не хотел ни чаю, ни пустой болтовни.

— Обойдусь. У тебя остались связи с РОП, Джордж?

Аббревиатура означала «русскую организованную преступность».

Джордж скрестил руки на груди и поджал губы. С досадой.

— Только с одесской, и потом, я с ними всего лишь связан. Ни к какой группировке я не принадлежу. Разве что консультирую, как вольный стрелок. Я сам себе хозяин.

По-видимому, для Джорджа это было важно, поэтому Пайк кивнул:

— Понял.

— Так что, если хочешь обсудить одесские дела, это не ко мне.

— До Одессы мне нет дела. Я хочу узнать кое-что про сербов.

— А-а-а, Джон говорил. Серьезный народ. Суровый.

— Можешь рассказать мне о здешних, лос-анджелесских?

— Без проблем, — кивнул Джордж.

— Михаила Дарко знаешь?

— Это он убил твоего друга Фрэнка Мейера?

— Похоже на то.

Джордж хмыкнул:

— Знаю его, а как же. Ох и крут. Кто такой «пахан», знаешь?

— Нет.

— Босс. Пока еще средней руки, но рвется наверх. Этим людям не дают повышения по службе — они сами его берут. Как каннибалы, которые жрут друг друга.

Пайк увидел презрение в светлых глазах и понял, что Джордж испытывает чувство превосходства к гангстерам, на которых работает. Может, потому он и растолковал Пайку с самого начала, что ни от кого не зависит.

— В каких преступлениях он замешан?

— Да все перепробовал, как почти любой из них. Девчонки и секс, угоны, вымогательство, в том числе у своих. Он агрессивен, ему не терпится развернуться вовсю. Взрывается моментально.

— Не знаешь, где его можно найти? — спросил Пайк.

— Без понятия. Я знаю его только по имени. Как я уже сказал, мы не пересекаемся. Я вот, как видишь, лампами торгую.

Этот торговец лампами умел свалить человека метким выстрелом в лоб с расстояния тысячи метров. Джордж продолжал:

— Его прозвали Акулой. Знаешь почему?

— Нет.

Джордж закатил глаза.

— Потому что он, как и акулы, никогда не останавливается и плавает в таких водах, где его никому не найти.

Пайк хмыкнул, начиная понимать, почему Рина не знала, где найти бывшего мужа.

— Он сколотил банду для грабежей, чтобы устранять соперников, — объяснил Пайк. — Ту самую банду, которая убила Фрэнка. Я хочу найти Дарко и остальных.

Джордж разразился гулким хохотом:

— Вот тут-то ты и ошибся, приятель. Дарко избавляется не от соперников — от партнеров.

Пайк задумался: неужели Дарко решил разделаться с партнерами ради возвращения в Европу? Быстро поднабрать бабла, схватить сына в охапку — и ходу.

— У тебя в картотеке ничего нет на его банду?

Джордж пожал плечами — мол, тоже мне, большие шишки.

— Какая-то шелупонь из Комптона.

— А Джамаль Джонсон?

— Впервые слышу. У Дарко в заправилах конченый отморозок Мун Уильямс. Дарко указывает ему жертвы, Уильямс делится с ним.

Пайк заволновался:

— Мун Уильямс? Ты уверен?

Джордж приставил сложенную ковшиком ладонь к уху.

— У КГБ всюду уши. И потом, с недавних пор мистеру Муну везет как никогда. Он спускает бабло в клубе, который держат одесские, — на шампанское «Кристаль» и русских красавиц. На русских женщинах он задвинут. Любит покуражиться, показать себя.

— Угу, — кивнул Пайк. — КГБ, случайно, не знает, где его можно найти?

Джордж задумался, потом снял трубку телефона и набрал номер. Поговорив с кем-то по-русски, он вернул трубку на место. И перевел на Пайка помрачневший взгляд.

— Джон говорил, что вы с Фрэнком были корешами.

— Да.

— Значит, тебя ждут разборки с мистером Дарко.

— Если он причастен к смерти Фрэнка — да. А что, есть проблемы?

— Свяжешься с сербскими ребятами — будут. — Джордж объяснил ему, где найти Муна Уильямса, и встал. Они снова обменялись рукопожатиями.

В дверях Пайк обернулся, но Джордж уже скрылся среди ламп.

Несмотря на темные очки, Пайк щурился от ослепительного света, всматриваясь в машины, припаркованные по обе стороны Ла-Бреа. Он возвращался пешком к своему джипу. «Сентры» нигде не было видно.

Пайк нашел район Муна Уильямса в атласе «Томас бразерс» и влился в поток транспорта.

По словам Джорджа, рецидивист Мун Уильямс был «конченым отморозком» с дрянной репутацией, двумя тяжкими преступлениями на счету и пятью числами 187, вытатуированными на правом предплечье ровным столбиком. Русским стриптизершам Мун хвастался, что каждое число означает труп, который лично он отправил в морг. Этим числом в полиции Лос-Анджелеса было принято обозначать убийство.

Люди из одесской мафии, которым по меньшей мере трижды приходилось доставлять Муна Уильямса домой из клуба, знали, что беспощадный киллер живет вместе с бабушкой, Милдред Герти Уильямс.

Адрес, названный Джорджем, привел Пайка в жилые кварталы Уиллоубрука, возле съезда со скоростной автомагистрали. Вероятно, на найденном участке когда-то стоял обшитый вагонкой дом, такой же, как другие строения на той же улице, но теперь его место занимал поставленный на опоры автоприцеп вдвое шире обычных, а за ним теснились четыре древних трейлера «эйрстрим». Пайк понял, что Милдред Уильямс оплачивает свои счета с помощью этого трейлерного парка.