Роберт Крейс - Первое правило (в сокращении)

Трейлеры были облезлыми и обросшими пылью, которую ветер гнал со стороны шоссе. К широкому автоприцепу примыкала веранда с навесом от солнца, неухоженный двор перед ней заполняли песок, грязь и хлам. Неизбежная сетчатая ограда охраняла весь этот мусор, словно хозяева боялись, что тот куда-то исчезнет.

Проехав лишний квартал, Пайк развернулся и остановился у бордюра. Три девчонки на велосипедах неторопливо прокатились мимо него туда-сюда несколько раз, во все глаза глядя на белого мужчину. Видно, приняли его за копа.

Некоторое время Пайк наблюдал за трейлерами, но не заметил никаких признаков жизнедеятельности. Дряхлый «бьюик-ривьера» был в нарушение всех правил припаркован вдоль ограды. Пайк и не рассчитывал застать дома хоть кого-нибудь, просто хотел убедиться, что Мун по-прежнему живет здесь. Получив подтверждение, он мог бы дождаться возвращения Муна, а затем через него выйти на Дарко.

Девчонки проехали мимо еще раз, и Пайк опустил стекло. На первой из местных жительниц была голубая рубашка с короткими рукавами, на второй — мешковатая белая футболка, а третья щеголяла в красной майке.

— Мне нужна помощь, леди. Вы живете здесь, на этой улице?

Девчушка в голубом спросила:

— Вы полицейский?

— Нет, я продавец.

Девочка рассмеялась:

— Вы полицейский, только форму не носите. Как мой дядя Дэвис. Я-то знаю. И потом, вы же белый. А здесь белые не бывают, если они не из полиции.

— Ты знаешь мисс Милдред Герти Уильямс, которая живет в тех трейлерах?

— Вы ищете Муна? — вместо того чтобы ответить, спросила девочка.

Вот тебе раз.

— Да, — подтвердил Пайк.

— Я вон там живу, в том желтом доме. Дядя Дэвис давно предупреждал нас насчет Муна Уильямса. Сказал, что от него лучше держаться подальше. А если что, сразу звать его.

— Это твои сестры? — спросил Пайк, кивая в сторону девочек.

— Нет, сэр. Это Лурин и Джонель, мои подружки.

— В каком трейлере живет мисс Уильямс?

— В том, который впереди. В самом большом.

— Мун живет с ней?

— А он — в заднем трейлере, где собаки.

Никаких собак Пайк не заметил.

— Вы не знаете людей, которые живут в остальных трейлерах?

Девочка покачала головой:

— В одном — какая-то женщина, а раньше жила двоюродная сестра Лурин, но, когда Мун вернулся, они переехали.

— Вы, случайно, сегодня не видели мисс Уильямс или Муна?

— Я точно не видела. Сначала в школе была, потом у Джонель, а потом пришла Лурин. Вот мы к ней и едем.

— Ясно, — кивнул Пайк. — Ну, хорошего вам дня в гостях.

Девочки покатили прочь, а Пайк понял, что времени у него в обрез: его маленькие собеседницы наверняка обо всем расскажут матери Лурин, а она — матери девочки в голубом, а та позвонит дяде Дэвису. Который вызовет патрульную машину.

Пайк дождался, когда девочки скроются из виду, и припарковался бок о бок с «ривьерой». Собак поблизости не было, но последний трейлер в ряду окружала отдельная ограда. Пайк сунул «кимбер» за пояс, завернув руку за спину, пристегнул к ремню под майкой «питон», перебрался через первую изгородь и очутился во дворе Милдред Уильямс.

Он подошел к большому прицепу, прислушался у двери, заглянул в ближайшее окно. Привстав на цыпочки, он сумел разглядеть комнату — судя по всему, гостиную с телевизором старой модели. В комнате было чисто, телевизор не работал. Пайк пытался рассмотреть что-нибудь еще, но к окну изнутри трейлера вдруг подбежала полосатая серая кошка и запрыгала так, словно соскучилась взаперти и рвалась на свободу.

Пайк вернулся к двери, постучал трижды, подождал и решил, что мисс Уильямс нет дома.

Перед тем как направиться ко второму трейлеру, Пайк вынул из кобуры «питон». Второй и третий трейлеры оказались пустыми — видимо, жильцы давно переехали.

Четвертый трейлер стоял особняком, заключенный в клетку из стальной сетки. Калитка в ограде была закрыта на засов, но не заперта. Двор заменяло несколько квадратных футов утоптанной земли по обе стороны от «эйрстрима» и еще столько же за ним. Под трейлером стояли две большие железные миски, одна пустая, другая с водой. Цепь, приделанная к буксирному кольцу трейлера, исчезала где-то под ним, но Пайк так и не смог увидеть, есть ли кто-нибудь на другом конце цепи. В трейлере было тихо.

Пайк поцокал языком.

В ответ раздался лай. Не из-за трейлера, а изнутри.

Пайк вошел в калитку. Собака в трейлере заливалась так оглушительно, что становилось ясно: дома никого нет. Он закрыл калитку на засов, обошел вокруг трейлера и тут увидел собаку. Кобель питбуля лежал на боку, весь облепленный черными с зеленым отливом мухами. Но пес был не единственным мертвым существом за трейлером. Незнакомый афроамериканец вытянулся ничком в нескольких футах от кобеля. Рубашка отяжелела от запекшейся крови.

Пайк осмотрел труп, но опознать его не смог. Незнакомцу дважды выстрелили в спину. Возле его руки валялся черный девятимиллиметровый «ругер».

Оставив труп и оружие, Пайк подошел к окну трейлера. По мере его приближения лай усиливался, а потом вдруг смолк.

В старом «эйрстриме» было лишь три тесных помещения: кухонька, гостиная и спальня с туалетом. Пайк заглянул в кухню, ничего не увидел и перешел к окну гостиной.

Питбуль, запертый в трейлере, перестал лаять потому, что проголодался. Он оторвал длинную полосу мяса от шеи человеческого трупа, лежавшего на полу, и жадно сожрал ее. Второй труп наполовину сполз с дивана. Его левая рука была частично обглодана, но правая осталась нетронутой. На ней отчетливо выделялась татуировка — число 187 пять раз подряд, в столбик.

Пайк постоял у окна, решая, как теперь быть. Ему не хотелось оставлять собаку запертой в трейлере, и в то же время нельзя было допустить, чтобы трупы и дальше валялись там. Пайк заключил, что звонка в полицию не избежать, но прежде следовало обыскать трейлер.

Пайк разыскал длинный обрезок доски, отвязал цепь, соорудил из нее подобие петли и закрепил ее конец на доске. Почуяв, что он приближается к двери трейлера, пес начал бросаться на дверь с рвением футбольного полузащитника.

Дверь открывалась наружу. Пайк уперся в нее плечом, отодвинул засов, и увесистый пес сразу попытался выбить дверь изнутри.

Пайк приоткрыл дверь лишь настолько, чтобы просунуть в нее конец доски. Пес вгрызся в дерево, Пайк накинул петлю ему на шею, затянул и вытащил пса наружу. Забыв про доску, питбуль заметался, рыча и клацая зубами.

Пайк отволок его к буксирной петле и обмотал вокруг нее цепь так, чтобы голова пса оказалась рядом к ней. Тело питбуля было чуть ли не сплошь покрыто свежими и старыми шрамами. Этого бойцового кобеля выпускали на ринг для того, чтобы Мун и подобные ему скоротали время, наблюдая, как собаки рвут друг друга.